쿺

Настоящий Ингушский Форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » Этническая чистка 1992 года » 15-летие геноцида и этнической чистки в отношении ингушского населения


15-летие геноцида и этнической чистки в отношении ингушского населения

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

15-летие геноцида и этнической чистки в отношении ингушского населения Пригородного района и Владикавказа. К-С. А-К. Кокурхаев

http://zhaina.com/2007/09/26/page,1,gen … ushej.html

Введение

«Отнимите у человека или народа деньги, скот, и ваш грабеж окончится вместе с вашим уходом,
но отнимите у народа землю, и ваш грабеж будет продолжаться вечно».
Генри Джордж.

Справка

«Главная наша стратегическая задача, - сказано в «Рекомендациях осетинских мудрецов», - захват жизненного пространства (с расчетом на внуков и правнуков)». Во исполнение этой задачи осуществляется системный грабеж ингушского народа.

В 30-50-х гг. с помощью сталинского режима Северная Осетия захватила 113,2 тыс. га ингушских земель, в т.ч. в 1931г. – 5,2 тыс. га, в 1933г. – 7,5 тыс. га, в 1957г. – 100,5 тыс. га, с расположенными на них административно-территориальной единицей – Пригородным районом и населенными пунктами.

Наименование

населенных пунктов Ингушетии, над которыми Северная Осетия осуществляет юрисдикцию незаконно.

1. Ангушт – Тарское

2. Консервный завод (Майское) – Майское

3. Базоркино – Чермен

4. Цорой-Юрт – Конгарон

5. Яндиево – Дачное

6. Гадаборшево – Куртат

7. Шолхи – Октябрьское

8. Галгай-Юрт – Камбилеевка

9. Ахкий-Юрт – Сунжа

10. Шоалжа-Юрт – Камгарон -1

11. Товзан-Юрт – Камгарон -2

12. Бартбос – Бартбос

13. Спиртзавод – пос. Мебельный

14. п.Южный – Южное

15. Длинная долина – Терк

16. Нижний Редант – Нижний Редант

17. Верхний Редант – Верхний Редант

18. Попов Хутор – Попов Хутор

19. Балта – Балта

20. Эзми – Эзми

21. Верхний Ларс – Верхний Ларс

22. Нижний Ларс – Нижний Ларс

23. Чми – Чми

24. Галми-йисте – Н.–Камбилеевка

25. Чернореченское – Чернореченское

26. Галетти – Галетти

27. Карца – Карца

28. Джейрхой-Юрт – Ир

29. Правобережная часть Владикавказа, незаконно переданная Северной Осетии в 1933г.

30. Кескемские хутора Малгобекского района, а также хутора Баркинхоев, Цороев, Алиев, Ахушков, Чермоев, Хадзиев, Цыздоев, Шадиев, Гетагазов, Патиев, Яреча, Томов, Мамилов, Льянов и другие.

Предисловие

Последнее столетие (ХХ век) принесло ингушскому народу много горя и страданий. Особенно памятны 1933,1934,1944 и 1992гг. как годы наиболее тяжких испытаний, выпавших на долю ингушского народа. Это были годы, когда политика геноцида в отношении ингушского народа, которая перманентно проводилась «родным» советским государством, достигала своего апогея. Этническая чистка 1992г. сопровождалась массовыми убийствами мирного населения ингушской национальности, в т.ч. детей, стариков, женщин и «вычищением» из Пригородного района и г.Владикавказ многотысячного ингушского населения.

И то, что в эти годы ингушский народ не исчез с лица земли, не вина его врагов, сделавших для этого все что могли. Благодаря Всевышнему ингушский народ выжил и сегодня имеет возможность приумножить свои силы.

Генеральная прокуратура РФ, руководившая объединенной следственно-оперативной группой Генеральной прокуратуры, МВД и МБ Российской Федерации, установила, что в период с 30 октября по 6 ноября 1992 года, т.е. в течение только одной недели, «совершено около 6000 преступлений:» сотни человек убито, тысячи взяты в заложники, уничтожено или повреждено около 3000 жилых домов, причиненный ущерб исчисляется десятками миллиардов рублей, десятки тысяч ингушей изгнаны из своих домов.

В ходе следственно-оперативных действий также установлено, что «конфликт» преследовал цель «вычищения» ингушского населения и происходил исключительно на территории, находящейся под незаконной юрисдикцией Северной Осетии, в пределах расселения ингушей; что осетинская сторона годами готовилась к «вычищению» ингушей, создала и вооружила незаконные вооруженные формирования, обеспечила себе поддержку российской армии и юго-осетинских бандформирований.

Последствия этнической чистки, как и последствия геноцида предыдущих лет, ужасны и до сих пор не ликвидированы. Более того, грубое массовое нарушение конституционных прав более 100 тыс. граждан Российской Федерации ингушской национальности, в т.ч. 40 тыс. человек, депортированных из Пригородного района в 1944г. и более 60 лет добивающихся права вернуться на Родину, и около 70 тыс. человек, насильственно изгнанных из Пригородного района и г.Владикавказ в 1992г., продолжается по сей день.

При этом организаторы и проводники политики геноцида в отношении ингушского народа пытаются скрыть свою преступную деятельность, обелить себя, одновременно обвиняя свою жертву, ингушский народ, в совершенных самими же преступлениях против человечества.

В попытках обмануть общественное мнение в ход пускаются всякого рода инсинуации, в т.ч. клевета, ложь, распространяемые через щедро оплачиваемые ими СМИ. Коррумпированные федеральные чиновники «верят» в эту дезинформацию и руководствуются ею, проводят проосетинскую линию в осетино-ингушских отношениях.

Осетинской стороне путем принятия драконовских мер при непосредственной поддержке федеральных органов удалось на какое-то время отсрочить исполнение федеральных законов, согласно которым Северная Осетия обязана прекратить аннексию ингушских земель.

Конституция РФ и другие федеральные законы, принятые в последнее время, предусматривают необходимость принятия законов самим субъектом РФ по вопросу установления своего административно-территориального устройства. В данном случае речь идет о законах Республики Ингушетия, которые Народным Собранием РИ все еще не приняты.

К Уполномоченному по правам человека в РИ обращаются представители общественных и политических организаций с многочисленными вопросами, особенно по проблемам осетино-ингушских отношений, отягощенных этнической чисткой 1992г., аннексией ингушских земель и непрекращающимися массовыми нарушениями конституционных прав ингушского населения.

Уполномоченный по правам человека в РИ свою точку зрения по многим из них высказывал на личных встречах. Однако на ряд вопросов, представляющих повышенный интерес для широкой общественности, признано целесообразным ответить письменно. Надеюсь на поддержку и взаимопонимание читателя, на его отзывы по затронутым жизненно важным для Республики Ингушетия

Вопрос: На официальном сайте Парламента Северной Осетии от 29.10.2004г. содержится информация о том, что вооруженные до зубов «ингушские экстремисты» в 1992г. напали на СО ССР.

Соответствует ли действительности это официальное заявление Парламента Северной Осетии? Какие имеются объективные данные о вооружении сторон?

Ответ: Нет, не соответствует. Это ложь и клевета на ингушский народ, постоянно распространяемые руководством и СМИ Северной Осетии.

В начале 90-х годов, задолго до проведения этнической чистки ингушей в октябре – ноябре 1992г., Северная Осетия начала кампанию дезинформации Кремлевского руководства (и очень успешно!) будто бы ингуши усиленно вооружаются, в т.ч. бронетехникой, которая, по-утверждению клеветников, может уничтожить беззащитную мирную Осетию.

В первый же день после начала этнической чистки, 31 октября 1992г., руководство Северной Осетии в подтверждение своей предыдущей дезинформации предоставило российскому руководству следующую хронику первого дня «вторжения ингушских экстремистов в Северную Осетию».

Так, руководство Северной Осетии докладывало Кремлю, что в 9 часов 20 минут 31 октября 1992г. «ингуши начали танковую атаку на с.Камбилеевское. На Дачное ингушами было направлено несколько БТРов».

В 10 часов 00 минут «Со стороны г.Назрани в направлении Пригородного района Осетии началось движение ингушской бронетехники».

«В 10 часов 10 мин. с.Камбилеевское атаковали 10 танков, 5 БТРов».

«В поселке Южном ингуши ввели в бой три пушки и крупнокалиберные пулеметы».

«В 10 часов 34 минуты 7 БТРов» атаковали с.Ольгинское.

«Примерно в 12 часов в с.Чермен вошли 7 ингушских танков».

«В 12 часов в с.Октябрьское приземлился вертолет, из которого начали расстреливать людей».

«В 13 часов 44 минуты из ингушского села Джейрах были подвезены пушки».

«К 14 часам 10 минутам… В город (Владикавказ – К.К.) стали проникать ингушские БТРы».

«В 21 час 30 минут со стороны г.Малгобека (Ингушетия) через Камбилеевку проехало около 20 танков»… «Такова далеко неполная хроника первых суток развязанной ингушскими экстремистами войны против Северной Осетии». (см. официальный сайт Парламента Республики Северная Осетия-Алания. с.18-19. 05.08.2005).

Какие впечатляющие цифры, какая мощь! Если бы это соответствовало действительности, то вряд ли 70-тысячное ингушское население было бы так легко «вычищено», как того требовал российский генерал Филатов.

Тем не менее, в Москве «поверили» этому блефу с завидной легкостью и генералы бросили в «бой» ударную группировку российских войск, которая в тесном боевом содружестве с бандформированиями Южной и Северной Осетий приступила к уничтожению и изгнанию мирного ингушского населения за пределы Пригородного района и г. Владикавказ.

Генеральная прокуратура, которая по поручению Верховного Совета РФ возглавила предварительное расследование трагических событий осени 1992г., установила следующее.

«Бронетехникой на момент начала (30 октября 1992г. – К.К.) вооруженного конфликта (геноцида – К.К.) ингушская сторона не располагала», «танков на вооружении не имела». (т.33,л.д.117,139-140).

«В то же время, - отмечает Генпрокуратура РФ, которую трудно заподозрить в симпатиях к ингушскому народу, - в различных справках и сводках МВД СО ССР о ходе боевых действий указывается об участии танков на стороне ингушей, что не соответствует действительности».

(т.17,л.д.1-22,23-29; т.31,л.д.41-46).

Следствие пришло к выводу, что в аналитических справках правоохранительных органов СО ССР также содержатся не соответствующие действительному положению вещей данные». (т.31,л.д.118,119,121,126).

И это очень мягкая формулировка, поскольку речь идет о дезинформации руководителей российского государства, повлекшей тяжкие последствия.

Итак, Генпрокуратура РФ после длительного расследования обстоятельств геноцида ингушского народа пришла к однозначному выводу: осетинская сторона распространяет дезинформацию; танков, другой бронетехники, вертолетов, а также тяжелого вооружения ингушская сторона не имела.

Как установило следствие, на руках у ингушей было небольшое количество автоматического оружия: в т.ч. «МВД Ингушской Республики было вооружено 42 автоматами и 371 пистолетом». (т.47,л.д.144). Незаконных или законных вооруженных формирований в Ингушетии не было.

Эти выводы Генеральной прокуратуры РФ, с пристрастием искавшей подтверждения осетинской дезинформации о наличии у ингушей танков, БТРов, пушек, крупнокалиберных пулеметов, вертолетов, однозначно показывают, что ингушский народ, включая 70-тысячное ингушское население, проживавщее в Пригородном районе и г.Владикавказ, нападать на кого бы то ни было не готовился. Оружием ингушского народа было и есть его право на отторгнутые у него земли, которое он успешно отстаивал мирными парламентскими средствами.

В то же время под предлогом необходимости защиты от ингушской «агрессии» Северная Осетия создала незаконные вооруженные формирования (Республиканскую гвардию и Отряды народного ополчения), вооружила их.

«На момент начала вооруженного конфликта (этнической чистки ингушей – К.К.) МВД СО ССР имело на вооружении 1085 автоматов, 304 пистолета АПС, гранатометов ГП-5-150 штук, РПГ-7-113 штук, СПГ-9-14 штук, 34-23-11 штук, КВПТ-34 штуки, ПКТ-34 штуки, гранат-1016.

Из бронетехники – 58 единиц БТРов-80». (т.17, л.д.11; т.31, л.д.88).

Это без учета вооруженности районных подразделений МВД СО ССР, которые также были вооружены до зубов:

«на вооружении Республиканская гвардия имела 243 автомата, пулеметы РПГ-74-6 единиц, ПКС-8 единиц (т.13, л.д. 121-129). Из бронетехники за гвардией числилось: БТР-60 П-14 единиц, БТР-70-9 единиц, БТР-80-19 единиц, БМП-2-4 единицы, БТР-КШМ-2 единицы (т.13, л.д. 121-134)».

«Только по имеющимся (у Генпрокуратуры РФ – К.К.) официальным данным на вооружении ОНО (отряды народного ополчения СО ССР – К.К.) на 30.10.92 года имелись 21 БРДМ, 135 автоматов. На руках у ополченцев было много и другого огнестрельного оружия» (т.16, л.д.35-68,69-76,83,84-85,92-98; т.31, л.д. 91-92,202-205; т.41, л.д. 62; т.47, л.д. 45).

Итого: одной только бронетехники на вооружении осетинской стороны по состоянию на 30.10.92г. было 127 единиц, в т.ч.

БТРов – 102 единицы,

БМП – 4 единицы,

БРДМ – 21 единица.

Кроме того, вооруженные формирования Северной Осетии (МВД СО ССР, Республиканская гвардия, Отряды народного ополчения), организованные на государственном уровне и с единым центром управления, были оснащены крупнокалиберными пулеметами, гранатометами и современным стрелковым оружием. (см. «События октября-ноября 1992 года в интерпретации Генеральной прокуратуры». Назрань. 2006г.)

Таким образом Северная Осетия, готовя геноцид ингушского народа, заблаговременно создала и вооружила незаконные вооруженные формирования за счет российской армии, усилила силовые структуры республики; обеспечила участие в геноциде ингушей иностранных (юго-осетинских) бандформирований; втянула российскую армию в свои преступления против человечества; внедрила в общественное сознание значительной части осетинского народа мысль «о невозможности совместного проживания ингушей и осетин».

Реализация всех этих и других мероприятий, призванных обеспечить «вычищение» ингушского населения из Пригородного района и г.Владикавказ, привела к тяжким последствиям: массовым убийствам мирных жителей, разбоям, грабежам и другим насильственным действиям в отношении ингушского населения.

Признать свою вину в геноциде ингушского народа ни бывшее, ни нынешнее руководство Северной Осетии, разумеется, не желает, возвращать награбленное – тоже.

Поэтому оно вынуждено постоянно поддерживать в сознании осетинского народа, особенно в подрастающем поколении, образ врага-ингуша, раздувать огонь межнациональной вражды, снова и снова обвиняя ингушей в агрессии против осетин.

Очевидность своей вины в преступлениях против человечества побуждает руководство Северной Осетии вновь и вновь озвучивать сочиненную ими еще полтора десятка лет тому назад ложь в отношении ингушского народа – сначала для идеологической, материальной и военной подготовки этнической чистки, а в последующие годы – чтобы продолжить аннексию ингушских земель, а также избежать ответственность за содеянное.

Вопрос: Заявления ряда парламентариев Республики Ингушетия о том, что внесение поправки в Конституцию РИ может спровоцировать «повторение 1992г.», представляются несостоятельными и даже кощунственными.

В связи с этим, хотелось бы спросить, есть ли объективные данные о времени начала «конфликта», а также кто на кого напал в 1992г.?

Ответ: Это важные вопросы для правильного понимания сути «конфликта», т.е. этнической чистки. Они тщательно выяснялись Генеральной прокуратурой РФ.

В 60-е-70-е г.г. прошлого столетия руководство Северной Осетии чувствовало себя достаточно комфортно и уверенно, обоснованно полагая, что требования ингушского народа возвратить ему земли не имеют под собой поддержки ЦК КПСС и государства.

Однако, в конце 80-х гг. того же столетия ситуация изменилась в корне. 14 ноября 1989 г. Верховным Советом СССР принимается Декларация «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

Декларация явилась правовой базой для принятия союзных и федеральных законов о восстановлении прав репрессированных народов, в т.ч. ингушского народа.

Руководство Северной Осетии почувствовало, что времена изменились, и начало подготовку силового противостояния мирным инициативам ингушской стороны.

Уже 7 апреля 1990 г. осетинская сторона заявила, что территория СО АССР «является неприкосновенной (имея ввиду Пригородный район, незаконно удерживаемый ею – К.К.) и не может быть изменена ни под каким предлогом» (1 т. 8, л.д. 32-33).

Чуть позже, 14 сентября 1990 г. Верховный Совет СО АССР объявил мораторий на прописку и продажу домов ингушам.

23 сентября 1990 г. Президиум Верховного Совета СО АССР издал Указ «О временном ограничении механического прироста населения на территории СО АССР».

«Ингушское население обоснованно восприняло эти законодательные акты, - как ущемление своих прав, - отметила Генеральная прокуратура РФ. (т. 9, л.д. 1-4, т. 34л.д. 149-164).»

Требования республиканского прокурора, затем и Генерального прокурора РФ о приведении названных нормативных актов в соответствие с Конституцией СО АССР Верховным Советом СО АССР были оставлены без удовлетворения (т. 9, л.д. 4, 80-85).

«В этот же период в различных селах Пригородного района появились первые отряды осетинской самообороны, вооруженные охотничьими ружьями (т. 41, л.д. 17-18)», которые «стали заниматься незаконными досмотрами автомашин (ингушских – К.К.) и пассажиров», «что вызвало волну недовольства ингушской части населения Пригородного района». В целях усиления дискриминации ингушского населения накануне принятия Закона «О реабилитации репрессированных народов» «20 апреля 1991 года Верховный Совет СО ССР ввел режим чрезвычайного положения на территории г.Владикавказа и Пригородного района с 20 часов 19 апреля 1991 года» (т. 3,л.д. 203-204), который фактически распространялся только на ингушское население и действовал до начала этнической чистки, т.е. до 30 октября 1992г.

Руководители государственных структур и неформальные лидеры Северной Осетии стали делать публичные заявления «о своей решимости любым путем, в том числе и силовым (против мирных акций ингушей – К.К.), сохранить территориальную целостность республики», т.е. воспрепятствовать территориальной реабилитации ингушского народа.

Эти заявления стали воплощаться в материальную силу.

С начала 1991 года «стал производиться сбор денег для приобретения оружия незаконными военизированными формированиями». (т. 33, л.д. 73, т. 34, л.д. 93-110, т. 40л.д. 19-21, т. 41, л.д. 35 и др.)». Также был организован «сбор средств с предприятий района» для вооружения незаконных формирований боевыми разведывательными машинами (т. 16,л.д. 9-12, 127).

Для отрядов народного ополчения Северной Осетии в 1991г. была закуплена бронетехника. Таким образом Северная Осетия встала на путь произвола и беззакония, так она отреагировала на Декларацию Верховного Совета СССР.

По данным, установленным следствием, «Еще 22 октября 1992 года Председатель незаконно созданного Совета безопасности СОССР (до 20 октября 1992 года Республиканский комитет самообороны) Галазов А.Х. отдал распоряжение министру внутренних дел республики Кантемирову подготовить проект приказа о введении комендантского часа в отдельных населенных пунктах Пригородного района и г.Владикавказа. Заместителю Председателя Верховного Совета СО ССР Суанову С. предлагалось отдать распоряжение о приведении в полную боевую готовность республиканской гвардии и отрядов народного ополчения и усилении охраны жизненно важных объектов республики». (т. 34, л.д. 157-158). Очевидно, что речь шла о подготовке и проведении крупномасштабной боевой операции против ингушского населения.

Следствием также установлено, что «27 октября 1992 года Верховный Совет СО ССР в развитие ранее принятых и своевременно неотмененных, противоречащих Конституции Российской Федерации, п. 24 ст. 92 Конституции СО ССР и Закону СО ССР «О безопасности», своими постановлениями №317 и 318 утвердил Положения о народном ополчении и республиканской гвардии, подчинив эти новые вооруженные структуры СО ССР Председателю Совета Безопасности, Председателю Верховного Совета республики Галазову А.Х. Тем самым на основе названных выше, противоречащих Конституции Российской Федерации, Законам СО ССР, на территории Северной Осетии были легитимизированы уже давно функционирующие (бесчинствующие в отношении ингушского населения – К.К.) незаконные вооруженные формирования».

(т.8, л.д. 217,218-222,205-214; т.13, л.д. 82,182,183-189).

«Помимо государственных структур Северной Осетии, - отмечает Генеральная прокуратура РФ, - определенные меры по подготовке и возможному силовому решению территориального спора с ингушским населением (проведению этнической чистки ингушей – К.К.) принимали народное ополчение и республиканская гвардия». (т.41, л.д. 62)

«… обе стороны практически с августа 1992г. усиленно готовились к возможному силовому решению вопроса о спорных территориях (ингушское население, находившееся в Пригородном районе, готовилось к защите своих домов и имущества от разбойных нападений, действуя в пределах своего домовладения, квартала, а осетинская сторона на государственном уровне готовила силовую акцию по изгнанию ингушей за пределы Пригородного района и г.Владикавказ – К.К.), конкретной даты начала вооруженного конфликта и массовых беспорядков, - по-мнению следствия, - никто не назначал». Между тем, осетинская сторона действовала строго по плану, о чем свидетельствуют все ее последующие действия. «Анализ событий, происшедших в последней декаде октября 1992г. – приходит к выводу Генпрокуратура, - также подтверждает этот вывод следствия и одновременно опровергает доводы некоторых должностных лиц Республики Северная Осетия-Алания о том, что «ингуши якобы заранее знали, что вооруженный конфликт (геноцид ингушского населения – К.К.) начнется именно 31 октября 1992г.»

«Вопрос о том, знали ли ингуши заранее о времени начала вооруженного конфликта (нападения на них вооруженных сил Северной Осетии – К.К.) и назначался ли кем-то этот день, - как считает Генпрокуратура РФ, - имеет первостепенное значение для установления полной картины трагических событий, происшедших в период с 30 октября по 5 ноября 1992г., поэтому он тщательно исследовался следствием… Большинство допрошенных по этим вопросам свидетелей пояснили, что 30 октября основная масса ингушей трудилась на своих рабочих местах. Массовый отток ингушей из г.Владикавказа возник только после начала вооруженного конфликта (после нападения на них осетин – К.К.)» (т.33, л.д. 160, 169-170.180-188.205-209; т.36, л.д. 130-131,139-140; т.42, л.д. 1-2,6,8-10,11,18-19,24-25,27-28,34 и др.)

«Совсем не вяжутся заявления об осведомленности ингушского населения о дне начала вооруженного конфликта с тем, что в числе лиц ингушской национальности, которых с ведома органов государственной власти СО ССР незаконно лишили свободы 31 октября 1992г. и позже», оказались заместитель начальника следственного отдела МВД СО ССР, народный писатель Ингушетии, народный депутат СО ССР, заместитель Министра юстиции СО ССР и др.

«Это обстоятельство еще раз подтверждает, - заключает Генпрокуратура РФ, - неопровержимость вывода следствия о том, что начало вооруженного конфликта» да и вообще применение силы ингушами не планировалось и не готовилось. (т. 45, л.д.148-160; т.34, л.д.98-110,141,148,179-189,200-207; т.21, л.д.104-112,118-199; т.39, л.д.3-9,203-215).

В то же время вооруженные силы Северной Осетии (МВД, Республиканская гвардия, Отряды народного ополчения), оснащенные новейшей российской бронетехникой, другими видами оружия, ждала только повода, чтобы с привлечением российских армейских частей и юго-осетинских бандформирований начать крупномасштабную силовую операцию по «вычищению» ингушей из Пригородного района и г.Владикавказ.

Такой повод нашелся – его организовали, поскольку военная машина Северной Осетии, набравшая полные обороты, уже не могла простаивать.

Как установило следствие, «перед Пригородным РОВД после 22 часов 30 мин. 30.10.92 года» организованно собралась толпа «осетинского населения в количестве около 1000 человек» (т.33,л.д. 42,43).

Они требовали «выдачи оружия. Те же, кто уже были вооружены, усилили обстрел ингушских домов в с.Камбилеевском со стороны химзавода, применив при этом крупнокалиберные пулеметы и гранатометы. Все силы народного ополчения Пригородного района были подняты по тревоге условным сигналом сирены, установленным на Камбилеевском химзаводе». (т.20, л.д. 153; т.31, л.д.96, 104; т.33, л.д. 42-43, 134; т.40, л.д. 9, 22,30-32,33).

Не хватало только искры, чтобы взорвать эту наэлектризованную ингушефобией толпу и кинуть ее грабить и убивать ингушей.

Ее (искру) «высекли» быстро, в ту же ночь.

Около 23 часов на окраине пос. Карца «неустановленный следствием преступник» из автомата «обстрелял автомашину, в которой ехали сотрудники МВД СО ССР». «В результате обстрела оба работника были тяжело ранены, а машина, потеряв управление, проехала еще несколько десятков метров и остановилась у дома №4 по ул. Дружбы п.Октябрьского. Выбежавшие из домов лица осетинской национальности» доставили раненных в больницу, где один из пострадавших скончался. (т. 29, л.д. 149-212)

Об этом происшествии с необходимым комментарием, что обстрел был произведен со стороны пос. Карца, «заселенного почти ингушами», и верхние этажи больницы стали обстреливаться из пулемета со стороны расположенного рядом ингушского кладбища, через 15-20 минут стало известно дежурившим на постах членам народного ополчения Пригородного района и сотрудникам органов внутренних дел Северной Осетии, а также населению (осетинскому – К.К.) района». Наступил долгожданный момент:

начался обстрел домов, принадлежащих ингушам. (т.33, л.д.85,96,218)…

«абсолютно точно установлено, - делает заключение Генпрокуратура РФ, - что ингушская сторона в ночь на 31.10.92 года бронетехники в Пригородном районе и Промышленном районе г.Владикавказа не имела, то есть в любом случае, стрельба из крупнокалиберных пулеметов в ночь на 31.10.92 года велась из бронетехники осетинской стороны». (т.33, л.д. 155,210; т.31, л.д. 94-98; т. 47, л.д. 112-115).

Таким образом следствие делает вывод: «вооруженный конфликт (этническая чистка – К.К.) начался поздно вечером 30 октября, а не утром 31 октября, как это утверждалось на первых порах некоторыми руководителями Северной Осетии, …». (т.33, л.д. 134).

И начала этот «конфликт», как установлено Генеральной прокуратурой РФ, осетинская сторона вместе с вооружившими ее федеральными чиновниками, а не ингуши, прятавшиеся в своих домах от осетинских бандформирований и обстрелов.

В ходе следствия проверена достоверность данных, содержащихся во внутренних служебных документах и различного рода справках МВД СО ССР и ОВД Пригородного района, из которых «следует, что 30 октября 1992 года различные «ингушские вооруженные бандформирования» из пос. Карца, селений Джейрах (Н.Камбилеевское), Дачное, Куртат стали обстреливать село Октябрьское, а в 23 часа группа боевиков на 17 автомашинах марки «КАМАЗ» прибыла в село Дачное, откуда повели наступление на с.Джейрах». (т.17, л.д. 234,292-293).

Генпрокуратура разоблачила эту дезинформацию и отметила, что «все имеющиеся в деле доказательства опровергают это утверждение».

«То, что вооруженный конфликт начался поздно вечером 30 октября 1992 года, - делает вывод Генпрокуратура РФ, - было неожиданным и для жителей, и для властей Ингушетии. Это обстоятельство, в частности, подтверждается показаниями находившихся в это время в Назрани водителей и других специалистов, приехавших из Москвы для обслуживания аппарата представителей Верховного Совета и Президента Российской Федерации в Ингушетии.

Как пояснили все эти незаинтересованные в исходе дела свидетели, никаких приготовлений в г.Назрани к началу вооруженного конфликта на 30-31 октября 1992 года они не замечали» т.е. Ингушетия в эту ночь мирно спала, ингушское население в Пригородном районе и г.Владикавказ в это время подвергалось смертельной опасности. (т. 37, л.д. 211-219, 220-224, 225-227, 228-230, 231-238, 257-262 и др.). И только на следующий день, т.е. 31 октября 1992г. «к 7 часам утра на площади в г. Назрани перед райисполкомом собралась огромная толпа, среди которых было много вооруженных лиц, требовавших от властей защитить ингушей, проживающих в Пригородном районе и г. Владикавказе». (т. 19, л.д. 85; т. 37, л.д. 230,233-234,241-246; т. 47, л.д. 195 и др.)

Между тем, как установлено следствием, и о чем сказано выше, осетинские вооруженные бандформирования еще с вечера 30 октября 1992г. приступили к уничтожению и изгнанию, «вычищению» (как выразился российский генерал Филатов) ингушей из Пригородного района и г.Владикавказ. Об этих обстоятельствах, очевидно, знают и ингушские парламентарии.

Вопрос: Кто из организаторов и исполнителей трагических событий осени 1992г. привлечен к уголовной ответственности?

Ответ: Обращение Уполномоченного по правам человека в РИ к Генеральному прокурору РФ, которое приводится ниже с небольшими сокращениями, содержит развернутое разъяснение по этому вопросу.

Генеральному прокурору РФ

Уполномоченному по правам человека в РФ

Лукину В.П.

Обращение

Постановлением Помощника Генерального прокурора РФ Г.Т. Чуглазова от 8 февраля 1995г. уголовное дело №18/92642-92 производством прекращено за отсутствием в деянии состава преступления. Постановление незаконное и необоснованное, подлежит отмене с возобновлением производства по делу.

Как видно из данного постановления, «30 декабря 1992 года во исполнение п.4 Постановления VII Съезда народных депутатов Российской Федерации «О мерах по урегулированию вооруженного конфликта на территориях Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики» создана объединенная следственно-оперативная группа Генеральной прокуратуры, МВД и МБ Российской Федерации. Все уголовные дела о сопряженных с межнациональным конфликтом преступлениях соединены в одно уголовное дело №18/92642-92, которое было принято к своему производству руководителем объединенной следственно-оперативной группы» Генеральной прокуратуры РФ.(т.1, л.л.27-31)

Расследованием, согласно постановлению о прекращении дела, установлено, что в период с 30 октября по 6 ноября 1992 года, т.е. в течение одной только недели, «совершено около 6000 преступлений», в ходе боевых действий и массовых беспорядков пострадало более 8000 человек, погибли 414 человек, захвачено в заложники и убито 204 человека, ранено 939 человек, незаконному лишению свободы подверглось не менее 1200 человек, уничтожено или повреждено около 3000 жилых домов, причиненный ущерб составил свыше 50 млрд. рублей.

По истечении 2-х лет, «в декабре 1994 года, все дела о перечисленных выше преступлениях и в отношении лиц, которым предъявлено обвинение, были выделены в отдельные производства. (т. 3, л.д. 61-374; т.4, л.д. 1-314; т.5, л.д. 1-218; т. 6, л.д. 1-280, т. 7, л.д. 1-95)».

Выделение уголовных дел в отношении лиц, которым предъявлено обвинение за особо тяжкие преступления, в т.ч. убийство и др., совершенные в ходе реализации единого преступного умысла по «вычищению» ингушей, нельзя признать обоснованным.

Выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела.

Выделение около сотни уголовных дел из «основного», в рамках которого «расследовались причины и условия», не позволило следствию сделать объективные выводы по делу, выявить причины и условия, способствовавшие совершению преступлений против человечности.

Более того, тысячи потерпевших по этим «выделенным» делам в неведении куда эти дела исчезли, кто по ним привлечен к уголовной ответственности, кто осужден за убийства, разбои, грабежи, изнасилования и др. тяжкие преступления, т.е. грубо нарушены права потерпевших по этим делам, предусмотренные УПК РФ.

«В рамках настоящего дела, - сказано в постановлении, - расследовались причины и условия, способствовавшие вооруженному конфликту и массовым беспорядкам, а также действия должностных лиц федеральных органов, должностных лиц и неформальных лидеров Ингушетии и Северной Осетии, способствовавшие наступлению трагических событий или усилению тяжести их последствий».

Собранные за два с лишним года и приведенные в постановлении о прекращении дела доказательства, а также изложенные там же, хотя недостаточно полно и не всегда объективно, обстоятельства дела в целом убедительно показывают, что:

1) «конфликт» имел место только и только на территории, находящейся под юрисдикцией Северной Осетии, и преследовал цель изгнать ингушское население с подвластной Северной Осетии территории;

2) осетинская сторона годами готовила этническую чистку:

-неоднократно объявляла Чрезвычайное положение;

-постоянно действовал мораторий на прописку граждан ингушской национальности, куплю-продажу домов и другой собственности;

-игнорировала робкие попытки прокуратуры, в т.ч. Генеральной, воспрепятствовать беззаконию и произволу местных властей в отношении ингушского населения;

- создала НВФ (Народное ополчение, Республиканскую гвардию) и вооружила их бронетехникой и другими видами вооружения из арсеналов вооруженных сил РФ и т.д., и т.п.;

3) организаторами и руководителями подготовки «конфликта», проводившейся с 1990 года, а также преступлений против человечности, совершенных в октябре-ноябре 1992 года, были тогдашние руководители Северной Осетии, вместе с федеральными чиновниками осуществлявшие координацию боевых действий НВФ, Юго-Осетинских бандформирований и группировки российских войск по «вычищению» ингушского населения;

4) начало «конфликта» для ингушской стороны было «полной неожиданностью», поскольку она не собиралась воевать и не имела ни вооруженных формирований, ни вооружения, ни организационного начала, из чего следует, что не ингуши напали на осетин, а наоборот, ингуши стали жертвой нападения;

5) геноцид ингушского народа, вопреки установленным следствием фактам, квалифицирован как «осетино-ингушский конфликт» со всеми вытекающими из этого определения логически выстроенными инсинуациями, что изначально позволило Генеральной прокуратуре в последующем «обосновать» незаконное освобождение от уголовной ответственности организаторов массовых убийств и других тяжких преступлений против граждан РФ по признаку национальной принадлежности.

По-мнению Генеральной прокуратуры, в действиях организаторов массовых убийств и других тяжких преступлений нет состава преступления.

В этом плане представляют интерес «рассуждения» следствия при оценке действий Председателя Верховного Совета СО ССР Галазова А.Х., одного из главных организаторов массовых убийств женщин, детей, стариков, и других тяжких преступлений.

Организационная деятельность Галазова включала в себя подготовку и принятие республиканских нормативных правовых актов, т.е. подведение «правовой» базы под незаконные вооруженные формирования, вооружение НВФ, организация и руководство бандформированиями, разжигание националистического психоза, ингушефобии и др.

«Отдельные подписанные председателем Верховного Совета Законы и постановления, - отмечается следствием, - полностью или частично не соответствовали Конституции СО ССР, Конституции и Законам Российской Федерации». Таковых в постановлении упоминается восемь.

«Несмотря на то, что названные Постановления, Указ и Законы, - сказано в постановлении,- противоречили федеральному законодательству, о чем было хорошо известно и Галазову А.Х. (т.34, л.д.157), соответствующие органы Российской Федерации длительное время даже не реагировали на допущенные нарушения, что позволило вышеперечисленным законам, постановлениям и Указу ПВС СО АССР действовать на территории СО ССР длительное время», поэтому вина Галазова, - по-мнению пом. Генпрокурора РФ,- исключается. Очевидно, что эти выводы не имеют ничего общего с объективностью. В течение этого «длительного времени» Галазов А.Х. и его соратники ковали «мечи».

«Следствием, - как утверждается в постановлении о прекращении дела, - также были полностью исследованы тексты различных выступлений Председателя Верховного Совета СО ССР Галазова А.Х. В отдельных выступлениях были выявлены неточности, являющиеся результатами использования не совсем достоверной информации МВД и МБ СО ССР», «Неточности» и «не совсем достоверная информация» использовались Галазовым А.Х. умышленно для нагнетания антиингушской истерии, и подготовки этнической чистки. Не только Галазова А.Х. «вводили» в «заблуждение», а и сам Галазов А.Х. «подвел» вице-премьера Правительства РФ Хижу Г.С., «заставив» его «санкционировать» вооружение осетинских боевиков и не принимать «никаких мер по защите мирных жителей ингушской национальности от совершаемых в отношении них преступлений». Генерал-полковника Филатова Г.В. также «подвел» все тот же Галазов А.Х., «подсунув» ему текст выступления по Северо-Осетинскому телевидению. Обращаясь к телезрителям, Филатов Г.В. сказал: «… И уже сегодня … десантники начнут во взаимодействии с войсками МВД России, МВД СО ССР боевые действия против агрессоров…», т.е. граждан РФ ингушской национальности, «будем вычищать всех», пообещал генерал и слово свое сдержал. (т.19, л.д. 64). Таким образом все эти высокопоставленные гражданские и военные должностные лица «подводили, подставляли» друг друга и при этом согласованно решали одну общую задачу по осуществлению геноцида ингушского населения.

Тем не менее, следствие «приходит» к противоположному необоснованному выводу. Установлено,- утверждается в постановлении,- что в действиях вышеуказанных лиц отсутствует состав какого-либо преступления. Также, по мнению Генпрокуратуры Рф не получено данных о наличии единого центра, организовавшего массовые беспорядки на территории Республики Северная Осетия и руководившего отдельными преступными группами и лицами, совершившими самостоятельные преступления». Это надуманный вывод.

Таким образом, не только непосредственные убийцы, насильники, мародеры и разбойники фактически освобождены от уголовной ответственности (дела в отношении них выделены в отдельные производства и канули в Лету), но и организаторы массовых убийств и других тяжких преступлений, по мнению прокуратуры, ни в чем предосудительном не замечены. Известно, что безнаказанность поощряет преступников на новые «подвиги».

Поэтому неслучайно политика геноцида в отношении ингушского населения на территории Пригородного района и г. Владикавказ продолжается все последующие «постконфликтные» годы.

Из 70 тысяч человек, изгнанных из своих жилищ в ходе этнической чистки и последующие годы, абсолютное большинство лишено возможности вернуться в свои дома и подворья.

Органы власти Северной Осетии грубо и в массовом порядке продолжают нарушать права граждан РФ по национальному признаку на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, другие конституционные права граждан.

Поощряемые органами власти СМИ Северной Осетии продолжают разжигать межнациональную рознь, подстрекают население к совершению противоправных антиингушских действий, дестабилизируют обстановку в регионе, о чем нами неоднократно сообщалось и в Генеральную прокуратуру РФ.

Одной из причин продолжающейся политики геноцида в отношении ингушского населения, проводимой органами власти Северной Осетии, является наличие незаконного и необоснованного постановления Генеральной прокуратуры о прекращении уголовного дела в отношении пособников и организаторов преступлений против человечности, совершенных в 1992 году.

Органами следствия по данному делу не может быть применена давность привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии с ч. 4 ст. 48 УК РСФСР, действовавшей в 1992г., вопрос о применении давности к лицу, совершившему преступление, за которое по закону может быть назначена смертная казнь, разрешается судом.

Действия организаторов массовых убийств и изнасилований по данному делу подпадают под статьи 102 и ст. 117 (ч.4) УК РСФСР, действовавшего на момент совершения указанных преступлений.

Санкции указанных статей предусматривают наказание в виде смертной казни.

На основании изложенного прошу отменить постановление Помощника Генерального прокурора РФ Г.Т. Чуглазова от 8 февраля 1995г., которым «уголовное дело №18/926 42-92 производством прекращено за отсутствием в деянии состава преступления», производство по делу возобновить, соединив в одном деле выделенные из него в отдельные производства уголовные дела.

Уполномоченный по права человека в РИ К-С. Кокурхаев
7 июня 2006г.

Справка

Генеральная прокуратура отказала в возобновлении производства по делу, защите прав человека. Безусловно, это незаконно.

Одна из причин такого отношения Генпрокуратуры кроется в том, что сотни потерпевших (представителей потерпевших) по этим делам не добиваются реализации своих прав, предусмотренных хотя бы ст. 42 УПК РФ, в частности получать копии постановлений о возбуждении, прекращении дела, копий приговора и др. процессуальных документов, не используют свое право на возмещение материального и морального вреда, который определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства, а также права на обращение в суд на действия прокуратуры, на предъявление исковых требований о возмещении вреда, причиненного преступлениями и др.

Вопрос: Нередко можно слышать, что государство обязано загладить свою вину и вернуть ингушам Пригородный район. Так ли это?

Ответ: Вопрос непростой, ответить на него однозначно невозможно.

Нормальное демократическое правовое государство так и поступило бы. Депортация ингушского народа в 1944г., ликвидация его государственности и передача Северной Осетии ингушских земель, а десятилетием раньше и столицы Ингушетии г.Владикавказ (Орджоникидзе), а также этническая чистка 1992г. – это преступные действия и совершены они государством.

В конце 50-х гг. ХХ в. сталинский режим стал ослабевать.

Есть все основания утверждать, что советское государство накануне своего краха встало на путь восстановления прав репрессированных народов, в т.ч. ингушского народа.

Поворотным моментом в судьбе ингушского народа явилось принятие 9 января 1957г. Указа Президиума Верховного Совета СССР, по которому Указ от 7 марта 1944г., «узаконивший» геноцид ингушского народа, утратил силу. Однако, до реального восстановления прав репрессированных народов дело не дошло – реакционные силы препятствовали развитию демократических процессов в стране.

Следующим важнейшим актом высшего государственного органа СССР была Декларация «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, обеспечении их прав», принятая Верховным Советом СССР 14 ноября 1989 г.

«Варварскими акциями сталинского режима, - сказано в Декларации, - явилось выселение в годы второй мировой войны из родных мест балкарцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, крымских татар, немцев, турок-месхетинцев, чеченцев… Верховный Совет СССР безоговорочно осуждает практику насильственного переселения целых народов как тяжелейшее преступление, противоречащее основам международного права».

Верховный Совет СССР гарантировал, что «попрание прав человека и норм гуманности на государственном уровне больше никогда не повторится в нашей стране».

Во исполнение своей Декларации Верховный Совет СССР постановлением от 7 марта 1991г. отменил акты высших органов государственной власти СССР, послужившие основой депортации ингушского и других репрессированных народов, поручил «Кабинету Министров СССР совместно с высшими органами государственной власти и управления республик организовать до конца 1991 года практическое восстановление законных прав репрессированных народов».

На основании указанных актов высших государственных органов Советского Союза 26 апреля 1991г. принят Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». Закон реабилитировал репрессированные народы, «признав незаконными и преступными репрессивные акты против этих народов». Закон также признал их право «на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ,… а также на возмещение ущерба, причиненного государством».

«Все акты союзных, республиканских и местных органов и должностных лиц, принятые в отношении репрессированных народов, за исключением актов, восстанавливающих их права, - сказано в ст. 12 Закона, - признаются неконституционными и утрачивают силу».

Постановление Верховного Совета РСФСР «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», принятое в тот же день, что и Закон, определил механизм исполнения Закона.

«Совету Министров РСФСР, - сказано в п. 3 Постановления, - организовать до конца 1991 года практическое восстановление законных прав каждого репрессированного народа и принятие соответствующих актов, предусматривающих: «восстановление территориальной целостности и административно-территориальных границ, существовавших до их насильственного антиконституционного изменения»; восстановление и возвращение духовных и культурных ценностей; возвращение прежних исторических названий населенных пунктов, районов и местностей, незаконно отторгнутых в годы советской власти, и др.

Таким образом, в течение короткого времени были приняты основополагающие союзные и федеральные законы, восстанавливающие историческую справедливость в отношении репрессированных народов, были установлены конечные сроки (до конца 1991 г.) практического восстановления нарушенных прав репрессированных народов, т.е. была создана правовая база, необходимая и достаточная для восстановления прав репрессированных народов. Государству оставалось только приступить к реальному исполнению своих законов, в частности, возвратить Пригородный район ингушам, но оно (государство) уже было недееспособно проводить в жизнь свои решения.

В конце 1991 г. СССР распался. Не стало и РСФСР.

Правопреемницей СССР и РСФСР стала Российская Федерация.

В этой сложной политической ситуации ингушский народ добился принятия Верховным Советом Российской Федерации Закона РФ «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации». (См. Б.Б. Богатырев, «Россия и ингушский вопрос (как это было)».

«В целях реализации Закона РСФСР от 26 апреля 1991 года «О реабилитации репрессированных народов», - сказано в статье 2 Закона, - государственной комиссии, образованной Правительством Российской Федерации, осуществить подготовку правовых и организационных мероприятий по государственно-территориальному разграничению». Территория Ингушетии должна была быть образована Верховным Советом РФ (п. 5 Постановления Верховного Совета Российской Федерации «О порядке введения в действие Закона РФ «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации»). Однако, Правительство РФ фактически блокировало исполнение Закона. Более того, как известно, осенью 1992г. над ингушским народом осуществлена кровавая расправа с целью «закрыть» проблему его территориальной реабилитации.

Вскоре, в октябре 1993 г., Президент Российской Федерации Ельцин Б.Н. узурпировал власть и разогнал Верховный Совет Российской Федерации. Распад СССР и разгон Верховного Совета РФ привели к качественному изменению российского государства – государство отошло от великих гуманистических целей, провозглашенных Верховными Советами СССР и РСФСР.

Государство отказалось от исполнения собственных законов, от ликвидации последствий совершенных им же преступлений. Закончилось время, когда можно было надеяться на государство, которое, осознав свою вину перед народом, вернет ему Родину. Процесс реализации государством прав репрессированных народов прекратился.

0

2

Вопрос: Означает ли отказ государства исполнить Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», что «спасение утопающего – дело рук самого утопающего», т.е. Республика Ингушетия сама должна позаботиться о восстановлении своей территориальной целостности? Какие для этого имеются правовые механизмы?

Ответ: 12 декабря 1993 г. принята новая Конституция Российской Федерации, которая установила новую систему федеральных органов законодательной, исполнительной и судебной властей, определила полномочия федеральных органов и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

С принятием Конституции РФ отношения между субъектами РФ приобрели качественно новый характер, что вытекает из ряда ее статей (5 и 65), границы между ними могут быть изменены только с их взаимного согласия (статья 67, часть 3, такую же норму содержала и Конституция РСФСР), вопросы федерального устройства и территории отнесены к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт «б»), а вопросы владения, пользования и распоряжения землей – к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов (статья 72, пункт «в» части 1), вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов Республика Ингушетия и Северная Осетия, как и другие субъекты РФ, наделены всей полнотой государственной власти (статья 73); субъекты РФ осуществляют собственное правовое регулирование только вне пределов ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (статья 76, часть 2).

В соответствии с частью 1 статьи 66 Конституции РФ статус республики в составе Российской Федерации определяется Конституцией Российской Федерации и конституцией республики.

Границы республики устанавливаются самой республикой и без ее согласия не могут быть изменены, перечень административно-территориальных единиц, входящих в состав субъекта, также устанавливается конституцией республики.

Например, Северная Осетия 12 ноября 1994г. приняла свою конституцию, установила перечень административно-территориальных единиц, включая и Пригородный район, входящих в состав Северной Осетии, а 5 марта 2005г. ею принимаются также законы «Об установлении границ… с Республикой Ингушетия».

В соответствии с этими законами территория Пригородного района (в границах 1944г.) и ряд других территорий, ранее входивших в состав Ингушетии, включены в состав Северной Осетии. Принятием названных Законов Северная Осетия в одностороннем порядке без согласования с Ингушетией изменила границы, существующие между ними с 1924 года. Включение указанных территорий в состав Северной Осетии является нарушением конституционного требования об изменении границ между субъектами Российской Федерации с их взаимного согласия и противоречит статьям 67 (ч. 3) и 73 Конституции Российской Федерации.

Тем не менее, федеральные органы «не замечают» самоуправные действия Северной Осетии и даже ссылаются на осетинские законы как на основание, якобы подтверждающее доводы осетинской стороны о правомерности включения Пригородного района в состав Северной Осетии.

Однако, осетинскую сторону беспокоит то, что ингушский народ требует признания и осуществления его права на восстановление административно-территориальных границ, существовавших до их насильственного, антиконституционного нарушения.

Руководство Северной Осетии неоднократно поднимало вопрос о конституционности требований ингушей.

Конституционный Суд РФ 1 декабря 2005г. рассмотрел очередной запрос Парламента Северной Осетии в котором оспаривалась конституционность положений статей 3 и 6 Закона РСФСР от 26 апреля 1991г. «О реабилитации репрессированных народов», согласно которым реабилитация репрессированных народов означает признание и осуществление их права на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ.

В своем Определении Конституционный Суд РФ от 1 декабря 2005г. указал, что Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» не только провозгласил «отмену всех незаконных актов, принятых в отношении репрессированных народов России», но и определил принципы и «общие правовые рамки политической, социальной, культурной и территориальной реабилитации этих народов».

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил конституционность статей 3 и 6 Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», а также право ингушского народа на его территориальную реабилитацию, запрос Парламента Северной Осетии признал не подлежащим дальнейшему рассмотрению.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ отметил, «что Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» предполагает конкретизацию его положений в законодательстве, принятие соответствующих правоприменительных решений, …» а определение механизма реализации положений этого Закона «в рамках Конституции Российской Федерации зависит от конкретных условий, в которых находится тот или иной ранее репрессированный народ, и политической воли законодателя».

Республика Ингушетия приняла свою Конституцию 27 февраля 1994г., т.е. на восемь с половиной месяцев раньше Северной Осетии. Однако ингушские законодатели не воспользовались своим правом, предоставленным Конституцией РФ: не включили в Конституцию Республики Ингушетия перечень административно-территориальных единиц, входящих в состав Ингушетии, не указали, что в соответствии с федеральным законодательством Пригородный район входит в состав Республики Ингушетия. К моменту принятия Конституции РСО-А Пригородный район фактически был «бесхозяйным» и Северная Осетия «подобрала» его, заявила о его принадлежности ей.

Ингушская сторона, разумеется, не может согласиться с открытым грабежом республики, но заявления, обращения Народного Собрания РИ к федеральным органам не имеют и не будут иметь положительного результата – Центр не имеет полномочий вносить поправки в Конституцию Республики Ингушетия, принимать республиканские законы «О границах Ингушетии» и др.

Для того, чтобы задействовать предусмотренный Конституцией РФ механизм реализации права Республики Ингушетия на восстановление территориальной целостности ее законодательному органу (Народному Собранию РИ) необходимо принять соответствующее законодательство. Только после этого разногласия, возникшие между Ингушетией и Северной Осетией в связи с отказом последней освободить аннексированные ею земли, могут быть устранены с использованием имеющихся правовых механизмов. Так, Республика Ингушетия (после принятия поправок к Конституции Республики Ингушетия и соответствующих законов), а также Северная Осетия, уже принявшая соответствующие Законы, могут использовать свое право обратиться к Президенту Российской Федерации по поводу разногласий, возникших между их органами государственной власти (статья 85 Конституции РФ).

Конституционный Суд РФ (определение от 14 декабря 2000г. №245-0) разъяснил, что вопрос о разрешении спора о компетенции по определению состава территории, по своему правовому, политическому и экономическому содержанию имеет исторически сложившийся комплексный характер и указал на необходимость обращения заявителя к Президенту Российской Федерации с просьбой использовать согласительные процедуры для разрешения возникшего спора. Однако, использование согласительных процедур является правом Президента Российской Федерации, а не его обязанностью.

Если Президент Российской Федерации в течение месяца не использовал согласительные процедуры либо если они не привели к разрешению спора, то дело может быть рассмотрено Конституционным Судом РФ как по инициативе Президента Российской Федерации, так и по ходатайству заявителя.

Однако, для этого Народному Собранию РИ необходимо от писания всякого рода обращений в Центр перейти к непосредственному последовательному использованию указанных выше правовых механизмов, для чего:

1) Народному Собранию РИ безотлагательно принять поправки к Конституции РИ и соответствующие законы «О границах» и др.;

2) Народному Собранию РИ (после принятия указанных законов) обратиться к Президенту Российской Федерации об использовании согласительных процедур, поскольку Северная Осетия намерена и впредь продолжать грабеж ингушского народа;

3) Народному Собранию РИ обратиться в Конституционный Суд РФ, (если согласительные процедуры не разрешат спор) с ходатайством разрешить спор между Республикой Ингушетия и Республикой Северная Осетия-Алания о компетенции по определению состава территории, а также признании противоречащими Конституции Российской Федерации положения части 3-й статьи 64 Конституции РСО-А в части включения Пригородного района (в границах 1944г.) в состав Северной Осетии и законов РСО-А, принятых в развитие указанного положения.

Других способов разрешения данного спора действующее федеральное законодательство не предусматривает, поэтому необходимо безотлагательно использовать имеющиеся возможности.

Вопрос: Конституция Республики Ингушетия не содержит перечня административно-территориальных единиц, входящих в ее состав, не определена в полном объеме и территория республики, что влечет лишение граждан их конституционных прав. В чьей сфере ведения находятся эти вопросы?

Ответ: В соответствии со ст. 73 Конституции РФ принципы государственного строя республики как субъекта Российской Федерации, правовые гарантии прав и свобод человека и граждан, а также структура взаимоотношения органов государственной власти и управления республики находятся в сфере ведения субъекта Российской Федерации, т.е. Республики Ингушетия.

На основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.01.2002 года №2 П вопрос о закреплении указанного перечня и административно-территориальное деление республики, как субъекта Российской Федерации, непосредственно связаны с соблюдением прав граждан и ее территориальным устройством.

Данный вопрос относится к конституционному статусу субъекта Российской Федерации, и, по смыслу ст. 66 (ч. 1) во взаимосвязи со статьями 1 (ч. 1), 11 (ч. 2), 71, 72, 73, 76 и 77 Конституции Российской Федерации, подлежат установлению самой конституцией республики.

Следовательно, в Конституции Республики Ингушетия должен содержаться конкретный перечень административно-территориальных единиц, входящих в ее состав (такой перечень содержится в конституциях (уставах) всех субъектов РФ, кроме Республики Ингушетия).

Народное Собрание Республики Ингушетия как законодательный орган Ингушетии в соответствии с указанным Постановлением Конституционного Суда РФ в 6-ти месячный срок обязано было дополнить главу 10 Конституции Республики Ингушетия соответствующими положениями, т.е. полным перечнем административно-территориальных единиц, входящих в состав Республики Ингушетия. Однако, это постановление Конституционного Суда РФ все еще не исполнено.

Таким образом, вопросы приведения Конституции РИ в соответствие с требованиями Конституции РФ, как это видно из Постановления Конституционного Суда РФ, внесение поправок в Конституцию РИ, закрепление перечня административно-территориальных единиц, входящих в состав республики, являются предметами ведения Народного Собрания Республики Ингушетия.

Конституция РИ (ст. 76, 78) также установила, что вопросы принятия законов республики, внесение поправок в Конституцию РИ, установление административно-территориального устройства республики относятся к исключительной компетенции Народного Собрания Республики Ингушетия.

В соответствии с Конституциями Российской Федерации и Республики Ингушетия, федеральным законодательством, решениями Конституционного Суда РФ Народное Собрание Республики Ингушетия – единственный государственный орган в Российской Федерации, который имеет право принять соответствующие законы, направленные на восстановление территориальной целостности Республики Ингушетия и прав граждан РФ ингушской национальности, связанных с территориальной реабилитацией народа.

Вопрос: Как известно, имеются десятки документов федерального уровня, последний из них – Поручение Президента Российской Федерации В.В. Путина, по проблеме беженцев.

Однако проблемы вынужденных переселенцев не решаются.

Почему?

Ответ: Да, действительно, документов по этой проблеме принято предостаточно, но их количество не обеспечило возвращение ингушей домой, огнем и мечом изгнанных со своей земли в 1992г.

О ходе «возвращения» в течение всего прошедшего времени (14 лет) можно судить и по позициям, занимаемым руководителями Северной Осетии, ЮФО и др.

Один из бывших руководителей Северной Осетии (Ю.Бирагов) корреспонденту газеты «Северный Кавказ» на вопрос: «Возможно ли, на Ваш взгляд, дальнейшее совместное проживание осетин и ингушей в Пригородном районе?» еще в феврале 1993г. ответил так: «… Сейчас совместное проживание с гражданами ингушской национальности … невозможно. Ведь никто не в силах обеспечить безопасность людям, никто не может дать гарантий, что не произойдет нового столкновения». (СК, 13.02.1993г.)

«Все постконфликтные годы, - признается власть, - государственные чиновники и политики «бьются» о проблему возвращения вынужденных переселенцев, решение которой из года в год успешно проваливается. Практика деятельности федеральных органов власти не дает ожидаемых результатов…» (Газета «Южный федеральный» №14, 19-25.04.06)

Полномочный представитель Президента Российской Федерации в ЮФО Д.Н. Козак 31 марта 2006 г. на совещании в г.Владикавказ заявил, что «термин «закрытые населенные пункты» должен быть исключен из лексики чиновников и политиков, занятых в решении осетино-ингушских взаимоотношений, … что все вынужденные переселенцы могут и должны возвратиться к местам своего прежнего проживания». (Там же).

Подобные заявления на протяжении последних 13 лет федеральными чиновниками делались многократно, но не имели положительных результатов.

«В газете "Северная Осетия" № 235 от 13 декабря 2006 года опубликовано интервью министра по делам национальностей РСО-А, где Таймураз Касаев в материале под красноречивым названием "Сенсации не получилось" комментирует последние события и итоги пикетирования ингушскими беженцами из Пригородного района администрации полпреда Д.Козака в г.Ростов-на-Дону. Как сообщали информационные агентства, полпред Президента Российской Федерации в ЮФО встретился с 13 ингушскими беженцами и обещал решить в двухнедельный срок все вопросы, связанные с возвращением беженцев в так называемые "закрытые" населенные пункты. Особо упоминались слова благодарности от самих беженцев, о том, что Дмитрий Козак оказал очень теплый и радушный прием. Однако со слов Т.Касаева все на самом деле обстоит равно наоборот: "Мы постоянно сотрудничаем с Южным федеральным округом, - откровенничает министр, -обмениваемся информацией по всем вопросам… Далее министр по делам национальностей добавляет: "должен заметить, на завершающем этапе постконфликтного строительства уже действует принцип возвращения на усмотрение местного самоуправления", т.е. проще говоря полпред Д.Козак может сколько угодно обещать и давать интервью СМИ, а президент России В.Путин давать поручения по окончательному урегулированию данного конфликта - решать пускать беженцев в свои дома или нет будут осетинские власти.» (см.: Ингушетия.RU. Новости. 15.12.06). Слова министра подтверждаются практикой.

Во взглядах руководителей Северной Осетии на эту проблему за прошедшие годы, как видно из изложенного, ничего не изменилось. Однако, в высказываниях Д.Козака появились новые более жесткие акценты. Так, 9 и 10 октября 2006г. на Канале ТВ-Центр дважды транслировали фильм: «Ингушетия, Северная Осетия: По закону гор».

Было бы точнее, если бы его назвали: «По закону джунглей».

В целом фильм направлен на возбуждение вражды и ненависти к ингушскому народу.

Д. Козак, комментируя отношение Центра к вопросу возвращения ингушей в свои дома, депортированных в 1992г. из Пригородного района и г.Владикавказ, не был оригинален.

Он просто повторил бираговскую установку 14-летней давности «о невозможности совместного проживания осетин и ингушей». Населенные пункты «закрыты в головах людей (осетин – К.К.). Мы, - говорит Д.Козак, - по приказу не переломим … там найдутся… молодые или старые люди, … враждебно настроенные по отношению к людям ингушской национальности, сожгут дом, так сказать, да, не дай Бог, произойдет кровопролитие. За каждым лицом, …, ингушской национальности мы не приставим там милиционера, чтобы он день и ночь его охранял». Ну, чем не «Бирагов».

Да, Д.Козак прав. Там, в Северной Осетии, действительно, пока федеральные органы дают такую возможность, найдутся, и молодые, и старые, готовые как и в 1992г. убивать граждан РФ ингушской национальности, сжигать и грабить ингушские дома, что, собственно, продолжается и сегодня.

Таким образом, Д.Козак разъяснил ингушам, что их возвращение в свои дома целиком и полностью зависит от осетинской стороны.

Очевидно, что государство в лице Д.Козака занимает в этом вопросе однозначно проосетинскую позицию.

«Государство не должно, - развивает дальше свою мысль Д.Козак, - люди сами должны о себе заботиться, как будто не само это государство поставило их в нечеловеческие условия.

Генеральная прокуратура РФ, казалось бы, примет законные меры к лицам, грубо нарушающим права граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбора места жительства и др.

Не тут-то было. Вот что пишет начальник Главного управления Генеральной прокуратуры в ЮФО В.А. Максименко в июле 2006г. на обращение к нему Уполномоченного по правам человека в Республике Ингушетия: «Вселить вынужденных переселенцев в н.п. Ир, Октябрьское и Южный в настоящее время не представляется возможным, так как жители данных населенных пунктов осетинской национальности в категорической форме возражают против возвращения граждан ингушской национальности в места прежнего проживания, не выставляя при этом конкретной причины. Возвращение в эти населенные пункты затруднено и тем обстоятельством, что часть домовладений граждан ингушской национальности, особенно в п.Южный, незаконно занята посторонними лицами, …»

Более откровенного признания своей беспомощности трудно представить.

Вместе с тем, в вопросах осетино-ингушских отношений Центр находится в полном согласии с осетинской стороной.

Из изложенного вытекает один единственный вывод: вернуться на свою землю, в свои дома и подворья, к своим пепелищам ингуши смогут только тогда, когда незаконно и преступно отторгнутые у них земли перейдут под юрисдикцию Республики Ингушетия. Для этого в первую очередь необходимо заложить правовой фундамент, т.е. Народное Собрание РИ должно принять поправки к Конституции Республики Ингушетия, а также республиканские законы об административно-территориальном устройстве Ингушетии.

Президент Республики Ингушетия Мурат Магометович Зязиков неоднократно обращал внимание руководства Народного Собрания Республики Ингушетия на полномочия законодательного органа Республики Ингушетия принять необходимые республиканские законы.

В связи с этим группа депутатов в феврале 2005 г. внесла на рассмотрение Народного Собрания РИ следующий законопроект «О поправках к Конституции Республики Ингушетия»,

«ЗАКОНОПРОЕКТ

9) статью 109 изложить в следующей редакции:

1. Территория Республики Ингушетия включает в себя районы и города республиканского значения, являющиеся ее административно-территориальными единицами.

2. В состав Республики Ингушетия входят следующие административно-территориальные единицы: Районы – Джейрахский, Малгобекский, Назрановский, Пригородный, Сунженский;
Города республиканского значения – Карабулак, Магас, Малгобек, Назрань.»;

10) статью 110 дополнить частью второй следующего содержания:

«2. Границы территории Республики Ингушетия и перечень населенных пунктов устанавливаются законами Республики Ингушетия в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Законом РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», Федеральным законом «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации».»;

В заключении Уполномоченного по правам человека в Республике Ингушетия на этот законопроект, в частности, отмечалось, что принятие предлагаемых группой депутатов поправок к Конституции Республики Ингушетия позволит Народному Собранию РИ принять необходимые для республики законы, в т.ч. Закон «О границах республики» и др.

Руководство Народного Собрания Республики Ингушетия в нарушение Регламента Народного Собрания РИ блокировало рассмотрение законопроекта. Мотивы противодействия большинства депутатов Народного Собрания РИ принятию поправок к Конституции Республики Ингушетия разумному объяснению не поддаются.

Вопрос: В «Обращении Народного Собрания Республики Ингушетия по вопросам урегулирования осетино-ингушского конфликта и территориальной реабилитации ингушского народа» от 16.06.06г., адресованном руководителям Российской Федерации, предлагается «следующий механизм решения проблемы урегулирования осетино-ингушских отношений»:

1) принять федеральный закон «об определении границ между Республикой Ингушетия и Республикой Северная Осетия-Алания»;

2) оказать государственную помощь осетинам, включая «компенсацию за жилье (ингушское – К.К.), хозяйственные и иные постройки, затраты на перевозку имущества (награбленного у ингушей – К.К.), и переезд членов семей и т.д.»;

3) предоставить «из бюджета Республики Ингушетия компенсаций части затрат, связанных с переселением граждан» (осетин – К.К.), изъявивших желание добровольно возвратить гражданам ингушской национальности ранее принадлежавшие последним дома и постройки»;

4) Отказ вынужденных переселенцев (ингушей – К.К.) от государственной помощи на восстановление жилья в Пригородном районе и направление этих средств на выплату компенсаций осетинам, «изъявившим желание добровольно возвратить гражданам ингушской национальности ранее принадлежавшие им дома и постройки»; и т.д.

Осетинская сторона констатировала: «это просто бред, а комментировать бред тяжело», «это надо к врачам», - заявил заместитель председателя Парламента Северной Осетии Станислав Кесаев (см. на сайте «Кавказский узел»).

Вы согласны с мнением осетинской стороны?

Ответ: Это одно из очередных дежурных «Обращений» Народного Собрания Республики Ингушетия в федеральные органы, которое показывает насколько безответственно, если не сказать больше, Народное Собрание Республики Ингушетия относится к вопросу восстановления территориальной целостности РИ. Что касается пункта «Обращения», содержащего предложение федеральным органам принять закон «Об определении границ между Республикой Ингушетия и Республикой Северная Осетия-Алания», то это несерьезно. Вместо внесения в соответствии со своими конституционными полномочиями поправки в Конституцию Республики Ингушетия и принятия соответствующих законов, Народное Собрание РИ обращается к федеральному «дяди» за помощью, заведомо зная, что это полномочия не федеральных органов, а его, Народного Собрания РИ, полномочия.

Такие «Обращения» появляются время от времени, когда усиливается давление общественности, требующей от Народного Собрания Республики Ингушетия в соответствии со своими конституционными полномочиями принять республиканские законы об административно-территориальном устройстве республики, внести необходимые поправки в Конституцию РИ о вхождении Пригородного района в состав Ингушетии.

Представляет интерес оценка, данная осетинской стороной «Обращению» Народного Собрания Республики Ингушетия, которая вытекает из галазовской позиции, выраженной в его докладе на заседании сессии Верховного Совета СО ССР 10 ноября 1992г. «О вероломной агрессии ингушских национал-экстремистов и мерах по обеспечению безопасности, законности и правопорядка».

Суть осетинской позиции, которой она неуклонно придерживается и сегодня, сводится к тому, что ингуши – это агрессоры; они притязают «на Пригородный район и правобережную часть города Владикавказ»; «земля принадлежит тем, кто сегодня на ней проживает» (захватчикам, грабителям и убийцам – К.К.); главная проблема Северной Осетии, как отмечается в докладе, - это «добиться снятия с повестки дня вопроса о Пригородном районе. Район – составная часть республики (Северной Осетии – К.К.), и мы (осетины – К.К.) ни силой, ни за столом переговоров не собираемся ни сегодня, ни завтра передавать его кому-либо», - сказано в докладе.

Поэтому логично, что осетинская сторона рассматривает «Обращение» Народного Собрания Республики Ингушетия вместе с предложением о «компенсациях», как «бред» и даже не комментирует.

Вместе с тем, «Обращение» Народного Собрания Республики Ингушетия фактически льет воду на осетинскую мельницу, предлагая разбойнику компенсацию вместо принятия предусмотренных Законом мер по защите прав Республики Ингушетия.

Вопрос: Выходит, что Народное Собрание Республики Ингушетия, мягко говоря, уклоняется от реализации своих полномочий принять законы республики, демонстративно не соблюдает Конституцию и не выполняет требования федерального законодательства?

Ответ: Я бы сказал, что Народное Собрание Республики Ингушетия активно противодействует любой инициативе, направленной на внесение поправок в Конституцию РИ с указанием принадлежности Пригородного района Ингушетии.

В последние 2-3 года со стороны общественности, особенно движения «Ахки-Юрт», Министерства юстиции РФ, судов республики на Народное Собрание Республики Ингушетия оказывается заметное давление, пытаясь побудить его принять необходимые для республики законы.

Так, в Обращении ингушей к Председателю Народного Собрания Республики Ингушетия Сакалову М.С., подписанном вернувшимися в Пригородный район после изгнания их в 1992г., отмечается, что «…стоит осетину, грабившему ингушское имущество, убивавшему ингушей, указать пальцем на ингуша (не имеющего ни малейшего отношения к преступлениям), его тут же Федеральные органы объявляют в розыск, а тех, кого поймают, под пытками заставляют наговорить на себя и на других и сажают в тюрьму… Нет доступности к работе, учебе, медицинскому обслуживанию.

Постоянное издевательство на постах ППС, ГИБДД, обыски, при которых могут подкладывать наркотики, патроны, оружие и затем сажают в тюрьму… в любой момент они могут оказаться жертвами политики национал – шовинистского руководства Осетии…»

«Мы требуем от Народного Собрания РИ, - говорится в Обращении, -

1. Принять поправку к Конституции РИ о включении Пригородного района в состав РИ.

2. Принять Закон о границах РИ в соответствии с правами ингушского народа по Закону «О реабилитации репрессированных народов», Закону РФ «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации»

Подписи (всего 142 чел.)

Это Обращение, как и многие другие по этому же вопросу, Народным Собранием Республики Ингушетия оставлено без внимания, хотя оно показывает насколько не состоятельны доводы отдельных депутатов будто бы принятие соответствующих законов РИ ухудшит положение ингушей, вернувшихся в Пригородный район.

Общественное движение «Ахки-Юрт», Правительство Республики Ингушетия обратились в суд с требованием признать незаконными административные границы с Северной Осетией, которые последней устанавливались в одностороннем порядке с момента восстановления ЧИАССР в 1957г.

Решением Назрановского районного суда от 14 декабря 2004г. требование заявителей было удовлетворено. Суд обязал Народное Собрание Республики Ингушетия в 2-х месячный срок в соответствии с федеральным законодательством, постановлением Конституционного Суда РФ от 22 января 2002г. №2 П и Конституцией Республики Ингушетия принять нормативные правовые акты об административно-территориальном устройстве и границах Республики Ингушетия, обеспечивающие восстановление прав заявителей. Руководство Народного Собрания Республики Ингушетия в течение двух лет препятствовало исполнению указанного решения суда, после чего вместе с «осетинскими товарищами» добилось его незаконной отмены.

По-мнению большинства депутатов Народного Собрания Республики Ингушетия, если в законодательном порядке ингушская сторона заявит о принадлежности Пригородного района Ингушетии, то осетинская сторона может воспринять такой шаг как недружественный, а это недопустимо.

Стратегическая задача Северной Осетии – захват жизненного пространства.

Поэтому ей нужна только территория, а не территория с ингушским населением.

Подтверждение этому политика экспансии, перманентно проводимая Осетией, этническая чистка в 1992г. и 14-летний (с 1992 по 2007гг.) произвол в отношении граждан Российской Федерации ингушской национальности.

Ингушей «вычистили» не для того, чтобы их затем возвратить, по крайней мере, пока на их территории будет господствовать осетинская власть.

Детским лепетом можно назвать (если это не умышленные высказывания) заявления отдельных «деятелей» о том, что не надо было провоцировать осетинскую сторону требованиями вернуть район, тогда бы не было «92 года».

Трудно придумать большую нелепость.

Ингуши «требовали», полагаясь на законопослушность осетинского и федерального руководства. Применение последними вооруженный силы объясняется не столько тем, что ингуши заявляли о своем праве на территориальную реабилитацию, сколько самим фактом присутствия на аннексированной территории 70-тысячного мирного ингушского населения.

Вопрос «вычищения» ингушей фактически возник вне зависимости от их «поведения» - реализация политики «расширения жизненного пространства» как северных, так и южных осетин, требовала «очищения» захваченных земель от их хозяев – ингушей, что и было сделано.

Как скоро осетинский взор обратится дальше на Восток, а этого требует логика «расширения жизненного пространства», зависит (если сохранится нынешняя власть) только от того, как скоро Осетия «переварит» проглоченный ею Пригородный район, а не от «верноподданничества» соседних народов.

Вопрос: Что на данный момент является правовым препятствием восстановлению территориальной целостности Республики Ингушетия?

Ответ: Значительная часть ингушского народа, (в общей сложности около ста тысяч человек), депортированного в 1944 и 1992гг. из Пригородного района и г.Владикавказ, находится в бесправном положении: лишена собственности (движимой и недвижимой), конфискованной в 1944г., а также насильственно изъятой в ходе этнической чистки в 1992г., систематически и в массовом порядке грубо нарушаются права на личную неприкосновенность, свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства на аннексированных Северной Осетией территориях Республики Ингушетия.

Произвол органов власти Северной Осетии в отношении ингушского населения продолжается длительное время и будет продолжаться до тех пор, пока не будет восстановлена территориальная целостность республики в соответствии с правом ингушского народа на восстановление его национально-территориальных границ с Северной Осетией, существовавших до их насильственного антиконституционного изменения.

Республика Ингушетия на законодательном уровне (см. ст. 11 Конституции Республики Ингушетия) установила факт незаконного отторжения ингушских земель, признала важнейшей задачей республики их возвращение «политическими средствами». Следующим шагом Республики Ингушетия должно быть принятие ее законодательным органом поправок к Конституции Республики Ингушетия и соответствующих нормативных правовых актов республики о принадлежности Ингушетии Пригородного района (в границах 1944г.) и других ее аннексированных земель.

Отсутствие этих законодательных актов – спускового крючка предусмотренного Конституцией Российской Федерации механизма, есть правовое препятствие на пути реализации прав ингушского народа на его территориальную реабилитацию.

Однако, Народное Собрание Республики Ингушетия заняло выжидательную позицию, не принимает республиканские законы о принадлежности Ингушетии ее исконных земель, которые по закону оно обязано принять.

Историческая справка

В середине XVI в., после разгрома русскими войсками Казанского ханства и взятия ими же в 1554г. г.Астрахань ингуши впервые в регионе в послемонгольский период установили дружественные отношения с Россией, и одними из первых вернулись на свои исконные земли на плоскости.

К середине XVIII в. ими уже были освоены земли по берегам Сунжи, Камбилеевки и Терека. По свидетельству немецкого ученого и путешественника И.А. Гюльденштедта «к тому времени с.Ангушт являлось центром большого округа, именовавшегося «Большие Ингуши», а с.Шолхи – центром округа «Малые Ингуши». Достоверность свидетельства немецкого путешественника подтверждается офицером русской армии Штедером (по-мнению известного осетинского историка А.Х. Магометова, «Дневник» Штедера является редким документом, отличающимся своей обстоятельностью и беспристрастным описанием действительности».). В 1781г., за три года до основания Владикавказа, Штедер писал, что в районе будущего Владикавказа было только ингушское население. Именно это обстоятельство подтверждается многочисленными архивными документами, из которых видно, что в радиусе нескольких десятков километров от Владикавказа, основанного в 1784г. у ингушского с. Заурово, в тот период не было иного населения кроме ингушского. Согласно сведениям, содержащимся в Актах, собранных Кавказской археографической комиссией, «осетины стали поселяться у стен Владикавказа не ранее сентября 1803 года.

«Осетинский народ, - писал М.С.Тотоев, - в тот конкретный исторический период в лице России (к тому же единоверной) видел единственную силу, от которой только и мог ожидать защиты от грабительских нашествий крымских ханов и от произвола части кабардинских феодалов, …и получить возможность пользоваться плодородными плоскостными землями». (см. М.С. Тотоев. Из истории дружбы осетинского народа с великим русским народом. Орджоникидзе, 1954). Было бы справедливо, если бы он также отметил, что расселение ингушей на плоскости с XVII в. и их борьба с засильем кабардинских князей объективно благоприятствовало выселению осетин на плоскость в начале XIX в.

Конкретизируя мысль М.С. Тотоева о роли России в судьбе осетинского народа, А.Х.Магометов отмечает: «Прежде всего осетины получили возможность переселиться из горных ущелий на плоскость, «которой были лишены вплоть до конца XVIII в.» (Магометов А.Х. Общественный строй и быт осетин (XVII-XVIII вв.) Орджоникидзе, 1974г.)

Один из столпов исторической науки Осетии Б.А. Калоев прямо указывает на то, что «исконная мечта осетинского народа» о переселении на плоскость осуществилась в первой трети XIX в. (Калоев Б.А. Осетины, Орджоникидзе, 1967г.) Следует отметить, что указанные ученые, определяя временные рамки появления осетинского населения на плоскости, руководствовались не политическими соображениями, как это делают сегодня многие осетинские «ученые», а проявляли объективность и научную добросовестность.

Попытки официальной Осетии вхождение последней в состав России увязать с заключенным между империями Всероссийскою и Портою Оттоманскою в 1774г. Кючук-Кайнарджийским договором не имеют под собой никакой почвы.

Артикул двадцать первый Договора гласит: «Обе Кабарды, то есть Большая и Малая, по соседству с татарами большую связь имеют с ханами крымскими, для чего принадлежность их императорскому двору должна предоставлена быть на волю хана крымского с советом его и с старшинами татарскими». Об Осетии и речи не было и не могло быть, т.к. Осетия территориально не соприкасалась с Российской Империей и поскольку между Россией и Осетией в 1774г. находились «Обе Кабарды», предоставленные по Договору «воле хана крымского».

Таким образом, после заключения указанного договора Осетии, как об этом пишут добросовестные осетинские ученые-историки, российской помощи пришлось ждать еще несколько десятков лет. И эта помощь к ним пришла опять-таки через Ингушетию, которая граничила с Осетией и находилась в составе Российской Империи с 1770г.

Есть документы, награды воинам российской армии, которые несут неоспоримую информацию о времени вступления в Россию отдельных Северо-Кавказских народов, в т.ч. Ингушетии, Осетии и др.

«В многолетней истории завоевания Кавказа среди российских военных наград были не только кресты, но и множество различных медалей.

Одна из первых – «За храбрость в сражении 11 марта 1805 года, происшедшее по причине того, что «феодалы в …Осетии… не захотели признать власть российского императора» («СК» №46-95).

Карта Российской империи с указанием границы Российской империи в конце XVIII в. и начале XIX в. показывает, что Ингушетия в конце XVIII в. находится в составе России, а ее соседи, в т.ч. осетины – за пределами государственных границ Российской империи.

Осетины, как отмечено на ней, присоединились к России в 1806г.

(см. Приложение 1).

Эти данные подтверждаются также другой картой «Российская империя с 1725 по 1801г. (европейская часть)». На ней четко обозначено, что в этом регионе в состав России в этот период входила только лишь одна Ингушетия, через которую Российская империя выходила к границам Восточной Грузии, присоединенной к России только в 1801г.

Присоединение Осетии к Российской Империи в начале XIX в., а не ранее этой даты – это неоспоримый факт. Тем не менее, осетинская сторона пытается обыграть дату присоединения к России так, чтобы иметь хоть какую-то зацепку, чтобы как-то обосновать захват ингушских земель, якобы ранее принадлежавщих осетинам.

Руководство Северной Осетии пытается внедрить в сознание молодежи мысль о том, что ингушское добро, включая и землю, награбленное в XIX–ХХ вв. старшими поколениями осетинского народа с помощью российских властей – это наследство, доставшееся им от прапрабабушек еще с тех времен, когда осетинское племя ютилось в горных ущельях.

В этом направлении «трудятся» и общественно-политические организации Северной Осетии.

Однако, исторические факты неоспоримы.

Генерал де-Медема еще 2 сентября 1783г., т.е. за полгода до основания Владикавказа, писал: «Переправившись (через р.Терек – К.К.) можно идти многими колоннами прямо из ингушского селения Заурово… Лагерь при Зауровой весьма выгоден… при сем месте нужно иметь постоянный пост,…»

12 марта 1784г. генерал – аншеф (начальник отряда русских войск – К.К.) Толмачов 2-й совместно с ингушскими старейшинами окрестных обществ, согласно рапорту генерала де-Медема (см. выше), у ингушского селения Заурово на правом берегу р.Терек заложил укрепление Владикавказ (см. Чибиров Л.А. Периодическая печать Кавказа об Осетии» и осетинах, Цхинвали, 1989; Газета «Терские ведомости», 1911, №71, 31 марта). «… в 1784г. построена отрядом войск крепость у Терека, при входе в ущелья Кавказских гор, при ингушевской деревне Зауре, и названа Владикавказом…» (Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М.,2, с.165, 1823).

Поскольку Владикавказ не был еще крепостью, способной защитить свой гарнизон, при основании Владикавказа в 1784г. с ингушами был заключен договор за определенное вознаграждение обеспечивать охрану укрепления.

Позже, в 1801г. генерал-майор Дельпоццо возобновил договор с ингушами для охраны движения по Дарьяльскому ущелью, по которому ингуши должны были выставлять охрану в 1000 воинов (см. Христианович В.П. Горная Ингушетия. Ростов-на-Дону, 1928). Первый комендант крепости подполковник К.Матцен, непосредственный участник торжества закладки укрепления, дает подробное описание этого события, указывая, что крепость заложена на ингушской земле (РГАДА, ф.23,оп.III, д. 16, ч.4, л. 99 об.).

Эти данные, подтвержденные другими многочисленными доказательствами, свидетельствуют не только о том, что Владикавказ был заложен на ингушской земле, но и то, что в конце XVIII в. на обоих берегах Терека в этом районе другого населения кроме ингушского не было. (см. «Трагедия ингушского народа». Грозный, 1991).

Эти сведения дополняются десятками неопубликованных архивных материалов за 1784-1786гг. (см.: ЦГВИА СССР, ф. 52, оп. 1/194, д. 72, лл. 73, 202; д. 350,ч.VI, лл. 35-38 и др.). Лишь с восстановлением оставленной в 1786 году русскими войсками крепости Владикавказ у ее стен не ранее сентября 1803 г. были поселены осетины в особом ауле. (АКАК, Т. II, Тифлис, 1868, с.224, 228-229).

1804 г. Как видно из Рескрипта Александра I от 14 декабря 1804г. на имя главнокомандующего в Грузии генерала от инфантерии Цицианова, тагаурскому старшине Дударуково Дударову «в окрестностях Владикавказской крепости из пустопорожних (фактически ингушских) земель» было разрешено выделить определенное количество «под поселение 25 дворов» осетин. (АКАК, т.2, с.232)

1807 год. Владикавказский комендант ген.-м. Ивелич рапортовал командующему войсками на Кавказской линии ген.-от-инф. Булгакову о просьбе осетин разрешить им поселиться вблизи Владикавказской крепости и «готовых вернуться к христианской вере». В числе просящих был и Кобанский старшина Мурза-бек Тулатов, который ходатайствовал, «чтоб ему позволено было поселиться против Владикавказской крепости за Тереком на Черной речке», указывая при этом, что «в селении его до 100 дворов» и они желают обратиться в христианскую веру. (АКАК, т. III, с. 214-215)

1809 г. «Рапорт ген-м. Ивелича главнокомандующему в Грузии и на Кавказской линии ген.-от-кав. Тормасову о просьбе некоторых осетинских селений разрешить им поселиться вблизи крепости, за р.Тереком». В рапорте говорится, что «осетинские старшины Ахмед Дзангиев, Джерахмед Шохиев и Кайтуко Табулов прибыли во Владикавказскую крепость от всех их селений, простирающихся до 3000 дворов, по согласию всего их общества,… желая возвратиться в первобытное свое состояние и окрестить детей, просят об определении к ним священника и о позволении от 780 семей производить свое хлебопашество около Черной речки за р. Тереком расстоянием от сей крепости не более 7 верст», с последующим поселением в этой местности (АКАК, т.IV, д.625 с.456).

Из приведенных исторических документов видно, как в начале XIX века осетинские старшины в буквальном смысле вымаливали у российских военных чиновников разрешения поселиться на «пустопорожних» землях к западу от левого берега реки Терек, которыми до прихода российских войск пользовались ингуши.

При этом представители Осетии спекулировали на усилиях православной церкви обратить местные народы в христианство, заявляя о своем желании «окрестить детей». На фоне исламизации Ингушетии христианизация Осетии (хотя и формально) для православной России имела положительное значение, определила благосклонность царских чиновников к осетинам, способствовала осетинской экспансии на восток.

Началось вытеснение ингушей с их исконных земель, лежащих на левом берегу р.Терек, а также из Владикавказа.

Границы между Ингушетией и Северной Осетией определены по обоюдному согласию с первых же дней возникновения их национально-государственных территориальных образований: Автономной Ингушской Области и Автономной Северо-Осетинской Области, т.е. с середины 20-х годов ХХ века.

В конституциях обеих республик содержались нормы, запрещающие изменение этих границ без их согласия, но сталинский режим не считался с Законами.

Аннексия ингушских земель осуществлялась не только царской властью, но и в советский период, продолжается и сегодня.

Основные этапы этого процесса, начиная с момента появления на политической карте России национально-государственных образований Ингушетии и Северной Осетии следующие:

1. Постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 7 июля 1924г. в составе РСФСР на базе упраздненной Горской Республики были образованы Автономные Области Ингушетия и Северная Осетия, а также Сунженский округ и самостоятельная административная единица – г.Владикавказ. Центром Северной Осетии «с января 1923г. было почитаемое всеми осетинами село Ардон», поскольку г.Владикавказ находился за пределами Северной Осетии. (см. В.Шнилерьман. Быть аланами. М.2006).

Постановлением ВЦИК от 07.07.1924г. (п.2) подтверждено, что Ингушетия и Северная Осетия «имеют своей административный центр – г.Владикавказ», местонахождение Ревкома которых было определено соответственно на пересечении Пролетарского проспекта и проспекта Троцкого и на пересечении улиц Бутырина и Ленина. При этом административный центр Северной Осетии – г.Владикавказ находился «вне территории области» (Малая Советская Энциклопедия, т.7, 1930, с. 698), что подтверждается также картой (Приложение 2).

Приведенные выше неоспоримые факты подтверждают, что осетины не имеют никаких прав (кроме «кулачного» права) на ингушские земли по обоим берегам т.Терек и тем более на г.Владикавказ.

В соответствии с указанным Постановлением Ингушетия и Северная Осетия впервые в своей истории создали свои национально-государственные территориальные образования и получили автономию, а установление границ между ними «производится Особой Смешанной комиссией под председательством члена В.Ц.И.К., назначаемого Президиумом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета».

Постановления Особой Смешанной Комиссии утверждались Президиумом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, т.е. имели силу нормативно-правового акта РСФСР.

Административные границы между Ингушетией и Северной Осетией были определены по обоюдному согласию сторон с последующим утверждением их Президиумом ВЦИК, хотя и после этого возникали спорные моменты.

Так, в конце 1924г. осетинская сторона заявила протест в связи с передачей Ингушетии сел Балта, Чми, Ларс.

«Единственно отвечающей интересам и чаяниям населения, - говорится в Объяснительной записке заместителя Председателя ревкома Северо-Осетинской Автономной Области Симашкоева «К вопросу об установлении границ между Северо-Осетинской и Ингушской Автономными Областями в Центральную комиссию ВЦИК по разделу Горской республики от 19 августа 1924 года, - являлась бы граница, проложенная в следующем порядке: Начиная с юга, от границы Грузии (Дарьяла) и до земель города Владикавказа, границей должна служить река Терек».

И далее: «На протяжении истории Осетии и Ингушетии границей между ними служила здесь эта река. Изменение границы в этой части будет означать нарушение прав одной из национальностей».

Таким образом, доказывая, что р. Терек должна служить границей, осетинская сторона пыталась убедить Комиссию о принадлежности Северной Осетии ингушских земель на левом берегу р. Терек. Однако, ей тогда это не удалось. В этом районе граница была проведена не по р. Терек, а переходила на ее левый берег. В последующие годы также возникали споры по поводу принадлежности незначительных земельных участков, которые разрешались в пользу то одной, то другой стороны.

2. Первое наиболее серьезное покушение на ингушские земли и соответственно попытка незаконно изменить границы Автономной Области Ингушетия были предприняты на государственном уровне 13 октября 1928г., когда секретарь Северо-Кавказского крайкома А.Андреев заявил о их (его и Сталина) намерении передать г.Владикавказ Северной Осетии.

Протест ингушского народа, руководства Автономной Области Ингушетия во главе с Идрисом Бейсултановичем Зязиковым был столь решительным, что «во избежание недовольства и трений между осетинским и ингушским народом» ЦК ВКП(б) вынужден был отменить решение крайкома партии о передаче г.Владикавказ Северной Осетии.

3. Постановлением Президиума ВЦИК СССР от 20 июня 1933г. г.Владикавказ, по инициативе ингушской стороны 2 сентября 1931г. переименованный в г.Орджоникидзе, незаконно включен в состав Северной Осетии. Ингушетия лишилась своего исторического, культурного, экономического, политического и административного центра:

Идрис Бейсултанович Зязиков и его сподвижники к этому времени уже были репрессированы. Ингушетия была обезглавлена – некому было противостоять произволу Сталина, экспансии Северной Осетии.

4. В 1931-1933гг. в нарушение действующего законодательства и без согласия ингушского народа земли Малгобекского района и Пригородной зоны – всего 12,7 тыс. га, переданы Северной Осетии

5. В то же время, с конца 20-х годов ХХ в., исподволь шел процесс ликвидации ингушской государственности, который завершился, помимо воли ингушского народа, принятием 15 января 1934г. грабительского Постановления Президиума ВЦИК СССР «Об образовании объединенной Чечено-Ингушской Автономной Области»: ингуши лишились государственности и возможности развиваться как самостоятельный этнос.

6. 23 февраля 1944г. ингушский народ был депортирован. Все движимое и недвижимое имущество его, включая и землю, было конфисковано (в основном в пользу осетин). Несмотря на многочисленные незаконные изменения границ Ингушетии с передачей ее земель Северной Осетии, Пригородный район по состоянию на 23 февраля 1944г. оставался в составе Ингушетии, находился под законной юрисдикцией ее, что подтверждается действовавшими на тот период Конституцией РСФСР и Конституциями ЧИ АССР и СО АССР.

И только в 1945г. СО АССР включила в свою Конституцию положение о том, что Пригородный район находится в составе Северной Осетии. Ингушский народ в это время находился далеко от своей Родины.

7. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957г. ЧИ АССР была восстановлена, Указ Президиума Верховного Совета СССР, который послужил основанием депортации ингушей в 1944г. и передачи ингушских земель Северной Осетии, утратил силу. Репрессивные акты в отношении ингушского народа признаны преступными. Однако осетинская сторона продолжает незаконно удерживать Пригородный район.

Более того, осетинская сторона, продолжая политику аннексии ингушских земель, путем закулисных махинаций добилась принятия антиконституционных Указов Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 марта и 29 апреля 1957г. и на основании этих незаконных актов захватила значительные участки ингушской земли в районе р.Терек (Джейрахский район) и в районе г.Малгобек.

8. Осетинская сторона и их покровители в лице федеральных чиновников и в наши дни продолжают демонстрацию «кулачного» права, пытаясь увековечить аннексию ингушских земель, что подтверждается фактом этнической чистки в Пригородном районе и г. Владикавказ в 1992г., а также последующей политикой дискриминации ингушского населения.

0


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » Этническая чистка 1992 года » 15-летие геноцида и этнической чистки в отношении ингушского населения