쿺

Настоящий Ингушский Форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » История Ингушетии » -=К Кавказ европейские дневники XIII–XVIII веков


-=К Кавказ европейские дневники XIII–XVIII веков

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

дочитал книгу пока еще не полностью но могу сказать что в основном идет описание черкесов как адыгов и кабардинцев но есть термин - "горные черкесы" который применим в зависимости от региона проживания и к ингушам и другим горским народностям. 192.168

СОДЕРЖАНИЕ
В. Аталиков. Кладезь сведений о горских народах......... 3
Юлиан. Рассказ о путешествии в страну приволжских венгерцев.........5
Плано Карпини. История  монголов.........6
Марко Поло.  Книга......... 7
Генуэзские нотариальные акты из Перы и Каффы.........8
Франческо Пеголотти.  Руководство по торговле.........10
Р. Г. Де Клавихо. Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура.........12
И. Де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа.........13
Иоганн Шильтбергер. Путешествие Иоганна Шильтбергера по Европе, Азии и Африке с 1394-го по 1427 год.........16
Иосафат Барбаро. Путешествие в Тану.........18
Амброджо Контарини.  Путешествие в Персию.........24
Джорджо Интериано. О быте и обычаях черкесов.........25
Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях.........31
Сигизмунд Герберштейн. Записки о московитских делах.........32
Генрих Штаден. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника.........33
Джованни Тедалъди.  Известия о России времен Ивана Грозного.........34
Ф.  Тьеполо.  Рассуждение о делах Московии.........35
Джером Горсей.  Путешествие в Московию.........36
Джованни да Лукка. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мингрелов и грузин.........37
Джованни да Лукка. Отчет святой конгрегации по пропаганде веры о татарах, черкесах, абазах, мингрелах и пр. .........40
Эмиддио Дортелли д’Асколи. Описание Черного моря и Татарии......... 45
Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно.........50
Арканджело Ламберти. Описание Колхиды.........56
Жан Батист Тавернье. Шесть путешествий в Турцию, Персию и Индию.........58
Николас Витсен.  Северная и восточная Татария.........65
Ян Стрейс.  Три путешествия.........72
Ферран. Путешествие из Крыма в Черкесию  через земли ногайских татар в 1709 году...........75
Дмитрий Кантемир. История роста и упадка Оттоманской империи.........77
Аноним.  Нравы и обычаи кабардинцев, или черкесов.........82
Обри де ла Мотрэ. Путешествие по Европе, Азии и Африке.........85

КЛАДЕЗЬ СВЕДЕНИЙ О ГОРСКИХ НАРОДАХ

Северный Кавказ с древнейших времен привлекал внимание европейцев. Первые упоминания о нем зафиксированы еще во времена Гомера (VIII в. до н. э.). Немало сведений о народах региона в античный период оставили древние греки и римляне, о чем свидетельствует подготовленный нами сборник «Античные источники о Северном Кавказе». (Нальчик, 1990, 2004).

После нашествия гуннов на Северный Кавказ в IV в. н. э. европейская литературная традиция о регионе прерывается на несколько столетий – фактически до XIII века; византийская литература этого периода сообщает лишь отрывочные сведения об Абхазии, Крыме и о местностях между Кубанью и Доном.

Возобновление литературы о Северном Кавказе связано в первую очередь с развитием торговли и началом накопления торгового капитала в Европе, послужившими толчком к тому, что евро­пейцы стали все более настойчиво стремиться проникнуть в Индию и Китай, откуда в Европу издавна шли наиболее дорогие товары. Ближайшие же дороги из Европы на Восток проходили через Кавказ и в XIII–XV веках их контролировали монголо-татары, поэтому на первых порах европейцы направляются в государство монголов. Причем туда устремляются и торговцы, и хри­стианские миссионеры, дабы попытаться обратить монголов в христианство, и просто любители путешествий и приключений. Материалы европейской литературы XIII–XV веков носят характер случайных упоминаний об аланах и черкесах, за исключением записок Джорджо Интериано.

В XV–XVII вв. сведения европейцев о народах Северного Кавказа становятся более многочис­ленными и подробными. Распространение известий о Кавказе в Европе было связано главным образом с новой международной обстановкой, которая начала складываться с конца XV в. По­сле завоевания турками бассейна Черного моря итальянские республики утратили роль великих морских держав; эта роль перешла к Испании, Португалии, Англии, Голландии, отдававшим предпочтение не сухопутным, а морским путям в далекую и загадочную Индию.

Другим обстоятельством, способствовавшим накоплению сведений о Северном Кавказе, было наличие вблизи Европы Крымского ханства, источника немалых беспокойств для многих ев­ропейских государств. Стремясь добиться установления мирных отношений с этим ханством, правительства многих европейских государств направляли туда дипломатические миссии, члены которых впоследствии публиковали свои воспоминания о татарах и соседних с ними народах. Помимо официальных посланников при дворе хана и в Крыму проживали многие европейцы, прибывшие сюда по своим личным соображениям.
Еще одна возможность накопления сведений о народах Северного Кавказа деятельность иезуитов на территории России. XVI–XVII вв. – время их активной деятельности и в России, и на Кавказе. Иезуиты проникали повсюду и собирали массу сведений, преимущественно политического ха­рактера. Некоторые из них – Авриль, Ламберти – опубликовали свои наблюдения.

Немало сведений о народах Северного Кавказа иностранцы получали в Москве, где хорошо знали ситуацию в этом регионе. О Северном Кавказе в этот период писали также многие европейцы, никогда не бывавшие ни на Кавказе, ни в России.

В XVIII веке рост интереса европейцев к Северному Кавказу стимулировали следующие при­чины: 1) усиление и обострение борьбы между Россией, Персией и Турцией за овладение Кавказом; 2) начало Русско-Кавказской войны Персидским походом императора Петра I летом 1722 года; 3) разгром в 1708 году 40 тыс. турецко-татарской армии кабардинцами; 4) рост инте­реса европейской буржуазии к природным богатствам региона; 5) экзотичность жизни народов Северного Кавказа для европейцев.

Во второй половине XVIII века Россия устанавливает здесь свое господство, и задолго до оконча­ния военных действий Российское правительство начинает изучение новых провинций империи. С этой целью на Кавказ отправляются научные экспедиции, организованные Петербургской академией наук. Возглавляли их преимущественно ученые – выходцы из Германии (Гмелин, Би­берштейн, Гюльденштедт, Георги, Паллас и другие). Их исследованиями закладываются основы научного кавказоведения в России.

В нашем распоряжении имеются свыше 100 работ европейцев XIII–XVIII вв., содержащих сведения о народах Северного Кавказа. В настоящий сборник включена лишь часть их, поскольку многие сочинения содержат явно неверные сведения, слишком кратки или заимствованы из предыдущих источников. Примеры – помещенные здесь записки Марко Поло и Рондо.

Предлагаемый вниманию читателей сборник – не первый в кавказоведении. В 1967 году в Орджо­никидзе был издана работа «Осетины глазами русских и иностранных путешественников XIII–XIX вв.». Именно по этой причине в наш сборник не включены материалы об Осетии.

В 1974 году в Нальчике был издан сборник «Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII–XIX вв.». Обилие в нем недостатков, о которых я неоднократно говорил и писал, делает этот сборник непригодным для использования как в любительском, так и в научном кавказоведении. Чем отличается от него наш сборник - судить читателю.

В. Аталиков

http://apsnyteka.narod2.ru/a/kavkaz_evr … viii_vekov

0

2

http://apsnyteka.org/646-kavkaz_evropei … 8-201.html
Содержание:

Питер Генри Брус. Мемуары.........108
Ксаверио Главани. Описание Черкесии.........110
Иоганн Лерх. Выписки из дневника путешествия в 1733-1735 годах.........118
Рондо. Письма.........120
Шарль де Пейссоннель. Трактат о торговле на Черном море.........121
Шарль де Пейссоннель. Историческое и географическое обозрение варварских народов, населявших берега Дуная и Понта Евксинского.........141
[Клеман]. Клеманово путешествие из Вены в Белград и Новую Килию, также в земли буджатских и ногайских татар и во весь Крым, с возвратом через Константинополь, Смирну и Триест в Австрию в 1768-1770 годах.........144
Джордж Эллис. Описание местностей между Черным и Каспийским морями.........146

Ингуши в европейских нарративных источниках (сведения не относятся к заявленым XIII - XIV вв. и к сожалению все они хорошо уже известны 192.168)

Иоганн Густав Гербер. Известия о находящихся с западной стороны Каспийского моря между Астраханью и рекой Курой народах и землях и о их состоянии в 1728 году.........153
Яков Штелин. Описание Черкесии.........159
Иоганн Петер Фальк. Записки путешествия академика Фалька.........168
Иоганн Готлиб Георги. Описание всех обитающих в российском государстве народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопамятностей.........170
Якоб Рейнеггс. Всеобщее историческое и топографическое описание Кавказа.........179

http://apsnyteka.org/647-kavkaz_evropei … 2-301.html

Содержание:

[Штедер]. Дневник путешествия в 1781 году от пограничной крепости Моздок во внутренние области Кавказа.........202
Филипп Людовик де Сегюр. Воспоминания.........222
Иоганн Антон Гюльденштедт. Путешествие по России и Кавказским горам.........228
Петер-Симон Паллас. Заметки о путешествии в южные наместничества Российского государства в 1793-1794 годах.........247
Ян Потоцкий. Путешествие по Астраханским степям и по Кавказу.........284

0

3

основные моменты хотя по всей книге разбросаны размытые сведения об ингушах:

151

ИНГУШИ В ЕВРОПЕЙСКИХ НАРРАТИВНЫХ (ОПИСАТЕЛЬНЫХ) ИСТОЧНИКАХ

Первые сведения об ингушах в европейской нарративной (повествовательной) литературе появляются, насколько нам известно, в ХVIII веке, но они очень отрывочны и поверхностны. Например, Н. Витсен (1641-1717), бургомистр Амстердама, только упоминает в своей книге «Северная и восточная Татария» племена «ококи, цецеки, мичкиз, карабутак». Более подробные сведения появляются в ХVIII веке. Именно к этому периоду и относятся сочинения западноевропейских авторов, номещенные в данном сборнике; И. Г. Гербера, И. А. Гюльденштедта, И. Г. Георги, Я. Я. Штелина, И. П. Фалька, Я. Рейнеггса, Штедера, Ф. Л. де Сегюра, П. С. Палласа и Я. Потоцкого. Часть этих сочинений была переведена на русский язык в ХVIII –XIX вв.

В. Аталиковым осуществлены переводы на русский язык записок Гюльденштедта, Рейнеггса, Штедера, Палласа, Потоцкого. При переводе материалы источников не сокращались и не «смягчались».
--------------------------------------


156

...Жилища чеченцев простирались раньше от гор, недалеко от Эндери находящихся, до самого Каспийского моря, но по­скольку они гребенским и донским казакам отогнанием скота и лошадей много вреда причиняли, то в I718 году командированы были на них несколько тысяч донских казаков, которые всю их землю опустошили и многих порубили. А прочие опять в горах построились и в 1722 году российскими подданными учини­лись. Ими управляют некоторые старшины, которые прежде от шамхала, а не от Персии зависели. Доходы от этой земли собирал потому же шамхал, однако они состояли в малом числе овец и другого скота, так что государству от этой земли почти никакой пользы нет. Теперь питаются они скотоводством, говорят по-татарски, в вере последуют суннитской секте.
--------------------------------------

Во времена древних греков и римлян нынешняя Кабарда составляла часть той азиатской Скифии, которая заключалась в великом пространстве от северного берега Черного моря до Каспийского моря. Во времена Греческой, или Византийской империи в Константино­поле причисляли оную ко владению азиатских сарматов. Византийские писатели называют тамошних жителей то аланами, то коранами, то гениохами,

159

то цихами, то сванами, церцетами и мардами, так как кубанцы назывались тогда цинхами, псезами и гуннами.

В новейшие времена она названа Черкасией, и ныне еще многие географы, не имея об­стоятельных сведений о тамошних странах и их жителях, да и на многих наших новейших ландкартах смешали с лежащей между Кабардой и Кубанью, а ныне Большой Кабарде при­надлежащей гористой страной Черкесии, и вообще Черкесской землей называли точно так же, как прежде, да и не очень давно, иностранные народы великое Российское государство, или Россию вообще, называли Москвой.

Итак, прежние жители сей Кабардинской земли были скифы, а после них сарматы, Что же сии последние около времени греческих христианских императоров, хотя и не все, однако по большой части обращены были в христианскую веру, и следовательно, тогдашние жи­тели нынешней Кабарды, имевшие свои жилища как на ровной земле, так и по Кавказскому хребту, да и в самих горах несколько сот лет исповедовали православную греческую веру, то с нарочитою вероятностью можно заключить как из византийских писателей, так и из многих еще и ныне там находящихся следов, ибо во многих местах находят еще надгробные камни, которые отчасти крестом, отчасти христианским знаком, а отчасти обыкновенным в греческой церкви сокращением имени Христа спасителя нашего, а именно греческими буквами ХР или РХ, то есть Христос, означены. Возле большой Кабарды у живущего в горах особливого народа, называемого кисты, или ингуши, видны еще развалины каменной церкви, и в ямах оной, как сказывают, лежат сгнившие книги и пергаментные листы.

За несколько сот лет до падения восточной греческой монархии, а именно в XIIXIII вв., когда татары Чингисхана воздвигнулись на весь восток и рассеяли в нем свою магометанскую веру, тогда, конечно, и жители Кабарды подверглись оному злоключению, что и имя их исчезло. С того времени в оных землях, начиная от Крыма и Кубани до Астрахани, на Кавказе было слышно только о татарах, да и само имя Кабарда слово татарское, так как названия всех смежных об­ластей и их жителей; авхазы, осеты, ингуши, кисты, чеченцы и прочие суть татарские.

Куда делись прежние жители? Они сами ничего об этом не знают. Полковник Гербер го­ворит, что Иван Грозный обладал этими землями и восстановил там греческую веру, но об этом ничего сказать нельзя, ибо нет следов церквей, которые должен был построить этот благочестивый царь.

Во всех этих странах обитают вольные и никому не подвластные народы, которые по разли­чию областей составляют особые аристократические правления, так что в каждой области некоторые знатнейшие роды, как, например, мурзы, князи и прочие имеют особые владения, жилища и подсудные им земли, также большее или меньшее число семей простого народа, которые им некоторым образом подданы, следовательно повинны служить и оброк платить, и потому вокруг них живут. Сии многие владения можно себе вообразить наподобие прежних

160
--------------------------------------

161

в нее впадают Кусбер, или Киншин, Чечен, Нальчик, или Каник; 7) Черек. В Терек впадают: Лескен, или Будан, Псехут, Терстед, Кирзиалдкинил, Архун.

Между помянутыми реками Большой Кабарды в больших и плодородных землях до подошвы гор находятся жилища князей, а вокруг оных живут их шляхтичи и подданные или крестьяне, разделенные на деревни, а именно: между Малкой и Куричином находится деревня Бабугов и уезд княжеских фамилий Бамат-Кургок и Иказая-Аташукин (Кази Атажукин. В. А.) назы­ваемых. Затем уезд князей Кашкатова, Хамурзы, Асламбега и при реке Кулкужине жилище князя Мугамеда Аташукина.

Между Черной, Кунделегом и Баксаном: каменное жилище князя Мугамеда Кургока и его сына Бамат-Кургокин-Музоса со многими к тому принадлежащими деревнями.

Напротив, на высоком берегу Баксана, находятся остатки каменной церкви, которая издревле называется Геог-Гергечах, то есть Божий храм. Затем 5 деревень и жилище отпавшего от Ка­барды князя Аслан-Кирова, который со своими подданными в 1743 году во время правительства Джай-Хоты (Джанхота. - В. А.) Татарханова ушел в Кубань и перешел в партию Кашкатова.

Между Кусбером, или Кинчиком, Баксаном и Чеченью находится много деревень князей
Балогат-Кургокина и Аташукина.

Между Чеченью и Каникой, или Нальчиком лежит поместье князя Кайтукина, также жилище князя Арасланбега и несколь­ко его деревень.

Между Нальчиком и Череком находятся деревни князя Чембулат-Кайтукина, его братьев и дядей; далее, к вершинам гор многие деревни князя Арасламбега; в горах при реках Газа и Курюфе деревня Курашовская, жители которой почитаются христианами. Они имеют над собой старшину Карашова, состо­ящего под защитой князя Хамурзы, и за то дающего ежегодно князю дань рогатым скотом, овцами и полевыми плодами.

Между Череком, Лескеном и Буданом, Урюфом, Еоком, Орда­ном, Терстетом, Арханом и Тереком к Кабарде принадлежит только северная часть этой земли. В ней много деревень, поместьев и жилищ кабардинских князей Кайшокина (Кан­чокина), Тасултанова, Алдигерая и Казия, родичи которых имеют владения в Малой Кабарде. Верхняя часть этих земель принадлежит осетам.

МАЛАЯ КАБАРДА

Окружена горами, с севера граничит по Тереку с Россией, в длину имеет 150 верст, ширина 100 верст. Три большие реки Кистин, Сунжа, Терек. Здесь много целительных ключей. У реки Брагун есть нефте-ключ; поблизости Петровы теплицы, которые по поручению Петра исследовал Шобер.

162

Сия Малая Кабарда, как и Большая Кабарда, населена каба­ками или жилищами знатных татарских фамилий и многими деревнями их подданных, которые живут хлебопашеством, скотоводством, конскими заводами и немного от торговых промыслов.

Большими урочищами владеют знатнейшие татарские фами­лии Татардубские, Куртеров, Кайзин или Кайшокин. Прочие не столь знатные фамилии имеют по 6, 8, 10 деревень и назы­ваются Алдигерей, Казия, Батимурза, Чачан и Мигис.

Хотя все владельцы Малой Кабарды составляют независимое от Большой Кабарды владение, однако как союзники состоят с владельцами Большой Кабарды и в нужном случае с ними соединяются.

ГОРСКИЕ, ИЛИ ГОРНЫЕ ТАТАРЫ

Обитают в южной и юго-западной части сей земли, то есть в северной части Кавказских гор. Князья Большой Кабарды почитают всех горских татар своими подданными, разделяющихся на осетов, гораченсков, малкарцев, дугорсков, чеченцев и бальцопов, да и сами они при­числяют себя к кабардинцам, как к знатнейшим и порядочным жителям тамошних землиц, в нужном случае с ними советуются, получают от них помощь и могут почитаться вассалами кабардинцев, а также, как и сии сами, непосредственно подданными России. Но в Кизляре, где русская власть, смотрят за ними, как за прочими, эти земли делятся на 4 уезда: Ксенолок­ский, Кутаицкий, Валагирский и Таргапский, которые составляют три отдельных народа: 1) кубанские (горные) татары; 2) осеты, обитающие в северной части Кавказских гор в начале упомянутых рек; 3) кистов, или ингушофов, населяющих полуденную часть земли, и находя­щихся между Тереком и Сунжей по обе стороны Кумбелея и гранича с Малой Кабардой.

Эти горные татары, из которых каждый может выставить по 510 тыс. человек конницы, уже за 200 лет до этого, при Иване Грозном были покорны России; это свидетельствуется в титуле русского царя. Россия всегда считала их под своей защитой, нежели в подданстве, и им оставлены собственное управление, вера, нравы и поведение. В 1739 году при заключении мира с Турцией они были объявлены свободными и не подвластными России или Турции, однако, они больше расположены к России. Кабардинцы тоже, и потому время от времени присылают в столицу своих князей для уверения о их дружелюбии. Все эти народы суровый, крепкий, трудолюбивый, храбрый, но по большей части склонный к грабежу народ, который, с малых лет занимаясь скотоводством, заблаговременно привыкает к воинским орудиям ко­пью, сабле и лукам, почему и совершают набеги на соседей и укрываются с добычей в горах. Они живут, как и кабардинцы, многими деревушками в горах, где в долинах много корма для скота, и особенно по вышинам и горам для многочисленных овечьих стад. В деревнях у них редко бывает больше
20-30 хижин, но они стоят очень близко одна к другой,

163

так что на ровных местах по примеру ингушей одна от другой отстоит едва на несколько сот шагов. Почти в каждой деревне построена четвероугольная обширная каменная башня, в которую во время неприятельского нападения, чинимого обычно конницей, скрываются жены и дети, а вверху для обороны становятся мужи.

Горцы, как и кабардинцы, несут магометанский закон, но больше по имени, чем на деле, ибо об исламе знают очень мало или совсем ничего, поэтому у них редко есть мечети и молла.

Ингуши никакой веры не имеют, но веруют в единого бога и создателя всей твари, а об учителях христианства или ислама не имеют понятия и не могут сказать, откуда у них есть деление недели на 7 дней, и что в 7-й день, т. е. в воскресенье от всех дел отдыхают, однако при этом они не отправляют никакого богослужения, наоборот, дважды в году, а именно 6 февраля и летом содержат пост, и после жатвы ездят для поклонения в отдаленное в горах место, где они приносят годовую жертву, а именно определенный к тому человек «цанистаг», то есть чистый муж закладывает несколько овец, которых дают знатнейшие фамилии, при великом собрании народа, и приносит в жертву на каменном жертвеннике. Сей человек должен быть холост и непорочного жития, и жить в отдаленном месте в горах, где и поныне, как говорят, находятся развалины бывшей каменной церкви, статуи и надписи на камнях. Откуда это все произошло ни ингуши, ни их соседи не помнят, ибо письмо им неизвестно. Они все говорят татарским языком, но столь разными наречиями, что соседи друг друга не понимают, да и сами кабардинцы говорят особым языком, не схожим ни с каким другим; они говорят, что не имеют письма потому, что на их языке писать невозможно. Я сам недавно сделал опыт и прилежно примечал произношение говоривших между собой кабардинцев, и нашел, что у них очень мало слов, которые можно записать нашими буквами, столь мало явственно и столь глубоко из горла, да и многие слова носом и небом без помощи языка и зубов выговариваются протяжно при их произношении, и что больше слышно неявственное и очень протяжное мычание, нежели ясные и различимые между собой слоги. Итак, кажется, нужно сперва выдумать новые буквы для таких тонов или установить особые характеры для какого слова, как у китайцев. При этом нужно упомянуть, что многие почтенные особы в юности учатся у моллы татарской и арабской грамматике; живущие же у Кизляра и Астрахани и торгующие здесь знают русский язык.

КУМЫЦКАЯ, ИЛИ ЧЕЧЕНСКАЯ ЗЕМЛЯ

Занимает юго-западное пространство, граничит к западу с Сунжей, с Малой Кабардой, к северу с Тереком, и тянется до Кизляра, с востока с Дагестаном, с юга с Кавказскими горами.

Она проименована по татарскому слову кум, то есть песок, ибо многие местности песчаные; есть много плодородной земли.

164

Главные реки здесь: Ендери, Асаи, Мартан, Гик или Еох, Рахнар, Алда, Аргунка, Дишалка, или Даплик, Карасу, Хунчамес, Мушак, Харкалан. Между ними находятся деревни и жилища князей и дворян трех народов: чеченцы, карабулаки, атахизы. К ним можно прибавить и четвертый народ тавлинцев.

Чеченцы имеют над собой особого хана из поколения Али-Солтана.

Карабулаки состоят под княжеской фамилией Алдамир и под кабардинским князем Девлет-Гиреем, который живет в Гребенчуке. Местом впадения Сунжи в Терек владеет князь Такмазов и его братья.

Атихизы и мичкизы принадлежат княжеской фамилии Каплан. По ту сторону Аксая лежат земли княжеских фамилий Алима и Темиргамзии, которые, как и тавлинцы, больше в союзе с дагестанцами, чем с кабадинцами, и признают над собой персидское начальство. Впрочем, это народ грубый и склонный к грабежу. Это кочевые народы, которые больше 23 лет не живут на одном месте...

В обеих Кабардах каждый князь имеет при своем жилище мечеть и содержит муллу с 12 причетниками. Если у князя много разбросанных деревень, то у него и мечетей больше. Муллу обычно призывают из ближайшей турецкой провинции. Он не только отправляет всякую службу и церемонии, как чтение и толкование Алкорана, обрезание, погребение и т. д., но и содержит школу для детей знатных фамилий, где учит их читать и писать по-арабски и по-турецки. Он обычно избирает себе одного из способных учеников в помощники при школе и Божьей службе, который у него живет, им воспитывается и назначается к будуще­му отправлению его должности, и который всегда освобождает свое отечество от труда и иждивения употребляемого на вызов муллы из Турции. Bпрочем, он состоит в отменной знатности у народа и во всех судебных делах бывает судьей вместе со старшинами. Князь, получая десятину, отдает мулле сотую часть своих доходов. Сверх того мулла получает от народа доход за обрезание, венчание, погребение и т. д., следовательно, живет богато.

По правилам ислама, многоженство допускается, но кабардинцы не пользуются этим; если кто хочет иметь наложницу, тот должен содержать ее тайно, особенно от жены.

Жена не только смотрит за домашними делами, но и управляет всеми служанками, а в от­сутствие мужа и всем хозяйством, рабами и надзирателями, и потому могла бы и удалить свою соперницу.

От крепких напитков, вина и водки, свинины и других нечистых яств воздерживаться, в определенные часы молиться и т. д. соблюдают у них все.

Каждый уезд подсуден князю или своему владельцу, который с приглашением старшин и муллы 12 раза в неделю производит суд, и все поступающие дела и жалобы по-турецки, то

165

есть без строгого разбора тотчас решит, заставляя виновного удовольствовать обиженного; смотря по преступлению, приговаривает к телесному наказанию, и за смертоубийство по­велевает тут же удавить или голову отрубить.

За малые преступления наказывают осуждением в тяжкую работу, за воровство двойным платежом, а если похититель не в состоянии заплатить, то его передают в неволю тому, у кого он украл, на то время, пока ущерб не будет возмещен вдвое. За блуд виновный берет опозоренную к себе без всяких отговорок, и кормит ее до самой смерти. Незаконно при­житые дети считаются законными. Прелюбодейница лишается права и почета хозяйки и ее содержат как невольницу.

Всеобщие земские дела обеих Кабард решаются в публичном собрании и на совете у одного или другого князя. Если созыв на войну, то каждый должен поставить определенное число своих вооруженных подданных, и притом конных. Большая и Малая Кабарда могут выставить 30 40 тыс. человек, которые, имея только саблю, дробовик и ружье, но быстрых и надежных лошадей, составляют отважный татарский корпус, и по их суровому обычаю берут с собой немного провианта, сверх того войлок, одеяло в ночи и плащ днем.

Богатство князей состоит не только в деньгах, но и в хлебе, обозах, меде, воске, скоте. Многие русские и персидские скупщики покупают у них много скота и других вещей на наличные деньги или выменивает на всякие другие товары. Поэтому у них есть русская, турецкая и персидская золотая и серебряная монета. Медные деньги у них неизвестны.

Некоторые князья имеют по 34 тыс. домов и подданных, не считая женского пола; от каждого они получают десятину, 2 барана, быка, 2 теленка, лошадь, отсюда можно судить о его дохо­дах. Получает он еще рыбу и диких зверей, с оружейных, холщовых, войлочных, кожевенных и других фабрик, заведенных в его земле; также с конских заводов. Поэтов их князья живут роскошно и великолепно. При княжеском доме находится много слуг, рабов и рабынь.

Мед не хуже литовского, пиво не хуже английского. Делают водку из разных плодов, под­цвечивают ее соками. Обычно в пищу употребляют турецкий пилов или вареное сарачинское пшено, отборную говядину, телятину, баранину и ягнят, птиц (кур, индеек, гусей, трапов, фазанов, лебедей), кабанов. Во время пира ставят на стол восковые свечи, очень толстые, толщиной в руку.

Простые кабардинцы, среди которых есть и купцы, продают свои товары русским купцам в Астрахани и Кизляре, иногда в Персии, живут земледелием и скотоводством. Имеют многих ремесленников и некоторые фабрики войлочные, сукновальные и другие. Белый войлок идет на кибитки, толстое белое сукно для простого народа; шерсть ткут во всех деревнях. Холст ткут женщины, и каждая мать делает чулки, башмаки и прочую одежду для своих

166

детей. Их одежда почти такая же, как у поляков, и больше сходна с украинским платьем, а именно: они носят широкие сверху, а от колен до лодыжки узкие штаны, сверх которых простираются сафьяновые сапоги до икр.

Они надевают полукафтанье с узкими рукавами, подпоясываются кушаком, а еще сверху кафтан с широкими разрезными рукавами. Знатные носят такое платье по большей части из персидского шелка, так же нередко штофное и парчовое.

Голова, на которой волосы до половины лба вокруг подстрижены, покрыта стеганой шап­кой, а шея голая.

У них много искусных мастеров по изготовлению вороненого огнестрельного оружия, сабель,
кинжалов, ножей и других вещей с серебряной и золотой насечкой, притом по турецкому и персидскому вкусу. Исправляют также слесарную и кузнечную работу. Сталь покупают у русских купцов, железо тоже, так как у себя добывают мало. Делают много пороха с помощью ручных мельниц. Селитру покупают из Астраханской губернии, серу у себя.

Мельницы и другая техника мало известна, так же, как рисование, скульптура, архитектура. Доски тешут топором. Мельницы для молония зерна построили им русские. В остальном пользуются ручными мельницами.

Из огромного числа шкур употребляют очень немногие, выделывают превосходные овчи­ны, лисьи, волчьи, рысьи меха, сафьян на обувь и на седла. Много кож продают русским. Из всех мехов наиболее почитаемые белые, серые и черные курчавые мерлушки, которые употребляются на шапки и опушки, подкладывают под платье и делают обшлаги. Снимают эти мерлушки с новорожденных ягнят.

Экспортная торговля кабардинцев невыделанные шкуры, меха, мерлушки, овчина, мех куницы, воск, мед, говяжье и баранье сало, масло, пенька, лен, зерно (особенно пшеница), белый и черный войлок, толстое белое сукно, шафран и сафлор для крашения.

Импорт олово, свинец, железо, сталь, красная и желтая медь, металлическая посуда, нитки, полотно, сибирский соболь, другие меха, английское и голландское сукно, серебряная и золотая канитель для вышивания, такая же проволока для насечки, зеркала, хрусталь, иглы, московская столярная работа, табак, сарачинское пшено, сахар, специи (для знатных, простой же народ пользуется шафраном и другими дикорастущими травами), российские сапоги, ту­рецкие и персидские камлоты, парча, штоф, шелк и прочее. Необходимо отметить в конце, что торг пригожими кабардинскими девками это басня, ибо у мусульман можно торговать только невольниками, а мусульманин не может быть невольником. Возможно, некоторые красотки были похищены, названы христианками и проданы в сераль.

167

ИОГАНН ПЕТЕР ФАЛЬК

ЗАПИСКИ ПУТЕШЕСТВИЯ АКАДЕМИКА ФАЛЬКА

Иоганн Петер Фальк (1725—1774) родился в Швеции. В 1768 году Академия наук предложила ему совершить путешествие по России. Путешествие продолжалось около 6 лет. На Северном Кавказе Фальк побывал в 1773 году. Его слабое здоровье во время путешествий было подорвано окончательно, и, не выдержав страданий, он в 1774 году, находясь в Казани, застрелился.
---------------------------

СТРАНА ПРИ ТЕРЕКЕ

Что я буду говорить о стране при Тереке, то сообщаю я частью из моих собственных наблюдений и некоторых примечаний, учиненных во время пребывания моего у теплиц, частью же из собранных достоверных известий. Ученый и неутомимый профессор Гюльденштедт, объехавший страны Кавказа, сообщит подробнейшие и основательнейшие известия о Тереке, мною же собранные примечания могут служить дополнением к познанию сей страны.
Калмыки называют Терек Тер-гол, то есть Гол-река. Оная река выходит из Кавказских гор и течет до соединения с рекой Малкой. Слева принимает она в себя только малые ручьи, а справа, у Щедриной, большую и быструю реку Сунжу, которую татары называют Сумышем, в горах славную по чистой воде реку Аргун, при которой живут чеченцы.
На горном хребте при устье Сунжи у Барагуна имеются Петровские теплицы, а на другом берегу у Черноланой станицы - теплицы Екатерининские, каковых есть еще много в некотором расстоянии от Терека. Левый берег населен только на Тереке, но и то немного. На правом берегу в большем или меньшем расстоянии находятся деревни горских татар. На левой, или российской, стороне вся Куманская степь необитаема. Селения на левом берегу, кроме двух небольших деревень, суть все укрепленные станицы, в которых в 1773 году считалось: гребенских служащих казаков - 500 человек, семейных - 450, волжских - 507. Каждого казака семейство можно считать состоящим из 4 душ; некоторые холосты.
У Черноланой станицы на правом берегу реки, но в 10 верстах от оного на горном хребте находятся Екатерининские теплицы, на горе небольшие окопы, а при подошве оной при теплицах татарская деревня Девлет-Гирей-аул. Владетель ее Девлет-Гирей, находившийся под покровительством России, убит татарами и вместо его малолетнего сына управлял деревней староста их Хаджи Элбузда. Деревня велика, имеет много скота, но земледелием занимается очень мало.

168

Щедрина, или Щедринская, станица, как и все прочие на Тереке, походит на Черноланую и имеет одну только церковь. В ней живут 150 гребенских казаков. Кроме казаков живут здесь разные российские, татарские и армянские купцы, которые сию станицу из прочих сделали первой.
В стороне от Щедриной впадает в Терек справа река Сунжа. В двух верстах выше ее устья стоит татарская деревня Барагун, или, как говорят россияне, Брагун, на левом ее берегу. Деревня большая и открытая, дома частью каменные, из необожженных кирпичей, частью мазанки. Сия деревня принадлежит трем мурзам, или князьям, - Аруламбею, Кудениту и Кучлуку, находящимся под покровительством России. Их жилища гораздо лучше прочих, а особенно небольшая пристройка (конак уи), в которой они летом принимают гостей, дав о сем знать наперед посредством вывешенных на шест оленьих рогов. Поселяне суть хорошие сельские хозяева, имеют большое скотоводство, особенно хороших лошадей, сеют на полях столько, сколько для них потребно; есть также у них хорошие сады, в которых растут дыни, арбузы и другие овощи. Они разводят также и хлопчатую бумагу. В самой деревне живут, по причине торга, 10-12 армян, кои содержат виноградные сады.
Барагунские татары богаты. Кладбища их наполнены надгробными камнями с именами усопших, арабскими нравоучениями из Алкорана и высеченными изображениями луков и стрел.
В пяти верстах от деревни находятся славные Петровские теплицы...
В 1773 году (в Кизляре) пуд ржаной муки стоил 40 копеек, муки пшеничной - 60 и 70 копеек, 1 фунт говядины - 2 копейки, баранина - 2,5 копейки, ... 1 фунт чеченского табаку - 10-15 копеек...
Чеченцы сеют много чечевицы, называемой у них нохут...
Теперь я сообщу известия, полученные мною о развалинах и останках прежних жителей Терекской страны и подошвы Северного Кавказа.
При Щедрине, а особенно у устья Сунжи, у Барагуна и Новогладской станицы и в других местах близ берегов видно много небольших курганов. За Щедриной, в сторону от Терека, у озера Карчега виден еще высокий вал большой четырехугольной площади с четырьмя прорезями, или воротами. Россияне называют сие место городищем, то есть бывший город, а татары - Шихум-кала...
Большая деревня Эндери, или, как ее называют россияне, Андреева, при речке Акташе, состоит из двух отделений, из коих одно называется Туменом. Мне кажется, что оный есть тот самый Тюмень, который в Миллеровом собрании Российской истории назван Терки. Может быть, в том месте, где находится нынешний Тумен, бьи прежде старый Тумен; в противном случае мог бы оный, по образу татар, быть перемещаем один или несколько раз и удержать свое название. Барагун стоит уже на пятом месте, но все еще называется Барагун...
--------------------------------------

КИСТЫ, ИЛИ КИСТИНЦЫ

Обитаемая грузинами Кистецкая область простирается по северному хребту Кавказа от Те­река до Сунжи; граничит с востока с татарскими лезгинскими округами; к югу с лезгинцами и грузинами, к западу с Малой Кабардой, а к северу имеют границей реку Терек. Кистиния населена многими небольшими независящими друг от друга народами различных между собой нравов и обычаев, но между тем примечается в них несколько одинаковый вид, сходное наречие и немалая во многом сходственность. Язык их называется грузинами кистинским. На черкесском языке называются эти народы "мильчеги".

Кистинцы живут небольшими к друг другу неподалеку лежащими деревнями, в коих не более 20 дворов. Во многих деревнях построены каменные башни для защиты жен, детей и имущества.

Приметны в них следы христианской веры, почитание воскресных дней и праздников. Имеют они у себя первосвященника, который должен быть человек не женатый и хорошего по­ведения. Должность его состоит в раздавании благословения и прочего.

Упражняются в хлебопашестве и скотоводстве так, как черкесы и прочие кавказские народы. А между тем ездят за Терекскую линию для грабежа людей и скота. В случае сопротивления и бываемой за ними погони расыпаются врозь с великой поспешностью и проворством. Казаки остерегаются их чрезвычайно, потому что часто отгоняют они у них лошадей.

Знаменитейшие кистинские народы суть следующие:

Чеченги. Живут в Кистинском чеченском округе по Аргуну и Тереку и могут поставить до 5000 конницы. Имеют у себя князей и дворянство. В 1773 году умертвили они своих владетельных князей. Язык их состоит из китайского наречия, и в домашнем своем хозяйстве не имеют они от них никакого различия. Находятся под покровительством России и дают аманатов, которые живут в Кизляре, но часто зависимость свою забывают, которая однакож иногда им напоминается.

176

Югуши. Югуши или югушцы живут по Камбалее около Терека. Князей у себя не имеют, но выбирают для управления собой старейших из знатнейших фамилий. В силе и домашнем хозяйстве сходны с черкесами и подобно им подвластны России. В 1774 году оказывали они неприятельские действия, но теперь дают аманатов.

Мильчеги. Живут в округе сего имени по Аксаю и Сунже в 20 деревнях, из которых в одной, называемой Истесу и состоящей из 500 дворов, находятся теплые воды. Все они упражняются большей частью в грабеже и разбоях.

Карабулаки. Прежде назывались югушами, а сами себя именуют арштами, составляют не весьма многолюдную толпу народа. Язык их состоит из кистинского и чеченского наречия. Прежде были подвластны аксайским князькам. Но в 1772 году вошли под покровительство России и начали давать в Кизляр аманатов.

Кисты Ватской, Ангушской и Шемской округ, живущие по Камбалее, уже за несколько начали быть лучше под покровительством Россия, нежели кабардинских князей, и дают аманатов.
--------------------------------------

* * *

Правый берег Терека, северо-западная часть восточного Кавказа и вся центральная гряда с СЗ на С населена народом, который сам себя называет «ингуш», производя себя от маджар и не зная более ничего о своем происхождении.

К северу от них живут кисты. Может быть, это тот самый народ, который Плиний называет «гисты», а Моисей Хоренский «хусты»? По крайней мере, они принадлежат к числу древ­нейших жителей, поскольку их язык неизвестен большинству жителей северо-восточного отрога. В направлении на запад кисты распространяются до Терека, на востоке граничат с карабулаками.

Последние живут в самых высоких горах, где среди скал и ущелий они соседствуют с билит­лями, которые в свою очередь граничат с ингушами, но маленькая речка Кумбалак отделяет их от ингушей, так же, как от племени Алти, которое со своими 200 фамилиями проживает между правым берегом Кумбалака и истоками реки Си-ун-це (Сунжи. - В. А.)

Племя Басти закрепилось на левом берегу Си-ун-ца и отделяется этой речкой от племени Алти, а также от большого грабительского племени, насчитывающего 1200 фамилий и называющего себя «чеченцы». Это племя под названием основного ствола Чагкерре и Герметшир прости­рается на восток вдоль хребта до реки Си-ун-це; некоторые семьи этого многочисленного племени живут и дальше на восток, где их распространение ограничивается племенем Киги, имеющем 700 жилищ; граница между ними река Уйдун. Чеченцы же распространяются на север между Си-ун-цей и Ирксаем, и их независимые колонии взяли себе новое главное имя, но только оно точно принад­лежит тем фамилиям, которые населяют оба берега Эргуна или Аргана, поскольку живущие на правом берегу называют себя «Великий Аттага», а живущие на левом берегу «Малый Аттага»; оба племени вместе насчитывают не более 900 жилищ. К северо-западу от них находится Борагун, или страна теплых источников, населенная татарскими фамилиями, которые носят это же имя. Деревни стоят на реке Балса; это слово происходит от большого количества меда, который был впервые обнаружен здесь, и принадлежит племени Гиги, насчитывающему 120 фамилий.

Несколько далее на север встречаются 4 татарских орды: Чев, Хатчаул, Шали и Сагунти, с 220 лачугами, по соседству с деревней гребенских казаков, которая лежит на правом берегу Терека.

182

Судя по языку, эти люди совсем разного происхождения, по­скольку кисты не понимают языка ингушей, хотя и отделены от них только ручьем, и ни один из них не может также поговорить с карабулаком. Только билитли и чеченцы и все вышеупомянутые рассеянные фамилии, за исключением гигов, говорят на одном языке. Кистов следует считать их предками, поскольку чеченский язык имеет много близости с кистинским, и они понимают друг друга при тщательном произношении.

Вот несколько слов на кистинском и чеченском языках:

Кист. Чечен.
1 За Зах
2 Зи Шей
3 Ко Кгхо
4 Тье Пей
5 Пгие Пги
6 Галг Тэлэг
7 Уор Вург
8 Пар Парр
9 Исс Исс
10 Ид Идде
Палец Кэлк Пеллигеш
Рука Килгиш Квик
Девушка Игвит Тукэ
Мальчик Кэнэк Кенед
Бог Диэлэр Теэлэр
Хлеб Пэлаш Бабик
Огонь Зе Зе
Земля Метте Гумм
Звезда Керцанес Седе (Зеде)
Луна Бутт Путт
Солнце Молох Мелх
Ад Цшотшогэ Цеку
Все эти народы ничего не знают определенно о праве первенства между ними. Зависимость и покорность являются делом их личного желания, хотя часто бывает, что высшая власть в племени и также доверие и имя вождя обеспечивают им первенство, которое не содержит в себе ничего прибыльного, помимо чести быть предводителем разбойников.

Каждое племя имеет также несколько человек, которые, будучи избраны по общему согласию, наблюдают за общественным благом, и рассматриваются как судьи и советники, хотя им никто

183

не подчиняется с готовностью. Однако все же небольшую прибыль дает должность судьи или право администрирования, вследствие чего некоторые фамилии делают эти должности наследственными для себя.

Ингуши разделены на 7 родов, в соответствии с названием фамилий глав, и называются по ним. Соответственно этому примеру чеченцы в течение многих лет были привязаны к фа­милии, наиболее древний член которой носит титул Аслан-бей (князь-лев) и всегда является их вождем. Невозможно точно установить силы этого племени и численность его членов, поскольку они сами не знают этого положительно. Каждый дом, окруженный плетнем, как и у всех народов Кавказа, вмещает в себя одну родственную фамилию, которая живет нераз­дельно со времен незапамятных и владеет имуществом сообща, и так длится в совершенном унисоне до тех пор, пока сильное увеличение численности не вынуждает их разделиться. Самая маленькая фамилия состоит из 5 10 мужчин, способных носить оружие, другие насчи­тывают больше, и силы одной семьи часто насчитывают 4050 мужчин, старший из которых всегда является предводителем и распоряжается делами всей фамилии без какого-либо контроля. Когда они готовятся к враждебным акциям, думается, ингуши могут выставить в поле 3000 мужчин, кисты 800, карабулаки 1000, чеченцы с родственными племенами могут выставить против врага 810 тыс. человек, если же им станут помогать соседи-горцы, то их сила становится огромной и решительной.

Несмотря на то, что эти люди говорят на разных языках, все же они имеют единый импульс, а именно все они величайшие отчаянные разбойники, и поскольку все они в этом сходны, то все они одинаково недоверчивы и воинственны. Лишенные способов обеспечения под­держки и удобств усердием и искусством, они вынуждены удовлетворять свои потребности грабежом и убийствами, чтобы обеспечить себе сносное существование. Но если кто-нибудь украдет что-либо у соседа или у соплеменника, или допустит позорное для фамилии пре­ступление, то он должен вернуть украденное в 7-кратном размере, или же он приговарива­ется к смерти и его дом уничтожается. Если же, напротив, кто-нибудь крадет за пределами племени или у соседнего племени и дело завершается успешно, то он пользуется большим уважением и доверием.

В этом искусстве грабежа чеченцы великие мастера. Их границы закрыты для каждого, даже для ближайших соседей. И ни один торговец никогда не появляется у них, поскольку убийство и грабеж единственная их профессия. И хотя чеченец известен как ревностный и решительный мусульманин, это нисколько не спасает его от захвата братом по вере в качестве добычи. Но поскольку трудно продать или получить выкуп за пленника, чеченец убивает его и удовлетворяется тем, что находит на нем и при нем. Христиан они не убивают, а только грабят, и если через посредство друзей или родственников те могут обеспечить выкуп за себя, то они освобождаются, в противном случае их продают лицу, предложившему наибольшую сумму.

184

Дом чеченца пуст; в нем нет ничего помимо самого необходимого. Его постель это кусок войлока, постланный у очага; его пища густая просяная каша или хлеб из турецкой пшеницы, испеченный наполовину в золе. И когда он получает возможность съесть этот хлеб горячим, с куском полусырого мяса, тогда он считает этот день днем радости, который заканчивается полным пресыщением духа, и повторяется с непобедимой инертностью столь долго, насколь­ко хватает награбленного. Но когда это заканчивается, тогда его авантюристичный характер и настойчивое стремление ищут нового грабежа, и все повторяется снова.

Жилища этих людей, как и вообще всех кавказцев, представляют собой плохую каменную кладку, обмазанную снаружи глиной; внутренняя часть достаточно вместительна, чтобы в ней разместились женщины и дети, живущие отдельно от мужчин, и скот.

Они пасут немного скота. Земледелие и пчеловодство главные источники их пропитания. Земледелие и садоводство, состоящее из ячменя, проса, редиса, табака, лука (и у чеченцев немного кукурузы), как и вообще вся домашняя экономика, оставлены на попечение женщин. Таким образом, для мужчин не остается ничего, кроме охоты, грабежа или пьянства.

Мужчины среднего роста, крепкие, без излишнего жира, решительные и внешне выглядят дружелюбно. Они уступчивы вследствие недоверчивости и страха; надежда на доход делает их очень послушными по отношению к богачу и путешественникам. Их одежда очень бедна,
хотя и сшита по-черкесски. Маленькие кусочки ткани различных оттенков пришиты на их камзолах спереди, в форме их пороховых рожков, из которых они носят 812 штук готовыми к употреблению. Помимо доброго ружья они вооружены кинжалом и саблей. Некоторые носят также и дротик в4 футадлиной, и овальный щит в1 футдлиной, сделанный из прочной двойной кожи; широкое железное кольцо закреплено на внешней части щита гвоздями с широкими шляпками; внутри щит снабжен кожаным ремнем, обвивающим руку.

Мужчина никогда не ходит, даже перед дверью своего дома, невооруженным; он носит при себе по крайней мере помимо кинжала, с которым он вообще никогда не расстается дубовую дубинку длиной в эль или в половину (эль113 см.), на верхнем конце которой за­креплен круглый железный шар с короткими треугольными остриями; это смертоносное оружие называется топ.

Женщины низкого роста, плотные и все без исключения болезненного вида. Девушки в цвете молодости живые, резвые и игривые. Их волосы на лбу коротко подрезаны, так что половина их спадает вниз, и распрямляются с величайшей заботой, и смазываются белым свинцом для блеска. Волосы сзади разделены на несколько косичек и спадают на плечи, но замужние женщины заплетают волосы в две косы, в каждую из которых вплетаются шелковые, шер­стяные и льняные ленты, и которые у головы имеют толщину в дюйм, а затем утоньшаются до тех пор, пока не достигнут в конце шва сорочки, где они связываются вместе. Остальной головной убор состоит из длинных тяжелых медных или стеклянных ушных колец и чер-

185

кесской шляпки, приличествующей к выражению лица. Их сорочка, там, где она прикрывает плечи и грудь, вышивается цветным шелком, шерстью или нитями в ширину примерно в 5 пальцев; поверх этого они носят другое одеяние, которое стягивается поясом, опускающимся вниз до икр и длинных шаровар. Но шаровары не у всех одинаковы: у замужних бывают из красного холста, у вдов и старух голубые, у девушек белые, но все они вышиты у лодыжек разными цветами и окаймляются черной каймой или лентой.

Зимой все женщины носят ботинки, но летом они ходят босые. Когда их домашние дела окончены, они развлекаются изготовлением ковров или покрывал из войлока. Они изготов­ляют также тонкие шерстяные ткани, из которых шьют одежду для обоих полов.

Грузинская (или армянская) царица Тамара обратила кистов и ингушей в христианство; она построила церкви и осуществила много других добрых дел в этих горах. Однако с ходом столетий христианство пришло в упадок. Многие горцы стали мухамеданами, и поскольку Великий Сеньор перестал посылать ежегодную сумму на обращение, прозелитизм также пресекся, и столь очаровательный рай стал затем для них привлекателен меньше, чем ког­да они продают свою крайнюю плоть за 10 пиастров, и даже остаются при своем прежнем невежестве.

Кисты и ингуши до сих пор поклоняются некоторым местам и остаткам развалин имеющихся
у них церквей. Особое почтение они оказывают некой пещере около деревни Вапила, которая носит то же имя. Говорят, это была резиденция некоего благочестивого мужа, имя которого неизвестно, но который часто появляется и вызывает великое изумление. Пещера высечена в твердом граните. Вход имеет8 футовширины и 7 футоввысоты; длина ее 35 футов; но высота далее вглубь постепенно уменьшается, так что там остается едва 3 фута.

Все, что знают кисты и ингуши о христианстве в настоящее время это 7 недель поста в Пасху, во время которого все стараются удерживаться от употребления мяса, молока, масла, яиц и рыбы; при этом не соблюдается, соответствует ли их Пасха общепринятому христианскому времени отсчета или нет; они никогда не начинают его до тех пор, пока горы не покроются зеленой растительностью. Затем они собираются в священных местах, чаще всего у пещеры Вапила. Здесь они забивают баранов и ягнят, разделяют их в качестве жертвоприношения среди бедных, остальное поедают сами.

Богатые вешают головы и шкуры, а другие ноги жертвенных животных на ветвях деревьев, и пока человек, поглощенный своими желаниями, исполнения которых он ожидал целый год, осушает одну чашу спиртного за другой, его глаза неподвижно прикованы к жертво­приношениям, сопровождая их множеством протяжных вздохов, и, наконец, он завершает их курением, беседой и сном, а молодежь танцами.

Кисты имеют, кажется, свой собственный танец, непохожий на танцы других народов Кавка­за. Все, кто присутствует на празднике, садятся в большой круг, поют и вызывают молодых смелых танцоров звуками гобоев, волынок и флейт, показать свое проворство в честь этого

186

дня. Затем все, кто желает, всегда один за другим, совершают различные опасные прыжки и бросаются в различные позы, а танцоры повторяют их движения, с криком и всеобщим восклицанием, и затем подают друг другу руки, после чего, образовав длинные ряды, танцуют и поют. Они очень резво выпрыгивают из круга, открывают и закрывают его, и завершают танец теми же прыжками, какими начали его.

Хотя женам и дочерям не запрещается присутствовать на этом празднестве, они предпочита­ют, если это возможно, отыскать слепого музыканта, под музыку которого и развлекаются в месте, удаленном от мужчин, не нарушая своего похвального обычая, который предписывает скрываться от странников.

Помимо развлечения они занимаются на этих праздниках и более существенным делом, а именно подготовкой брака своих детей, для чего данная ситуация очень подходит. Отец, который подыскивает жену своему сыну, уговаривается, после того, как матери молодых людей уже договорились, с отцом девушки о цене или количестве овец, лошадей, быков и т. д., что тот потребует за свою дочь. Затем невеста с ее приданым передается родственницам жениха, в компании которых она входит в дом своего будущего мужа.

Почитание этого празднества столь велико, что даже горчайшие враги, встретившись во время этого торжества, откладывают дело мести, или, если речь идет не о кровной мести примиряются.

* * *

Река Уй-дун, разделяющая жилища кистов и чеченцев, отделяет также Аттагов от другого мусульманского племени, которое само себя называет Ой-сун-гур и насчитывает 800 фамилий. Они занимают плодородные горные долины и простираются на восток до подножия хребта, в сторону которого простираются и их поля до реки Яксай. Их язык кумуко-татарский. Они богаты скотом, занимаются земледелием и живут в чистых домах, однако, несмотря ни на что, являются грабителями, неустанными мятежниками и нарушителями мира. Также они, из религиозного рвения, проявляют неумолимую ненависть против «неверных» ингушей и часто убивают их, поскольку те не принимают мусульманской религии, потому что предпо­читают христианство, за которое они уже привыкли получать рубли, медные кресты и рубахи в качестве взятки (за обращение в христианство).

Крутые известняковые скалы отделяют племя Ойсунгур от не менее респектабельного племени Исти-су (горячая вода); горячий источник бьет у подножия гор, выбрасывая воду высокого качества. Исти-су также магометане, говорят на кумукско-татарском наречии и считают себя происходящими от кумуков.

На правом берегу Акташа находится большой открытый город Эндрие, насчитывающий около 3000 домов. Прежде он был известен под названием Баал, Балек или Балх. Он считался

187

столицей Дешт Кипчака и в то же время был, как говорят историки Дербента, резиденцией монгольского принца или Хакан Башенга. Но он, будучи отстранен от власти, после раз­личных поражений и несчастных войн против арабов, ушел за Терек к Волге. Командир Балека, которого звали Эндрие, защищал город некоторое время, но затем, когда его силы были истощены долгим сопротивлением, заключил мир, принял ислам и получил город в свою собственность. Именно от него город получил свое имя. В настоящее время город и зависящие от него деревни принадлежат разным татарским принцам. Более половины из них принадлежит Али Султану и его сыну Алмазу. Остальное поделено между Тимур-беем с его 8 сыновьями и разными другими принцами.

Хотя большая часть жителей Эндрие мусульмане, полной свободой в нем пользуются также и грузинские и армянские христиане, так же, как и евреи, живущие там и ведущие огромную торговлю. Эндрие считается у всех народов Кавказа свободным городом, где любой странник или беглец, кем бы он ни был, всегда найдет покровительство и гостеприимство.

Помимо нескольких мечетей, армянской церкви и двух синагог, город украшен огромными ярмарками и лавками. Здесь ведется крупная торговля рабами и награбленным. Все продаваемые мужчины похищены или украдены лезгами или другими грабителями, так же, как и все похищенные ценности, и продаются по высочайшим ценам в совершенной безопасности, или выкупаются родственниками или друзьями.

В 12 верстах восточнее Эндрие течет речка Эсен, впадающая затем в правый берег Кой-су. Она называется также и Агир-кане, вследствие победы, которую одержал здесь Тимур-ташкан после очень жестокого сражения. В память об этом речка получила название Агир-кане ( «Это было трудно для принца»).

* * *

Шейх Мансур играл столь важную роль на Кавказе в последние годы, что я должен сообщить некоторые сведения и о нем.

В 1785 году он был признан чеченцами, из племени которых он происходил, чрезвычайно набожным и чудотворным человеком. Его настоящее имя Мухаммед. С раннего детства он отличался меланхолическим и замкнутым характером, и в то же время обладал столь сильной памятью, что не умея ни читать, ни писать, мог повторить наизусть весь Коран и сверх того 20 000 стихов после того, как услышал их один только раз. К этой хорошей способности он добавил твердую мораль, которую он обратил на народы Кавказа, чтобы удержать их от внутренних неурядиц, сплотить воедино и направить их великую силу, добившись взаимного согласия, против неверных соседей русских.

Неприязнь, которую кавказцы распространяют на цивилизованные народы этой империи, не может быть взлелеяна ничем более подходящим, чем эта надежда. Мухаммед поддерживал

188

ее своими неутомимыми странствиями и усердными проповедями; это стало приносить ува­жение к его личности, которое он знал, как постепенно увеличить своим образом жизни и совершенной беспристрастностью; хлеб и молоко составляли его единственное пропитание. Всякий раз, когда он возвращался из грабительского похода, он всегда разделял свою добычу среди больных и нуждающихся, и продолжал это даже тогда, когда он был уже обременен подарками со всех сторон. Его репутация увеличивалась фальшивыми чудесами и достигла отдаленных местностей. Многие сторонники убеждали Мухаммеда провозгласить себя пророком; они убеждали в этом же и народ, который также не желал ничего лучшего; и льстивые письма, написанные в скромном смирении из разных мест, подтверждали не­слыханные чудеса, произведенные якобы силой его молитв. Нищие князья Эндрие, вечно голодные и всегда готовые к грабежу и убийству, послали ему в знак признания его величия рог-печать с надписью «Покоритель, князь, святой Мухаммед, 1199», и, с другой стороны, стали говорить, что он сошел с неба, и ему был присвоен титул «Имам Мансур», как если бы он был действительно великим пророком, которого ожидали все правоверные магоме­тане. Набожные отшельники, подкупленные для этого случая, приходили из отдаленных областей, чтобы посетить и приветствовать этого героя. Они показывали ему отрывки из своих пророческих книг, в которых выразительно говорилось, «что Мухаммед Мансур придет с Кавказа, ему будет 30 лет; он красив и прекрасен обликом». Более того, они беспрестанно уверяли его, что иностранные народы первыми желают назвать его Мансуром и пригласить его для восстановления всеобщего спокойствия на Кавказе, чтобы они могли отгородиться от неверных враждебно настроенных соседей. Словом, они утверждали, что наступает конец света, и что он есть долгожданный имам Мансур, который должен распространить веру по всему свету.

Воображение Мухаммеда было смущено пророчествами, частью исполнившимися, частью долженствовавшими свершиться. Он теперь действительно думал о себе соответственно тому, в чем его хотели убедить; он принял титул шейха, отправил пригласительные письма ко всем кавказским князьям, попросил их помощи и собрал несколько вооруженных отрядов. Он надеялся создать армию в несколько сот тысяч человек; его рвение привело к нему 40 000 чеченцев и несколько тысяч человек из Эндрие, Он думал достичь с невидимым воинством, которым он хотел себя окружить, большего, чем русские с их мушкетами и пушками. Он осадил Кизляр, опустошил окрестности и сады, и распространил бы свои опустошительные действия еще дальше, если бы граф Войнович, далматинец, не разбил его войско и не обратил его в бегство, уничтожив таким образом его опрометчивые и нелепые замыслы.

* * *

продолжение следует

0

4

ШТЕДЕР

ДНЕВНИК ПУТЕШЕСТВИЯ В 1781 ГОДУ ОТ ПОГРАНИЧНОЙ КРЕПОСТИ МОЗДОК ВО ВНУТРЕННИЕ ОБЛАСТИ КАВКАЗА

Немецкий подполковник Штедер состоял на российской военной службе. В 1781 году совершил экспедицию по Кавказу, преодолев путь от Моздока через земли кабардинцев, чеченцев, ингушей, карабулаков и осетин, в Грузию, с целью составить военно-топографическую карту, описать население гор и степей и провести геологическую разведку.
«Дневник» Штедера был опубликован академиком П.-С. Палласом в 1797 году без указания имени автора, на немецком языке. Перевод очерка об осетинах публиковался дважды. Очерк о вайнахах на русский язык не переводился

Перевел с немецкого В. Аталиков
---------------------------------------

Это путешествие было предпринято с целью исследовать центральную часть Кавказа, особенно путь в Грузию и Имеретию, составить военно-географическую карту, описать горское население поселений в степи у подножия гор и провести исследование в царстве минералов.

Я отправился в путь на этот раз пораньше, когда вздувшиеся реки составляли меньше пре­пятствий для вступления в горы. В середине мая и начале июня здешние реки вздуваются вследствие таяния снега и льда на высоких горах, и тогда уже нелегко возводить мосты; до­роги проходят через переполненные водой долины, и все переправы и переходы становятся опасными и неприступными. Путешественнику остается единственная опасная и тяжкая тропа карабкаться по скалам и высоким горам.

С отрядом в 50 казаков и несколькими переводчиками я отправился из Моздока в исследо­вание пути в Грузию через Малую Кабарду. Как раз в это время распространился слух о том, что разбойничий отряд чеченцев тайно подошел к Моздоку, и это несколько изменило мои планы. Я решил отыскать убежище и тайную тропу этих разбойников, которые нам так мало известны. Они полагаются на скорость своих лошадей. Независимые в пустынной степи и свободные от всяких ограничений вследствие нашего постоянного снисхождения к их из­вестным набегам, они уводят людей и скот, и сразу же лес обычное их местопребывание скрывает их.

Крепость Моздок находится на юго-восточной стороне на правом берегу Терека, окружена густым лесом, который имеет свыше 200 саженей в ширину, с камышом и небольшим озером в густых зарослях, которые являются наилучшим местопребыванием этих грабителей. Сразу у выхода на дорогу слева стоит (ибо другой находится справа, между Тереком и болотом) небольшой разрушенный редут, который называют Карантином; он имеет безопасную по­зицию и сам незаметен из-за предлежащей возвышенности. Весьма удобно, что она своим выступом выдвигается на одну версту на юг, где оба выхода из леса приближаются друг к другу. Здесь открывается

202

широкая панорама; оба выхода запираются, и эта позиция из-за прочных берегов и прилегающего озера безопасна и удобна. 50 хороших конных казаков было бы достаточно, чтобы положить конец грабежам.

Лежащая на противоположном берегу Терека степь намного выше и плодороднее, чем северная, которая в июне вся уже выжжена солнцем, а эта все еще полностью зеленеет. Главная при­чина этого заключается в том, что северная степь песчаная и не имеет орошения, а лежащая на другой стороне состоит из прекрасного чернозема и получает больше влаги с гор.

С кабардинскими проводниками, состоявшими при мне в моем исследовании, я проследо­вал обычной дорогой в сторону Грузии через Ахловские и Мударовские кабаки. Здесь мне сообщили слух о набеге чеченцев, которые в прошлую ночь убили нескольких чабанов. Вообще кабардинцы и чеченцы неприятели, но некоторые из алчности и жажды добычи тайно поддерживают друг друга в грабежах. Во избежание предательства со стороны кабар­динцев я взял с собой, помимо нескольких переводчиков и проводников, молодого князя Темрюка, с твердой решимостью с моим маленьким отрядом подойти как можно ближе к жилищам чеченцев по их длиннейшим ущельям. Для предосторожности, быстроты и вне­запности операции я занял один из хороших выходов; бо2льшую часть отряда я поставил так, чтобы быть скорее обнаруженным и создать видимость, будто я встретился со многими затруднениями.

Между двумя горными грядами, Беланчей и Ахловской, которые тянутся параллельно друг другу на 8 верст с востока на запад, лежат самые большие ахловские поля и пастбища в ровной и плодородной долине. Обе гряды, особенно северная, имеют местами лесные массивы и много небольших соляных источников у подножия гор, с которых ручьи стекают на плоскость долины.

На востоке, в области полей и пастбищ, живут земледельцы и пастухи; возле перевала лежат небольшие земляные траншеи и деревянные подмостки. Эти укрепления против нападений состоят из двух кругов плетней в человеческий рост высотой, между которыми насыпана земля толщиной в4 фута, и в них имеются бойницы. Сверху положена соломенная крыша, под которой они хранят свое посевное зерно и инструменты и устраивают себе ночлег. Узкий вход загорожен двумя арбами. Для чабанов они строят клети из положенных друг на друга бревен, на 4 сваях, на высоте 4 саженей от земли, и в них также устроены амбразуры.

Итак, я дошел до полей и затем повернул на юго-восток, к узкой части реки Ачулак, которая течет на равнине в северо-восточном направлении. По этому ущелью можно дойти прямо от Моздока до ингушей и до Терека. В 15 верстах выше впадает в него с востока Калмыцкая река, с высохшим руслом, которое имеет у своего истока озеро, заросшее камышом. Между горами идущего на восток каньона и находится тайная тропа чеченцев, по которой я про­следовал, и через 7 верст от Ачулака пришел на гору, где у дороги стоит каменный столб. Отсюда мы увидели Сунжу и пошли между горами на восток прямо по этой реке.

203

РЕКА СУНЖА

Под этой горой тянется на несколько верст возвышенность, идущая параллельно Сунже на расстояние в 3 версты. На ее юго-восточной вершине находится так называемая Брагунка-кечана, или «могила нетлеющего тела». Над могильным сводом стоит четырехугольное продолговатое строение из гладкого тесаного камня в 3 сажени длиной и в 1,5 высотой; вследствие прочности постройки она мало пострадала от времени. Купол построен из такого же камня и имеет два наклонных отверстия для освещения. Подобные сооружения несколько раз попадались мне в степи далеко от линии в разрушенном состоянии; местные предания называют их калмыцкими молитвенными домами.

У входа в ущелье стоят три камня с арабскими надписями; на одном из них написана фамилия, на другом дата, на третьем фраза из Корана.

Устное сообщение, которое я получил об этом погребении, производит впечатление сказоч­ности. Внутри него в четырех углах стоят горящие светильники, из-за дыма которых, идущего через отверстия, оно прекрасно видно русским лазутчикам. В центре площадки было неболь­шое круглое отверстие, через которое я спустился в погребение. Я подошел к трупу, который лежал у входа на обвалившейся земле. Кроме запаха в могиле ничего не было заметно. Из-за темноты я приказал принести светильник и нашел труп лежащим в направлении строго с запада на восток на по большей части сгнивших дубовых досках. Возле головы и ног лежали узкие мостки. На самой дальней южной стороне я нашел еще один хорошо сохранившийся труп, плотно завернутый во множество толстых полусгнивших шелковых тканей. Он лежал на спине с иссохшими и крест-на-крест сложенными руками. Тело было совершенно разложившееся, или точнее, только с кожей, обтягивавшей скелет женской фигуры. Напротив, на северной стороне, лежал мужской труп. Между ними лежали еще другие трупы, которые я из-за насыпанной на них земли не смог хорошо рассмотреть.

В восточной каменной стене было четыреугольное отверстие, где в позе бегущих стояли высохшие фигуры борзой собаки и зайца. Я приказал вынести их на свет и обнаружил, что они без волос, а у зайца отрезана половина уха; других повреждений не было. Предание о том, что преследуемый заяц хотел спастись в отверстии гробницы, а собака последовала за ним, и таким образом оба, как и другие трупы, сохранились в целости благодаря ветру, тем неправдоподобнее, что голодный пес так и не смог догнать раненого зайца.

Я расположился лагерем в 2 верстах от этого погребения, в лесу под возвышенностью. На правой стороне реки, на выступе лесистого предгорья, имелись следы старых кабардинских жилищ на крутых берегах реки Эндерипс, которая несколько ниже впадает в Сунжу. Их по­зиция была в высшей степени прочной и выгодной для жителей степи; теперь же все здесь пусто. Правда, по дороге сюда мы заметили на траве свежие лошадиные следы, но

204

людей не видели. Дело в том, что размещенные на деревьях их дозоры получили от прохожих известие о нашем маршруте.

Я оставил сотника с 20 казаками в склепе, где их не могли за­метить прохожие. Двоих человек я послал к этому склепу; они поскакали туда и примчались к спрятавшемуся сотнику, которого они нашли неожиданно окруженным и взятым в плен. Иx предводителем был молодой андреевский князь Шабулат Аджи, сын Муртазали, со своим приемным отцом, старейшиной карабулаков и с 9 чеченцами на лошадях. При первой же угрозе он ушел в Малую Кабарду для оправдания; лживость его отговорок стала ясна, когда мой спутник, кабардинский князь, ничего о нем не пожелал знать, и при нем были честные чеченцы. Я приказал всех обезоружить и издалека наблюдать, обратился к ним дружески и под разными предлогами удержал их при себе.

Верхняя дорога к чеченцам и их родичам проходит близко отсюда под лесистыми предгорья­ми. По другой, нижней, я пошел более длинным путем по левому берегу Сунжи, которая идет отсюда на северо-восток, а затем поворачивает на восток. Сунжа течет в болотистых глубоких берегах, не так быстро и сильно, как впадающая в нее ниже река Небен. На обоих ее берегах располагается большой лесной массив, и в нем растут столь редкие на линии липы.

Их местности это прекраснейшие долины и плодородные холмы, которые на северной стороне на всем протяжении шириной в 2 версты простираются до истока реки. На про­странстве в 100 верст длиной и 60 верст шириной уже более 80 лет все здесь лежит невоз­деланным и служит сборным пунктом диким животным и разбойникам; первых мой отряд много настрелял про запас.

Я переночевал в лесу в 8 верстах выше Аксая, возле лежащего севернее горячего ключа. Возле впадения Аксая южный берег Сунжи встречается с густым лесом, который постепенно
расширяется до Аргуна и создает непроходимые заросли. Через него текут разные реки с предгорий, а в самой середине Балл-су (Медовая река), на которой живет маленький народец того же названия, живущий только разведением пчел.

В 5 верстах от Сунжи, на южном склоне северных гор, в обрывистом глубоком каньоне бьет горячий ключ. На полпути к этому ключу с древних времен стоит в одну сажень высотой камень с крестом, так что в здешних местах сохраняются следы древнейших жилищ. Из-под скалы высотой в 6 саженей бьют три ключа разных размеров. На скале стоят остатки раз­рушенной четырехугольной башни, в 3 сажени в поперечнике; входа не видно, однако со стороны ключей есть бойница. На другой, более высокой горе, восточнее, имеются следы подобной же башни, которая поперечной стеной была соединена с первой, что явно за­метно. Кажется, они служили для контроля ключей; других следов жилищ тут не видно. Главный источник находится с восточной стороны склепа и бьет наружу с большой силой

205

из-под расколотой скалы. Температура воды очень высокая, как в Брагунских, Бештауских и других известных мне на Кавказе источниках.

Состав источников четко определяется по осадкам серы, глауберовой соли, витриоля и окис­лов железа. Сера оседает на всех стеблях и ростках в воде и покрывает все. Эти серные цветы совершенно сгорают в огне. Соль оседает несколько выше, на холодные места, на камни и стоящие рядом скалы, так что ее можно собирать там в большом количестве. Витриоль под­нимается высоко и ложится на землю или скалы желтоватым налетом. Горы с железистым камнем объясняют их воинское искусство. Этот источник лежит на пограничной линии, не­сколько выше Наура, в 50 верстах к югу от Терека, и в числе других трудностей перехода по этим скалистым горам следует назвать отсутствие более лучшей и прямой дороги сюда.

Несколькими верстами южнее находятся два незначительных нефтяных источника, так что здесь повсюду просачиваются теплые воды. Эти скалистые горы, кажется, содержат в себе много минералов, особенно железа, который обычно заметен днем в песчанике; часто встречаются соляные источники, иногда сладкая вода, и в некоторых лощинах нечто вроде кустарника. Помимо упомянутого выше ущелья Ачулака нет больше дороги, но я полагаю, что можно пробраться верхом по более трудной обходной дороге.

К вечеру я получил новое тревожное известие. В горах, а также и позади нас, в ущелье на обратном пути, было замечено большое скопление людей. Для безопасности я занял башню у источников и в ней стал ожидать развития их планов, надеясь на лучшее. Двоих казаков я попытался отправить в Моздок с донесением, и чтобы за три дня их отсутствия ничего не случилось, я укрепился на этом месте. Те не пришли, так как хотели дождаться ночи; сидеть в темноте, без известий о положении дел и не зная дороги по этим горам, казалось мне нестерпимым. В сумерках через единственный свободный проход я проник от источника в лес, к изгибу Сунжи, где на крутом бе­регу с лесом я мог защититься от первого натиска. У плененного князя угрозами и обещаниями я выведал, что несколько партий численностью более 100 чеченцев уже несколько дней бродят в этой местности; они могли видеть только следы, но не нас. Поскольку он был трусливого и робкого характера, я пригрозил ему лишением жизни за то, что он утаил это обстоятельство, что могло нас спасти, и оставил его сомневаться в том, что его участь будет решена при их нападении.

Я решил перебраться на правый берег, когда больше стемнеет, и незаметно выбраться на Верхнюю чеченскую дорогу к пред­горьям, а оттуда пройти к ингушам. Я приказал казакам с пиками всю ночь защищать более высокий правый берег реки. К утру, когда мы были готовы к походу, вздулась река из-за грозы в горах, так что вода залила берега и сделала бесполезными все наши попытки переправы. Теперь, чтобы по крайней мере сменить нашу открытую позицию, я прошел через заросли, лес и тысячу препятствий 20 верст вверх и остановился на таком же твердом скрытом лесом берегу. Недалеко находился ровный берег; я перешел

206

туда и разведал противоположную местность, где в 20 верстах находилась земля карабулаков. Этот народ, формально друг и союзник чеченцев, вследствие частых угонов их скота сделался самым непримиримым их врагом. Я решил воспользоваться этими разногласиями между двумя народами, противопоставив карабулакам князя Шубулова и его родственников, как если бы я имел приказ расследовать дело об ограблении карабулаков и помочь им в их жалобах.

Я заметил конный разъезд; сильный отряд, который должен был сегодня прибыть против чеченцев, был на подходе. Карабу­лаки с некоторого времени содержались прекрасно в Кизляре, получая помощь и защиту, и на будущее они были обнадежены. Под этим предлогом зашиты я полагал добраться до карабула­ков, а если будет возможно, то и до лесов чеченцев.

После всех размышлений я пришел к выводу, что обратный путь опаснее, чем движение вперед. Нужно было скорее найти выход через горы к карабулакам, иначе была вероятность увидеть вскоре перед собой па­трулирующих чеченцев, как только они заметили бы нас приближающимися к их жилищам. Также, чтобы при помощи ложной тревоги такой операции освободить обратный путь или найти в горах другой путь, ночью я прошел с 20 казаками, андреевскими и кабардинскими князьями и их свитой к Сунже. Сотнику и оставшимся с ним казакам я приказал укрыться и защищаться за деревьями и связанными вместе бревнами до моего возвращения. После этого я пошел самой длинной верхней чеченской дорогой через плодородную долину Гарамант, которая лежит между предгорьями и Сунжей, и через 21 версту на юго-восток вышел на рассвете на реку Аксай, которая скорее быстрая, чем глубокая, и катится по плоскому каме­нистому ложу.

РЕКА АКСАЙ (БЕЛАЯ РЕКА)

Эта река была такая быстрая и бурная, что я с трудом переправился наискось против течения. Кабардинского узденя, сопровождавшего своего князя, вследствие того, что он ехал отдель­но, течение увлекло вниз. Молодой князь прекрасно проявил себя в этих обстоятельствах: он помчался вниз, бросился в реку и спас его, рискуя своей жизнью. В наших глазах это был прекрасный и редкий поступок, для него же это было естественным и обычным делом, которому нисколько не нужно удивляться.

Я приказал здесь немного отдохнуть и возвратил, ради благородного поступка князя, ан­дреевским князьям и карабулакам их оружие, дал много обещаний в обмен на их советы и постарался убедить их, что я вчера уведомил свое руководство о нашем выступлении к карабулакам, так что, если мне снова причинят зло, то возмездие их настигнет.

Мы нашли в этой местности много пунктов, где добывается красная краска, что можно сделать здесь обычным способом.

Двумя верстами южнее мы перешли через реку Псимолга, которая имеет глубокие болоти­стые берега и несколько ниже брод; на равнине она соединяется с Аксаем. Через несколько

207

верст пути по редкому лесу и открытой долине можно прийти в район лесистых предгорий, откуда вытекает река Фортан; между ее левым берегом и предгорьями лежат разрушенные жилища карабулаков.

РЕКА ФОРТАН

Эта река катится на север в каменистом плоском ложе по долине длиной в 20 верст и впадает в Сунжу; она менее быстрая, чем Ассай или Аксай, однако на ней, как и на вышеназванных реках, растет очень редкий лес, да и то лишь на рукаве. Перед входом в долину лежит небольшая плоская возвышенность, которая подходит к крутому берегу Фортана, и здесь течение реки замедляется. Через версту долина расширяется и тянется на юг на 8 верст между двумя лесистыми предгорьями, все более сходящимися вместе.

Здесь каждая фамилия или маленькая община насчитывает от 40 до 70 человек и имеет воз­ле своего жилища башню из необработанного камня высотой в 34 сажени, в центральный вход которой поднимаются снаружи по приставной лестнице. Наверху имеется отверстие, которое представляет собой крышу, выложенную просто из досок, которую можно убрать в военное время. Стены башни не очень прочные; в них есть небольшие отверстия, но не на всех сторонах, а фундамента нет. Обе секции башни занимают самые знатные; внутри в одном углу эти секции сообщаются между собой. Скромный двор с плохими хижинами окружает каждую башню. Эти хижины построены из камня и бревен, у беднейших же они возведены из плетня и обмазаны глиной. Огонь размещают в центре жилища; свет проникает туда через дверь. Они имеют небольшие огороды, где выращивают прочную коноплю, бобы, редьку, турецкую пшеницу и табак.

Мое внезапное появление еще до восхода солнца вызвало в деревне страх, смятение и сте­чение народа. Когда в суете из-за взаимного непонимания ничего не выяснилось, я сел на возвышенности перед долиной и приказал карабулакам с переводчиком войти в деревню и переговорить с их старшинами и сказать им, чтобы они попросили милости и защиты со стороны русской монархини. Те ожидали начала переговоров в некотором расстоянии от отряда; чтобы устранить их подозрения, я подошел к ним и приказал, для своей безопас­ности, андреевским князьям, как их соплеменникам, вернуться назад к отряду. Кажется, они подчинились мне охотно и покорно. Они горько оплакивали себя из-за чеченцев, которые не только угнали весь скот, но также не позволяли и работать в поле. Постоянные тревоги измотали их; их лучшие воины пали в защите их достояния, и почти ничего более не осталось от этого народа, кроме малолетних несмышленых детей. Они умоляли о защите их русскими, просили приказать крестить их, давали заложников и уверяли меня, на мою просьбу более подробно описать границы реки Сунжи, что они охотно это сделают, если их защитят. Их бедственное состояние и положение, непрерывная вражда к ним со стороны их более силь­ных соседей, их слабость и нищета не позволяли сомневаться в искренности их слов.

208

Они среднего телосложения, худощавые, крепкие, дикие и пылкие на вид, податливы на ласку и грабители по бедности и привычке. Они живут плохо, одеваются на татарский манер и питаются очень умеренно. Просяная лепешка или сыр, вареные в воде, иногда мясо этим они утоляют свой голод. С провиантом на шесть недель и оружием они легко отправляются на охоту и в набеги в горы. Из-за их образа жизни и почти единственного стремления защищать себя, удерживать свою свободу, грабить и охотиться, держатся они дикими, воинственными и отважно смелыми. Их маленькая долина недостаточна для земледелия, и вследствие этого все их помыслы направлены на грабеж.

Безопасность общества обеспечивается у них так же, как и у других горских народов. Самая
священная их добродетель это гостеприимство (канаклык), как святая и неприкосновенная: однако у них допускается и кровная месть для поддержания вольности; это порок, который считается самым безобразным во всех обществах, признающих закон. Зато зависть, это ужасное чувство у цивилизованных народов, им совершенно неизвестна. Все это имеет силу, в большей или меньшей степени, у их соседей: чеченцев, гихов и аттигеров, с которыми они одного происхождения и говорят на одном и том же языке. Они частично понимают и татарский язык, однако не имеют письменности и опыта в искусствах, кроме изготовления оружия.

Их история неизвестна, как и история всех кавказских народов, и еще менее исследована, так как они не составляют цельной народности, но являются беженцами из вытесненных народов.

Иностранцы и торговые люди редко бывают у них, так как у них нет ничего лишнего, а свои малые потребности они обеспечивают себе сами.

У них есть кое-какие элементы естественной религии; они почитают высшее существо, верят в будущую жизнь и проявляют, из древнего установления, большую склонность к христианской религии. Убранство надгробных памятников устроено у них на магометан­ский манер, с деревянными тюрбанами и с установленными на них шестами со знаменами; вероятно, это заимствовано ими у соседей. Их конституция, поскольку каждый живет без закона, демократическая, ибо в случае всеобщей опасности они решают дела всенародным голосованием; в частных же делах используется кулачное право. В случае возникновения ссор между фамилиями народ принуждает их к мирному соглашению. Как и ингуши, они носят небольшой шит, пятифутовой длины копье, хорошее ружье и легкую саблю, не считая кинжала и ножа. Короткая пика с одним крючком служит им частично в качестве подставки для ружья, причем комель и стержень у нее очень легкие; она чаще всего находится под щитом, а в случае крайней необходимости используется как дротик.

Отражение удара щитом рассматривается у них как великое умение, и несколько бойцов не могут причинить одному из них никакого вреда. Древний арбалет вышел у них из употре­

209

бления вследствие появления огнестрельного оружия, и теперь он остается у них лишь как забава для детей. Щит изготавливается из прочнейшей дубленой кожи. Он слегка овальный и в длину больше аршина. На концентрической окружности гвоздями приклепан железный лист, он достаточно прочен против сабельных ударов. На его внутренней стороне прикре­плены два ремня для рук, а также прибита войлочная подушка. Еще один более длинный ремень служит для того, чтобы подвешивать шит на плечо во время похода. Без щита и короткой пики они не выходят из дома, и никого в деревне нельзя увидеть невооруженным. Когда они стоят или разговаривают друг с другом, то опираются на копья и держат свои щиты в левой руке.

Я осмотрел их долину и насчитал в ней одиннадцать башен, которые лежали разрушенными в некотором расстоянии от их жилищ.

В 8 верстах южнее, под высокими скалистыми горами, протянувшись с запада на восток, на­ходятся самые большие и самые удаленные деревни, к которым ведет узкий проход между Фортаном и западными предгорьями. Они живут скотоводством и немного занимаются земледелием. Их самое большое земляное сооружение находится в начале равнины; из-за страха перед нападениями оно лежит недостроенным. Сейчас они могут выставить в поле не более 700 полностью вооруженных воинов, хотя прежде были сильнее.

Благоприятный климат обеспечивает им долголетие, но из-за раздоров они проживают только около четверти века, и сейчас их полному искоренению мешает только многоженство.

В полдень ко мне явился молодой чеченец с сообщением, что его народ ввиду приближе­ния русского отряда пребывает в беспокойстве; женщины и дети убежали в лес; патрули, высланные вчера, возвращаясь в свои деревни, заметили на рассвете русских в своей мест­ности. Он принес это сообщение от своих сородичей. Я уверил его, насколько мог, что это преувеличенное известие, но если они упорствуют в своем заблуждении, то я должен буду выступить против чеченцев сразу же после того, как присоединюсь к остальным. Этой отговоркой я сумел скрыть свой обратный путь и решил вернуться назад незамеченным к своему отряду через лес под горами, выполнив одновременно главную задачу обозрение чеченских местностей.

Ввиду опасности карабулаки обеспечили меня конвоем и поддержкой, без которых я мог бы задержаться; они уверяли меня, что должны сопровождать меня верхом на лошадях. Их неожиданная услужливость и скакание на лошадях показались мне в моем удручающем положении несколько сомнительными, особенно когда при скоплении народа андреевский князь начал поносить кабардинских князей. Я поспешил прочь, не дожидаясь их конвоя, приказав им не следовать за мной, а побеспокоить их врагов на другой стороне.

Я пошел открытой дорогой через редкий лес на востоке к реке Гиха, на которой выше, под горами, живет народ того же названия, происходящий от чеченцев.

210

РЕКА ГИХА

Гиха это маленькая речка, которая течет с высоких гор на востоке по равнине и сливается с русским Фортаном до того, как они обе впадают в правый берег Сунжи. На ее левом берегу находится небольшой, а на правом берегу более высокий холм, между которыми идет не­большой лесок. Я проследовал через него до того места, где он соединяется с непроходимым лесом на русском Фортане.

РУССКИЙ ФОРТАН

Эта река получила свое название от русских беженцев и староверов, которые некогда посе­лились здесь. Я полагаю, что гребенские казаки, которые сейчас живут на Тереке, получили свое название от тех гор, на которых они поселились первоначально. К числу доказательств этого можно отнести множество греческих крестов, которые стоят в этой местности на могилах. Эта местность сейчас ими оставлена, и теперь там живет чеченский род, который называет себя Аттайя; через 7 верст я достиг их жилищ.

Через 10 верст поднимающийся над лесом дым открыл мне позицию чеченских деревень. Их трудно было увидеть в густом лесу, который расширяется в северную сторону.

РЕКА АРГУН

Через эти большие леса течет Аргун, большая стремительная река, соединяющаяся у теплых источников с Сунжей, которая у Щедрина впадает в Терек. На правом берегу Терека, у его ис­тока, стоит гора; на этой высокой крутой горе через подзорную трубу я увидел башню.

Дорога к жилищам чеченцев идет по узкой и трудной лесной тропе. При нападении на них они перекрывают эту тропу и стреляют в противника из-за деревьев. Когда обнаруживается наше нападение на них, они от Щедрина до Чевелонны находят себе помощь в горах, в узких ущельях, в лесах длиной в полдня пути преодолевают тысячи препятствий, особенно кава­лерия, которая обычно используется в таких случаях, и она неожиданно и быстро приходит к ним. Тогда стоят их хижины покинутыми до тех пор, пока они скрываются в ущельях и лесах, и возвращаются в них, когда минует опасность.

Нельзя ли при таких обстоятельствах подойти поближе к их жилищам со стороны Кабарды, с западной стороны, которая удобнее и лучше? Можно по равнине Малой Кабарды по лесу подойти к их жилищам и по верхней Кумыкской дороге обойти и окружить их. Если бы вы­шеназванное их отступление в горы было тогда перерезано, тогда они не смогли бы надеяться на какую-либо помощь. Оккупация реки Сунжи вместе с горскими народами, живущими на ней, могла бы послужить предотвращению жестоких набегов их беспокойных отрядов на нашу линию. Жители Малой Кабарды и карабулаки охотно сожгли бы эту местность, если бы могли надеяться на помощь со стороны русских; тогда Грузинская и Горная дороги снова стали бы открытыми и безопасность движения была бы обеспечена.

211

Отсюда я пошел на север через лес, который тянется на 15 верст до Сунжи, затем повернул на запад, легко перейдя Аксай, который широко разлился и образовал островки. Здесь я решил во избежание опасности уклониться от Сунжи в степь и, идя прямо на юго-запад, выйти к оставленному позади моему отряду. Я уже приблизился к нему на 5 верст, когда мой авангард заметил один отряд, который сначала поспешил к нам навстречу, но затем снова удалился. Мы поспешили к оставшимся в лесу, которых и нашли спрятавшимися в страхе и ужасе за деревьями. В течение двух часов они были обнаружены и окружены, и сдались без серьезного сопротивления, поскольку наше появление было для них совершенно неожи­данным. Это были как раз те, кого мы заметили раньше и которые были отогнаны в горы, где они, вероятно, прятались прошлой ночью.

Два казака, которые сидели в карауле на деревьях, подвергались опасности, вследствие чего один убежал через реку, а другой пропал перед самым моим прибытием. Оставив западные возвышенности и найдя тыл свободным, я вывел отряд из леса на Сунже и пошел вверх вдоль реки. Через 7 верст мы наткнулись на пропавшего казака, которого его похитители утащили в лес недалеко от нашего поста.

Некоторое время спустя мы снова заметили на западных высотах две группы численностью от 3 до 7 человек, которые наблюдали за нами с расстояния в 3 версты. В конце концов я обманул их тем, что незаметно послал против них через ущелье 20 казаков, которые их разо­гнали и преследовали. Один старик, брошенный ими, стал нашим пленником; остальных наши изнуренные лошади не могли преследовать. Этот старик подтвердил то, что нам было прекрасно известно: что о наших планах и силах им ничего неизвестно, так же, как и о нашем неожиданном нападении на их деревни; все другие ушли в свои жилища, только он один с некоторыми задержался на охоте. По его просьбе, учитывая его преклонный возраст, я отпустил его на свободу.

Возвышенности, которые тянутся на запад параллельно реке, простираются на 30 верст выше нашего ночного лагеря на Сунже и замыкаются холмом на берегу этой реки. От этого холма горы поворачивают на юго-запад, а главный хребет на запад, к Татартупу, где лежат деревни ахловцев и малокабардинцев. Река Назиран вытекает с южных склонов этих возвышенностей, течет под ними до вышеназванного холма и впадает в Сунжу. Мы подошли к одному холму, на котором стоит большой надмогильный камень, и пошли дальше через отмели Назирана по крутой дороге по лежащим на его правом берегу возвышенностям.

РЕКА НАЗИРАН

Назиран небольшая река, которая бежит на северо-восток по болотам, заросшим кустарни­ком и тростником; у нее прозрачная вода и топкое ложе, поэтому ее кроме как на отмелях невозможно перейти. Эти трудные переправы, возвышенности и сама Сунжа, которая бежит

212

на запад через лесистые горы, образуют здесь крепкое тесное ущелье, у которого ингуши обычно держат заставу. На южной стороне находятся остатки другого поселения малокабар­динцев: надгробные памятники, абрикосы и другие плодовые деревья их прежних садов и т. д. Поскольку они истребили князей своих восточных соседей, то, опасаясь преследования, они ушли с Эндерипса на юг к этому узкому ущелью, где и поселились на равнине между Сунжей и Кумбелеем. В течение 50 лет они, вследствие тревог и многочисленности скота, переселились на запад в горы на реку Марморлик. Здесь они также подвергались грабежам со стороны горцев, из-за чего переселились к северу от скалистых гор, где и живут сейчас.

Это ущелье на Назиране возле Татартупа могло бы стать вторым важным постом, с помощью которого можно было бы держать в узде кабардинцев и чеченцев. Природа и положение обеспечивает им крепость и все насущные потребности.

Я переночевал в 5 верстах выше ущелья возле реки Турш, которая вытекает из восточных гор, течет по полям ахгуртов и впадает в правый берег Сунжи. Из-за грозы в горах в эту ночь Сунжа разлилась так сильно, что стоявший на другой стороне пикет не смог переправиться через нее до следующей ночи.

Я проследовал по берегу Сунжи по плодородным долинам и полям ингушей до гор. На той стороне, в 4 верстах к востоку, в лесистых предгорьях находятся 34 деревни ахгуртов, которые представляют собой смешение карабулаков и ингушей. Вследствие того, что у них хорошие земли, а также вследствие их слабости и незащищенности позиции, они менее не­обузданны и меньше занимаются грабежом, чем их горские соседи. Вообще я заметил, что недостаток материальных средств и прочные позиции более всего поощряют к грабежу и поддерживают дикость народов, а равнинные земли и возможность заниматься земледелием делает их культурными и дружественными.

РЕКА КУМБЕЛЕЙ

Через 5 верст на запад мы вышли на реку Кумбелей, к ингушам, или кистам, которые живут у ее истока в лесистых предгорьях. Эта река вытекает из области Больших ингушей, лежа­щей в 6 верстах южнее, протекает через высокие лесистые предгорья, затем поворачивает на север, течет по равнине 40 верст на северо-запад до Ахловских гор, где поворачивает на север, и в 4 верстах от Татартупа впадает в правый берег Терека. У нее топкие берега и каме­нистое ложе; она бежит не очень быстро; во многих местах через нее можно переправиться верхом; на ней, как и на других реках, есть небольшие леса, которые подмываются течением. По Ахловским горам проходит Грузинская дорога, по которой можно пройти, когда потоки дождя не делают ее непроходимой.

В недавние времена в предгорьях возле нее поселилась колония ингушей, называемая Шалха. Рост численности в небольших плодородных районах вытеснил их на равнину. На левом берегу Кумбелея, вплотную к горам, живут около 200 фамилий.

213

На правом берегу, на равнине вдоль маленькой речки, располагаются другие деревни. Здесь каждая фамилия держит собственную водяную мельницу, устройство которой такое же простое, как и эрудиция этого народа. Эти мельницы здесь вообще широко распростра­нены, однако я не знаю, сможет ли какой-нибудь другой народ так легко и с небольшими хлопотами понять их назначение, чтобы поставить свою мельницу возле собственного дома для соответствующего использования.

Маленький мельничный камень быстро вращается небольшим водяным колесом, на которое под острым углом падает вода, текущая через полое бревно или желоб. Воронкообразный зерновой ящик из древесной коры подвешен на четырех веревках; его трясет шток, соеди­ненный с мельничным камнем. Обточенный камень в отверстии другого служит в качестве вала железной цапфы. Раздвоенная балка под осью упирается в подставку жернова. Все сооружение исполнено без применения железа. На мельницах работают женщины, они же исполняют и все домашние и полевые работы, а также шьют одежду.

В сравнении с другими жителями гор этот народ можно назвать зажиточным, поскольку он имеет в изобилии скот и зерно, и при этом живет умеренно. Когда хотят есть, они пекут из просяной, ячменной или пшеничной муки маленькие круглые пироги. Приготовленное тесто кладут на круглый камень и наполовину пекут, затем вкладывает в круглую чашку, и оно окончательно готово. Получается нечто комковатое и твердое, что может переварить только желудок этого народа.

Во время праздников они варят отличный портер. Они одеваются как карабулаки и воору­жаются копьем и щитом, ружьем, саблей и кинжалом, только их одежда и оружие лучше и более изысканное.

Они сражаются обычно на лошадях, но в горах чаще пешими, и очень умело пользуются щи­тами. Я видел схватку 30 человек, возникшую по поводу оскорбительных слов; оскорбление словом считается у них величайшей обидой, которая стоит жизни. Некоторое время они бились на саблях так, что я думал, что большинство из них будет ранено, однако раненым оказался только один человек, но многие хвастали десятками ударов по их щитам. По лю­бому пустяковому поводу они хватаются за сабли, и я видел много подобных схваток, но без серьезных последствий. К огнестрельному оружию они прибегают только в крайних случаях, как, например, при кровной мести или во время неприятельского набега.

Единство общества поддерживают их старейшины, вследствие состоятельности или силы фамилий, и они умеют направить их к определенной цели. Влияние их на простых людей очень сильное, как и в других областях в горах, где равенство поддерживается по большей части всеобщей бедностью. У одного такого старейшины Чоша, благопристойного гостепри­имного человека, я квартировал во время непогоды. Дождь, столь редкий на нашей линии, здесь бывает очень часто.

214

Жилища этих ингушей это плохие деревянные хижины, которые при нападении на них покидаются без сожаления, так как у них нет башен и укреплений. С ингушами в горах они поддерживают самые тесные семейные отношения и дружбу, чтобы в крайних случаях у них можно было найти защиту. Оставленные земли и дома в горах они сдают в аренду своим родственникам или передают им как феод, пока сами скрываются в горах.

Дорога в область Больших ингушей их второе место проживания идет через лесистое предгорье; сначала по правому, а через несколько верст левому берегу Кумбелея. Ущелье имеет в ширину около 80 саженей, а в длину 6 верст; оно достаточно ровное и легко про­ходимое и местами покрыто лесом. С одной стороны ущелья находятся две высокие крутые заросшие лесом горы, на вершинах которых растет прекрасное тисовое дерево. В конце ущелья на скале стоит каменный жертвенник, где они молятся и приносят жертвы. Отсюда начинается область Больших ингушей. Она простирается на юго-восток на 6 верст при ширине в 4 версты. Их самые большие деревни расположены на северной стороне этой области, частью на склонах гор, частью на реке. На западной стороне реки Герге лежат несколько обособленных деревень. У входа в эту местность стоит окруженная стеной крепость, которая могла бы служить для защиты этой области.

Эта местность плоская и служит всеобщим выгоном для скота. Она орошается небольшой речкой. Кумбелей омывает ее восточную и северную части, а Герге течет по южной и за­падной сторонам; обе реки сливаются в ущелье, где образуют несколько небольших ручьев. Пашни расположены в основном на южных склонах северных гор; на южных и восточных лесистых горах они пасут своих овец.

Под западными горами лежит деревня Вапи, от которой через лес идет дорога к Тереку. Кумбелей сбегает с западных гор двумя рукавами; по их правому берегу по горам идет дорога к реке Аксай и к живущим далее вглубь ингушам, между восточными и северными горами проходит дорога к шадигорам и карабулакам.

Река Герге берет начало в высоких снежных горах на юге и течет через южные скалистые горы. По ней проходит самая длинная пешеходная тропа на Казибек.

Саку, пожилой уважаемый старейшина этой местности, снабдил меня проводником и охраной, и я отправился во внутренние области высоких гор, в район Галга, ветви ингушей или кустов. Дорога, то верховая, то пешеходная, проходит по высотам на правой стороне Кумбелея.

В 7 верстах от области ингушей находится исток Сунжи под северными высотами, затем она поворачивает в сторону гор на юго-восток к истоку Кумбелея, который находится в этой об­ласти дальше к востоку. Через несколько верст дорога спускается к руслу Аксая. Из-за частых спусков и подъемов по крутым горам эта дорога очень утомительна. Если бы она проходила через менее высокие местности вдоль Кумбелея, то была бы легче для верховой езды. Через

215

плохой мост мы переправились на правую сторону Аксая. Здесь эта река стиснута горами и поэтому более удобна для переправы и в ней больше обломков скал; отвесные скалы непри­ступных гор заставляют дорогу идти то по одной, то по другой стороне реки.

Недалеко от одной священной скалы, на которой ингуши благоговейно ставят рога животных или шесты, имеется второй мост для переправы на левый берег. Такие жертвенные места находятся во многих опасных пунктах в горах.

Вследствие нехватки мостов пешеходная тропа уходит на склоны западных гор. В узких и крутых местах уложены земляные фашины, по которым едва могут перейти люди, однако по ним ходят ослы и мулы с поклажей. Наш осел, нагруженный провиантом, провалился на фашине, но горцы, которые на этот случай сзади и спереди держали его на веревках, вы­тащили его на дорогу. Здесь каждый должен позаботиться сам о своей переправе, ибо на улучшение этой дороги нет никакой надежды.

Через 10 верст мы снова спустились к реке и наткнулись на стену с башней поперек узкого, в 20 саженей ширины ущелья, стиснутого двумя непреодолимыми горами; башня оказалась разрушенной. Подобные остатки древних пограничных укреплений я встречал на Кавказе повсюду от одного моря до другого, на переходах по горам и в самых узких ущельях. У Дербента на Каспийском море есть такое укрепление длиной в три версты, а на границе между мингрелами и абазинами длиной около 15 верст. Самое широкое, около 60 саженей, находится на Тереке, в горах. Я думаю, что это и есть так называемые Кавказские ворота, которые упоминаются многими писателями. Описания некоей длинной стены, протянувшейся от Дербента до Черного моря через высочайшие пики Кавказа, и мнения о ней из-за своей нелепости не нуждаются в опровержении. В дальнейшем все подобные поперечные стены в ущельях я буду называть Кавказскими воротами.

Эти ворота были предназначены для защиты от нападений с северной стороны; они были разрушены возле башни, и река протекала между нею и горой. В преданиях горцев говорится, что эти ворота построены Александром Македонским; иные называют другого строителя, который обновил их. Не следует ли из-за их положения, прочности и незначительных расходов на ремонт предназначить их в качестве наилучшей естественной пограничной линии? Не стоит ли восстановить их ввиду множества выгод, которые сделают неодолимым появившегося здесь русского орла?

Дорога следует по левому берегу реки, и на юго-западе начинается большая область ингушей или кистов, которые сами себя называют Шалха. У входа в эту область, на западной стороне, среди скал находится известная пещера с железным крестом. В каждое новолуние, а также в июне, к этой пещере совершается всеобщее паломничество. На скале имеются следы древнего жилища.

216

Область большая и неровная; все склоны гор заселены. Невозможно представить себе ничего прекраснее и романтичнее этой области. Повсюду, на скалах и холмах, стоят древние замки, конические, как пирамиды, башни; поля на склонах высочайших гор; между ними низвер­гаются горные речки пенящимися водопадами; на зеленых лугах для орошения проведены тысячи маленьких каналов. Область окружена кольцом скалистых гор, высочайшие пики которых увенчаны вечным снегом; кажется, что все существует здесь в таком виде уже много
столетий. Поля и луга обрамлены каменной каймой. Они так экономят землю, что едва про­кладывают по ней пешеходные тропинки; из-за кусочка земли шириной в одну стопу губятся целые фамилии. Для возделывания своих полей они ежегодно убирают с них скатывающиеся сверху камни, прокладывают новые водопроводы и таким образом улучшают бесплодные каменистые земли. При всех этих тяжких трудах земля обеспечивает горцу только самое не­обходимое пропитание. Поэтому из каждой фамилии они отправляют нового колониста в область Больших ингушей и даже дальше в горы, в Шалху. Стебли зерновых произрастают здесь высотой не более фута, но колосья очень хорошие и полные.

Эти ингуши трудолюбивы, особенно их женщины, которые заботятся о хозяйстве и одежде, таскают по горам большие тяжести и часто за 8 верст ходят за дровами для огня. Все вы­сокие горные местности безлесны, поэтому они с большим трудом приносят дрова с еще более высоких гор. Я думаю, что в этом заключается главная причина того, почему их дома построены из камня; крыши на них плоские и выложены песком и глиной. Жилища и башни они красят снаружи, о внутренней же части заботятся меньше. Они строят свои деревни пофамильно и обносят их стенами и коническими башнями высотой в10-15 футов. Их поля находятся рядом с жилищем. Их животноводство состоит из свиней, коз, овец, ослов, мулов, небольшого числа лошадей и крупного рогатого скота. Нехватка пастбищ вынуждает их быть максимально бережливыми. Насколько я знаю, их потребности самые минимальные. Они одеваются плохо, на татарский манер; в жару и холод обходятся одной буркой; часто пищей им служат только корни растений; охота обеспечивает им хорошую пищу, но очень умеренную. Старшие едят первыми и оставляют немного другим, чтобы они и дети могли утолить голод. При их гостеприимстве, при всеобщей их доброте, при похвальном равно­мерном распределении того, что дает им счастье и случай, теряют они облик дикарей и предстают более человечными, чем наши алчные благовоспитанные люди. Они чрезвычайно худые, высокие, с легкой походкой, крепкие и неутомимые. Внешне они свободные, дикие и серьезные. В речи они пылкие, но очень быстро успокаиваются. Все их чувства проявляются искренне и открыто. Презрение к жизни считают они добродетелью, малейшее проявление страха большим пороком, поэтому они безрассудно отважны.

Один молодой ингуш, окруженный 20 моими телохранителями, пытался застрелить меня.

- Берегись нападать на меня. Знаешь ли ты, чем это обернется для тебя? - сказал я ему, указывая на отряд.

217

- Я хочу убить только одного тебя, - ответил он своенравно.

- Ты будешь изрублен в куски.

- Я знаю это, - ответил он пылко.

- Вся твоя семья будет истреблена.

- Они могут уйти в эти скалы; там можно найти очень мало диких коз, и еще меньше моих
родственников, - засмеялся он.

- Я подарю тебе жизнь из великодушия.

- Этого ты не можешь сделать, так как я презираю ее.

Иx горячность очень быстро возбуждается и так же быстро утихает, и хладнокровие, как я заметил, считается у них лучшим достоинством.

Охота, набеги и война славные занятия их молодежи, и они грабят из честолюбия и нужды. У них есть фамильные главнокомандующие, не имеющие власти; руководят только красно­речие и способность к делам. Они не знают ни закона, ни покорности, ни традиций. Отец вооружает сына как только тот становится способным защищать себя, и затем предоставляет его произволу судьбы.

Они почитают одного бога, создателя и кормильца, приносят ему в жертву животных и другие мелочи. Ежегодно они совершают паломничество к священным местам, которыми по большей части являются остатки христианских церквей, которые некогда царицей Тамарой были построены повсюду в горах. Привилегию совершать жертвоприношение и молитвы в священных местах имеет только один пожилой благочестивый муж. Один из таких праздников проводится с всеобщим пиром, на котором едят жертвенных животных. От христианства у них не осталось ничего, кроме доброго расположения к нему и презрения к магометанской религии. Те, кто живет ближе к степи, позволяют себя крестить, а сюда же не приходило еще ни одно духовное лицо, так как часть людей к этому серьезно не относится, а другая часть об этом не хлопочет.

В полуденной стороне, на возвышенности, под которой соединяются оба рукава Аксая, на­ходится древнее сооружение, в котором ежегодно проводятся большие пиршества всего народа. Один благочестивый старец из определенной фамилии режет жертвенных живот­ных, которых доставляют сюда соседние фамилии; голову с рогами и кости прикрепляют к постройке. Со стороны она выглядит прекрасно. Она имеет в длину 23 шага, в ширину 7 и в высоту 3 сажени. Она возведена из гладко отесанных камней; разрушена только крыша. На западной и восточной сторонах имеются узкие двери. С первой стороны был вход через ворота, которые однако сейчас заложены камнем; нынешний вход находится с южной стороны и представляет собой низкую дверцу. Над главным входом помещено несколько фигур неопределенной формы, они вырублены из дикого камня. Один мужчина сидит на

218

стуле; над ним, с левой стороны, человек из народа протягивает руку с угольником; рядом с ним стоит мужчина, которой в левой руке держит крест, а в правой саблю. Выше, справа, другой несет виноградную кисть на шесте через плечо; с этой же стороны видны головы ангелов, которые на украшении на углу карниза повреждены. Над этой фигурой изображен фасад греческой церкви, такой же, какую я видел в натуре возле Казибека на величайшей высоте. Надписи из-за воздействия климата стали нечитаемы.

На восточной стороне имеются два узких окна, а с южной стороны вместо окон маленькие треугольные отверстия. Внутри сооружения темно, грязно и нет пола, а середина заполнена обуглившимися остатками убитых жертвенных животных. Головы с рогами, кости и сломан­ные стрелы лежат в стороне. На восточной стороне имеется несколько выпуклых каменных арок, которые должны иметь подземные ходы, в которых, вероятно, находятся церковные предметы и книги. Я приказал убрать камни и едва не поплатился жизнью за свое любопыт­ство, так как мои проводники, сердитые ингуши, не одобрили ни мои исследования, ни мою молитву в священном месте.

Юго-западный исток Аксая находится в 30 верстах отсюда, у пограничной кахетинской де­ревни Шпхи. Дорога тянется 8 верст по снежным горам, затем становится лучше на спуске и идет на Аннаур по хорошей дороге. Юго-восточный рукав проходит возле истока Фортана.

Река Алазань разделяет Кахетию и на юго-востоке впадает в Куру. Верховая дорога проходит вдоль берегов этих рек до истока Гихи, в 35 верстах к юго-востоку от деревни Меди, погра­ничного пункта лезгин, который населен ими и кумыками. Здесь живут кумыки, переселив­шиеся на северную сторону Кавказа. Меди должна иметь сообщение по хорошей дороге с лезгинским торговым пунктом Анди. Мои проводники-горцы не хотели сопровождать меня дальше ввиду опасности грабежа.

У ингушей мне также грозила опасность, ибо я показался им подозрительным. После со­вещания о том, что нужно захватить меня живым или мертвым, решено было уничтожить меня. Эта опасность подтвердилась тем, что один молодой ингуш, когда я начал составлять чертежи, внезапно направил на меня ружье, которое мой проводник отбил в сторону и тем самым спас мне жизнь. Об этом я уже писал выше. Мои проводники советовали мне бежать, так как они узнали, что наша обратная дорога перерезана, и стечение народа в эту местность ничего хорошего мне не предвещало. Я надеялся на троих мужчин, одним из которых был родственник Сайку, с которым я заключил гостеприимство; он оставался верным мне и уве­рял меня, что если я смогу пройти по скалам, то он успешно выведет меня. Я немедленно последовал за ним через ущелье в горы, и вечером наш измотанный отряд вышел на реку Герге. На этой реке прежде жили Вапи; некоторые из них еще живут в этой бесплодной местности, и у них до сих пор стоит в развалинах древняя церковь. Мы вышли на дорогу, которая ведет на Казибек.

219

Мой вышеупомянутый храбрый хозяин Сайку встретил нас дружески. Вообще Большие ин­гуши очень приветливы и гостеприимны по отношению к иностранцам. Их обычаи и нравы заимствованы ими у оссов и черкесов. За обедом прислуживает сам хозяин, который ест только то, что дает ему гость. Он подает голову с грудинкой, и каждый должен понемногу брать себе из этого. Уши отдают юноше, чтобы напомнить ему о послушании. После мяса пьют бульон. Они едят усевшись в круг, на корточках, голыми руками.

Их могилы это возведенные из камня склепы на поверхности земли. В них с восточной стороны имеется отверстие, через которое вносят покойника, после чего отверстие закла­дывается камнем. Женщины вешают на них свои косы. В честь убитого молнией они ставят шест, на который насаживают голову и растягивают шкуру козла. О времени своего поселения здесь они не знают. Только разрушенная церковь на северной горе, где они совершают свои жертвоприношения, свидетельствует о древности. У них много скота и хорошие лошади. Богатые сдают в аренду свой скот и находят в этом много безопасности и выгоды, 10 овец и 10 баранов дают в три года 8 голов прибытка, а владелец получает 28 голов. Если арендатор в результате несчастного случая теряет овец и не может возместить их сразу, то в течение трех лет он должен отдавать по одной корове, пока не возместит 28 голов. За одну корову с теленком он ежегодно отдает 1 овцу. 1 кобыла стоит 1 коровы и половины числа павших жеребят. Этот обычай является у них неписаным законом. Они собирают также определен­ный налог для помощи беднякам и беспомощным людям. Они разрешают себя крестить, полностью соблюдают великий пост, и это все, что они знают о христианстве. При этом они также совершают паломничество к священным местам и почитают пещеру, где находится железный крест.

У них много удивительных преданий об этих священных местах, а также о склепе в местно­сти Шалха, где я пытался разобрать камни. Среди 9 башен находится один склеп, в котором имеются большие книги, золотой подсвечник, нетленные мужское и женское тела и полный драгоценностей сундук. В этом у них столь мало сомнений, что они заложили вход камнем; как я уже говорил, я был лишен возможности исследовать этот склеп.

Из-за угона лошадей духовные лица из Осетинской комиссии несколько лет уже не посещали эти местности, однако я заметил, что ингуши сделали это больше для наказания духовных лиц, чем из корысти. Насколько я смог узнать, причина этих неприятностей заключается в мошенничестве армян. Грузинский царь Ираклий приказал своим армянам скупать лошадей в Кабарде и на нашей линии. Поскольку ингуши были на них злы, они ушли в горы и стали истреблять армян. Грузинские армяне обратились к моздокским, которые каждую лошадь стали продавать как свою собственную, получая при этом помощь со стороны русских. По просьбе коменданта ингуши вернули большую часть лошадей, которые должны были быть проданы по 15 рублей за голову. Уполномоченный от армян принял товар и расписался.

220

Старейшины ингушей последовали за ним в Моздок. Здесь товар был оплачен только наполовину, и ингуши настаивали на двойной оплате, держа наготове плети. Свободная продажа товара обернулась бы для них убытком, и все устроилось согласно стремлению жадного армянина.

Ингуши разделяются на 7 родов: 1) Тергимха, 2) Аги, 3) Хамхой-и, 4) Хартой, 5) Цимкал-бох, 6) Ге-ула-ви, 7) Вапи.

Добром и уступчивостью их очень легко склонить на свою сторону и приобрести их доверие. Я часто бывал у них третейским судьей, и они всегда признавали мое решение. Более близ­кое знакомство с ними обеспечило бы мне их симпатии и повиновение. Причиной многих затруднений в делах с ними были не только упрямство русского корыстолюбивого перевод­чика, но и мошенничество армян. Если бы этих торгашей ограничить в их мошенничестве и запретить им бродяжничество, то ингуши могли бы стать оплотом пограничной линии, особенно Моздока, и стали бы честно продавать и покупать.

РЕКА ТЕРЕК

Наконец я оставил ингушей, пошел по Кумбелею на запад под горами трех рек, текущих в узких берегах, и через 7 верст пришел в деревню Зауров. Она лежит на более высоком правом берегу Терека, в 2 верстах под предгорьями. Старшина Гетта, родственник моего хозяина Сайку, считается здесь самым знатным; он принял меня наилучшим образом. У него только одна башня и дом из камня, другие постройки деревянные, а двор обнесен забором. Это первое осетинское местечко...

221

ФИЛИПП ЛЮДОВИК ДЕ СЕГЮР

ВОСПОМИНАНИЯ

Граф Филипп Людовик де Сегюр (1753–1830) - французский аристократ, сын военного министра. Участвовал в войне Франции против Англии. С марта 1785 по октябрь 1789 года занимал должность представителя Франции при дворе Екатерины II. Летом 1785 года в составе свиты императрицы совершил поездку в Крым. Сведения о народах Северного Кавказа получены им от фаворита императрицы П. Потемкина.

Перевел с французского В. Аталиков
--------------------------------------------

...В это время (весна-лето 1785 года) императрица была несколько встревожена известием об уроне, понесенном ее кавказской армией после нескольких битв с чеченцами и кабардин­цами. Полковник Перри сжег несколько их аулов, был окружен горцами и погиб вместе со своим отрядом.

Этот год закончился без особых происшествий. Военные действия на Кавказе продолжаются. Черкесы в одном жарком сражении потеряли до 1000 человек. Персидский царь оказывал покровительство кавказским и дагестанским племенам во вред России. Английское правительство, стремясь разорвать торговый союз Франции с Россией, подстрекало турок помогать татарам и лезгам в их действиях против России.

Облака сгущались на востоке и юге империи. Они понемногу разрастались и проливались в Европе и Азии страхом надвигающейся войны. Паша Ахалциха напал на грузин. Пророк Манcyp призывал племена Кавказа к оружию. Кубанские татары вместе с лезгами и турками готовились к нападению на Имеретию. Наконец, мусульманский гарнизон Очакова вторгся на территорию империи.

Война русских на кавказе, предпринятая для предотвращения разбоев черкесов, до моего приезда в Петербург не имела важности. Несколько кавказских князей даже поселились в России и служили в русской армии.

Фанатик Мансур, лжепророк, во имя Магомета вооружил кабардинцев и другие черкесские племена, и они толпами врывались в русские пределы. Они ждали себе верной победы. Их предводитель поклялся им Аллахом, что артиллерия христиан окажется безуспешной против них. Впрочем, при первой же стычке пушки, не слишком уважающие пророков, истребили множество мусульман. Тогда Мансур придумал выставлять перед каждым отрядом подвижные брустверы, утвержденные на телегах с четырьмя колесами и сколоченные из досок, между которыми был фашинник. Горцы, в восторге от этого изобретения и уверенные, что за этой слабой защитой они пройдут невредимыми, двигаются вперед. Но скоро русская артиллерия разгромила эти прегра-

222

ды, и черкесские колонны окружены, разбиты и уничтожены. Знамя пророка с надписями из Алкорана было захвачено, сам пророк бежал или погиб.

В таких обстоятельствах я нашел уместным подробно описать различные племена Кавказа, их силы, нравы, законы этих разнообразных и многолюдных народов, говорящих на разных языках и до сих пор сохраняющих у себя обычаи древних времен. Эта записки появились на свет благодаря сведениям, которые собрал для меня генерал Павел Потемкин, с добавлениями и замечаниями генерала Апраксина.

Кавказ, место страданий Прометея, образуется цепью гор, разделяющих Европу и Азию. Его границы: на востоке Каспийское море, на западе Черное море, на севере реки Терек и Кубань, на юге река Кура. Ущелья, пересекающие эти горы, некогда были укреплены. До сих пор в них видны развалины стен и ворот, которые некогда назывались Каспийскими во­ротами. Одна современная крепость, построенная русскими, носит название Григориополис по имени князя Потемкина.

Населяющие Кавказ народы почти все вообще подчинены влиянию мусульман и русских, но это подчинение существует больше на словах, чем на деле; большинство их обычно пребывает в состоянии восстания и часто возвращает себе свободу с помощью оружия.

Кубанские татары и лезги почти непрерывно отстаивают свою независимость. Абхазы больше привязаны к туркам из ненависти к русским. Чеченцы также часто воюют против московитов. Все эти племена вообще известны под названием «черкесы», и племя двух Кабард является самым интересным из них обилием населения, нравами, образом правления, отвагой, и, на­конец, плодородием их пастбищ и полей. Их войска очень многочисленны. Они снабжают зерном оссов и аваров. Их страна производит замечательную породу лошадей, которых они продают в Петербурге по цене от 300 до 1000 рублей, несмотря на их небольшой рост, ко­торый компенсируется их чрезвычайной резвостью и невероятной выносливостью. Я видел их в Петербурге. Кабардинские князья заставляют их кружить подле себя в круге, диаметр которого не больше длины их корпуса.

Главная сила кабардинцев состоит в кавалерии. Эти воины носят искусно изготовленные кольчуги, которые покрывают некоторых с головы до ног. Иногда они носят огнестрельное оружие, но чаще пользуются луком, который они натягивают с удивительной ловкостью. Генерал Апраксин сообщил мне, что в одном тяжелейшем сражении кабардинцы нанесли больше бедствия его войску стрелами, чем ружьями: эти стрелы, пущенные издалека, вонзи­лись в тела людей и лошадей до оперения. От первого выстрела в 400 русских кавалеристов последние потеряли убитыми и сбитыми с лошадей 70 человек.

Вообще черкесы признают свою подданность императрице тем, что принимают от нее по­дарки. Их благодарность длится очень недолго, поскольку они пребывают в состоянии не­прерывной войны с ее государством. Однако Екатерина II, решив подчинить все эти племена

0

5

223

и покорить их своей власти, чтобы защитить Грузию от их нападений, а также от нападений лезгов, пришла к мысли, как раз когда я прибыл в Россию, учредить правительство на Кавказе, столица которого получила название Екатериноград. Это правительство получало власть на пространстве от Дона до границ Армении и от Кубани до Урала. Два царства и огромное число народов стали подчиняться ее власти.

Кабардинцы образуют три черкесских племени этой расы, происходящие, как говорят, от князя Кесса, который пришел некогда сюда из Аравии и покорил все народы Кавказа. По­томство этого князя было многочисленным. Все его ветви долгое время оставались под вла­стью руководителя этой фамилии, но примерно в конце прошлого столетия царствующий руководитель вызвал ненависть к себе со стороны остальных князей; они восстали против него и убили его и его детей. Эти князья размножились с невероятной плодовитостью, и скоро нашли, что их бедные не имеют других средств к жизни, кроме разбоя; этот разбой становится скоро всеобщим обычаем и, можно сказать, общепризнанным правом.

Прежде воля руководителя народа поддерживала узы закона; его правление было военным и абсолютным. С течением времени это правление составило разновидность республики, разделенной с самого начала на два класса князей и дворян. Наконец, чтобы успокоить не­довольство народа, было разрешено, во время больших народных собраний, появление там избранных народом старейшин. Решения этого собрания становятся законом, но эти законы очень непрочны. Наиболее священной клятвой для кабардинца является присяга на Коране, и он редко соблюдает эту присягу дольше одного года.

Эти черкесы, некогда язычники, затем христиане, недавно ставшие магометанами, мало уважают любую религию, и еще меньше ее моральные нормы.

В последнее время князья, дворяне и депутаты от народа были единодушны в решении за­претить армянам появление в Кабарде; не прошло и месяца, как они стали приглашать их.

Их всеобщее собрание являет собой зрелище величественное и внушительное: каждое со­словие располагается отдельно, и каждая личность соответственно ее рангу.

Все предложения должны исходить от князей. Если они согласны между собой, их пред­ложения изучают дворяне, и почти всегда они принимают мнение князей, поскольку они непосредственно зависят от них. Затем это предложение сообщается старейшинам от на­рода; однако, хотя последние и были бы названы подданными первых, они имеют свободу принимать или отвергать предложенное, и их согласие совершенно необходимо для того, чтобы придать силу закона решениям первых двух сословий.

Князья воплощают в жизнь принятые законы через посредство дворян. В давние времена эти дворяне, спутники первого завоевателя, относились презрительно к обработке земли и предоставили эту работу покоренным народам и рабам. Таким образом побежденные скоро

224

стали единственными собственниками земли. В результате получилось так, что князья и дворяне живут только грабежами и отбирают у земледельцев то, что им нужно для жизни, так что у них не откладывается ничего про запас, ибо они могут захватить все, что захотят.

Каждый князь считает и называет себя господином и покровителем определенного числа жителей страны, которые зависят от него и которых он называет своими подданными. По­следние признают своего князя священной персоной и не осмеливаются отказать ему ни в своем имуществе, ни в службе ему. Князь имеет право обратить своего подданного в рабство или продать его; он может также отобрать у него дочь или жену, но не имеет права убить его.

Однако старейшины древних фамилий этого народа имеют такое высокое уважение, что на упомянутых ассамблеях народа их мнение часто бывает более весомым, чем мнение кня­зей.

С некоторого времени этот народ, слишком угнетаемый, начал возмущаться и взывать к по­мощи со стороны императрицы, покровительство которой вернуло им храбрость и надежду на отмщение. Причины этого возбуждения и враждебности достаточно свежие, и, возможно, были порождены слишком частыми сношениями их с турками и русскими.

До этого их нравы были простые, и некоторые находят у них следы древних обычаев спар­танцев, заменявшие у этого народа нормальное законодательство. Они не совершали бы разбоев вне своей земли, если бы не были так сильно стеснены, как сегодня, в их тесных пределах их могучими соседями.

Князья и дворяне могут требовать у своих подданных все, что им понравится; со своей стороны, каждый подданный, не боясь отказа, может сесть, если пожелает, к столу князя, своего госпо­дина, и потребовать от него в подарок все, что он сочтет полезным для себя или приемлемым: это обычно оружие и лошади, главные предметы их устремлений, поскольку этот народ совсем не имеет страсти к золоту и серебру. Князья и дворяне выглядят за своим столом не наряднее, чем простые люди; у них совсем нет общих совместных обедов, как было у спартанцев. Менее всего члены одной семьи живут совместно и едят из одного котла; подобный обычай заставил бы вести учет этого народа котлами, а не домами и фамилиями.

Когда рождается ребенок, его без всяких предосторожностей выносят на воздух. В три года перед ним кладут различное оружие вместе с другими некоторыми безделушками, которые обычно нравятся детям. Если он предпочтет оружие, вся его семья радуется. В семь лет он начинает учиться езде на лошади, стрелять из лука, пользоваться огнестрельным оружием. Вскоре после этого он удаляется из родительского дома во избежание изнеживающего влияния матери и не возвращается до тех пор, пока не станет взрослым мужчиной и не про­славится несколькими подвигами.

Если у князя рождается сын, он отдает его узденю или черкесскому дворянину, который воспитывает этого ребенка на свои средства, обучает военному делу и дерзкому воровству, чем и закладывается с течением времени основа его судьбы и славы. В свою очередь обу­ченный военному делу молодой человек, став взрослым мужчиной, отдаст своему бывшему воспитателю в качестве награды за заботу большую часть своей добычи, оставляя себе не больше десятой ее части.

Юные создания обоих полов могут свободно общаться во время их праздников и танцевать вместе.

Когда молодой человек женится, он выплачивает некий подарок, называемый «калым»,
и дарит своему тестю или панцирь, или кольчугу, или ружье.

Новобрачный не может видеть свою супругу, лицо которой скрыто под таинственной вуалью, и он навлек бы на себя позор во мнении народа, если бы его увидели наедине с нею.

У этого народа, как и в Спарте, разрешено любое воровство, если только вор не оставляет никаких следов. Один юный черкес предпочел умереть, лишь бы не позволить, чтобы его уличили в преступлении.

Этот воинственный народ мало восторгается величием городов, которые они рассматривают как тюрьмы. «Я не поменяю свою бедную хижину на самый богатый дворец, сказал один кабардинский князь. В этом дворце стены разукрашены, но сердца спрятаны. Его великие ограды содержат, как в тюрьме, мысли и чувства. Что касается меня. то я предпочитаю дух свободы, и я ни за что не поменял бы мою хижину на все величие и могущество ваших государств».

Будучи магометанами, эти люди все еще сохраняют обычай почитания некоей местности, называемой Татартуп, где видны развалины древней христианской церкви; эти развалины являются священным убежищем, и несмотря на их обычное легкомыслие, они не осмелива­ются почти никогда нарушать клятвы, данные именем Татартупа.

Пища этих горцев состоит обычно из нескольких кусков вареной баранины и вареной на воде крупы. Генерал Павел Потемкин утверждает, что он иногда вставал между двумя ка­бардинскими князьями, ссорившимися из-за куска вареной баранины так же серьезно, как Агамемнон и Ахилл, которых так поэтично облагородил гений Гомера.

Обычный напиток кабардинцев это разновидность пива, изготовленного из проса; богатые пьют некрепленый медовый напиток.

На праздниках их молодежь танцует под звуки тамбурина и флейт с тремя отверстиями. Мужчины появляются на праздниках одетые по-военному, а женщины одетые в самые красивые платья. Перед началом торжества молодые кабардинцы показывают свое военное искусство. Самый ловкий может себе в награду пригласить на танец любую девушку; неудач­ники лишены такой возможности.

226

Юные девушки учатся шить и вышивать, чтобы впоследствии украшать одежду или оружие своих мужей. Выйдя замуж, кабардинка сохраняет свою девичью прическу и не получает от родителей разрешения носить женскую прическу до тех пор, пока не родит мальчика.

Женщины воинственны не менее, чем их мужья, и воспламеняют, возжигают и поддерживают их отвагу. Генерал Апраксин видел их после одного поражения ругающими побежденных
воинов, упрекающих их за утрату сразу всей их храбрости и права на любовь со стороны их семей.

Когда умирает муж, жена расцарапывает себе до крови лицо и грудь. По этим ранам можно судить о глубине ее обиды. Овдовевший мужчина должен бить себя по голове плетью; этот обычай сейчас уходит из их жизни.

Такие же обычаи существуют у чеченцев, аварцев, каракалпа­ков, андов, алагинов, гребенчуковцев, ингушей, оссов, зигоров и у большинства других народов Кавказа.

При дворе Екатерины я видел кабардинских князей, посланных их народом умолять о смягчении суровости императрицы. Они показывали мне свое оружие и свое военное искусство. Я видел, как они, разогнав лошадь, на максимальной скорости попадали стрелами на большом расстоянии в шляпу, помещен­ную на шесте. У меня до сих пор сохранился рисунок, где они изображены в их кольчугах и военном снаряжении.

В то время, когда они в столице ведут разговоры о покорно­сти, их народ воюет против русских, и эта война день за днем становится все более трудной для покорения всех народов Кавказа, которые увеличивают свои силы за счет помощи со стороны лезгов и турков, которые по приказу паши Ахалциха напали на Грузию и Имеретию.

227

ИОГАНН АНТОН ГЮЛЬДЕНШТЕДТ

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО РОССИИ И КАВКАЗСКИМ ГOPAM

Иоганн Антон Гюльденштедт (1745–1781) родился в Риге, образование получил в Германии. В 1768 году был приглашен в Россию и вскоре отправился в экспедицию на Кавказ, которая продлилась пять лет с 1769 по 1774 год. Исследования Гюльденштедта при его жизни не были опубликованы. Их подготовил и издал на немецком языке академик П.-С. Паллас в двух томах в 1787–1791 годах под названием «Путешествие по России и Кавказским горам». В 1809 году был издан сокращенный перевод этой книги на русском языке называвшийся «Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа» перевод предназначался для чиновников, отправлявшихся служить на Кавказ, поэтому в нем многие страницы были опущены.

Перевел В. Аталиков
------------------------------

Том 1

ПУТЕШЕСТВИЕ В ГОРЫ

...2 марта 1770 года началось мое путешествие из Моздока к горскому народу, который на­зывается ингуши или кисты. Они обитают у подножия снежных Кавказских гор примерно в 80 верстах от Моздока около Малой Кабарды. В 20 верстах от Моздока мы встретили первое селение Малой Кабарды, принадлежащее князю Кургокову, который несколько лет назад принял крещение и русское подданство. Его вдова живет в Моздоке на русскую пенсию. В 2 верстах отсюда на речке Псидахе находятся три другие деревни, принадлежащие князю Кайтуко.

... В середине июня я сопровождал генерала фон Медема в его походе против чеченцев...

27 июля я прибыл в лагерь генерал-майора фон Медема в 10 верстах от Моздока, надеясь пройти под его охраной вверх по Малке и Баксану в горы и через них в Грузию. Но генерал отговорил меня от моего намерения, так как Большая Кабарда грозила неприятельскими дей­ствиями. Вместо этого он поручил меня заботам знатного князя из Малой Кабарды Арсланбека-Таусултана. С ним и его отцом Девлетуко Келеметом я вышел из Моздока и перешел через Терек в Малую Кабарду, где мы и путешествовали до 15 августа. За это время я побывал в доселе невиданных мною округах этой горной страны и в северной части кавказских Альп, особенно у реки Урух или Иреф. У ее истоков живут дугоры.

Притоки Терека, сверху вниз: 1) Около истоков в альпийских горах находятся три ручья с несколькими грузинскими и осетинскими селами; 2) Речка Кизил с осетинской областью Та­гаур; 3) Пфок, Фог, или Пог по-черкесски. У этой реки находится осетинский район Куртат; 4) Ара-дон, называемый еще Ордан, или Иордан, впадает в Терек слева. У ручья Хиттегипс находится черкесское село Етмурза; 5) Речка Пшух, с притоками Чиран и Куррупи; 6) Речка Дурдур с одноименной деревней; 7) Истоки Кумбелея, как его называют черкесы; кисты назы-

228

вают его Галун. На его берегах находятся уезды Гелаксан, Аккинюрт, Ангуш, Шалха, Вапи, Хакал; 8) Истоки Уруха, или Ирефа. На его притоке Дугор находится уезд Дугор; 9) Истоки реки Аргудан; в нее впадает река Лескен; 10) Истоки реки Малка, Малкар, или Балк, слева от Терека, в альпийских горах. В округе Басиания в него впадают различные горные ручьи, и он значительно усиливает Терек. В Малку впадает Баксан, в который в свою очередь впадают Чегем и Черек; 11) Ниже Малки в Терек впадают справа Карука и Сунджа. Сунджа заслужи­вает отдельного описания. Так ее называют черкесы и русские; кисты называют ее Солч. Она берет свое начало в кавказских известняковых горах около притока Терека Кумбелея. Длина ее около 150 верст. Ее верховья занимают преимущественно кистинские племена. Около ее истоков расположен уезд Аккинюрт.

Все значительные притоки Сунжи впадают в нее с правой стороны: 1) Ендерсу, или Ендирсу, получил свое название по имени кабардинского князя; 2) Назран. В начале этого столетия на Ендерсу и Назране жили гелаксанские кабардинцы, сейчас там их нет, и никто там не живет; 3) Ассай, или Асси, по-черкесски Шадур. На нем и его притоках Сосланхи и Базерен стоит много деревень, которые граничат с грузинской областью Кевсурети. Ниже Кевсурети у Ассая находится кистинский уезд Меести, также уезд Гулга или Халха, который простирается от Кумбелея, Терека и Сунджи до Ассая. Затем уезд Мередши, где есть рудные прииски, уезд Галашка и уезд Дабах. У Базерена есть ручьи с поваренной солью; 4) Ручей Шемилгор, на котором стоит карабулакское село Боко; 5) Мартан, на местном языке Фартан, на котором находится уезд карабулаков; 6) Ручьи Асиган, Валарек, Чалаш необитаемы; 7) Река Топли, в ней черная вода, она никогда не замерзает. На ее берегах раньше жили гребенские казаки; 8) Ручей Гехе, в устье которой стоит село Гехе или Кихи; 9) Речка Рошни и ее приток Арджин-корт («Черноголовый» поскольку берет начало в черных сланцевых горах). На ней стоят несколько селений. На Рошни находится кистинский уезд Анашки, а у Арджин-корта кистинский уезд Чишник; 10) Второй Мартан и Гойе, или Кой необитаемы, но в низовьях Коя стоит село Алда у Сунжи; 11) Аргун (по-татарски Улу-Аргун, по-чеченски Докон-Аргун, т. е. Большой Аргун) самая большая река, впадающая в Сунжу. В верховьях в нее впадает Малый Аргун (по-татарски Кичи-Аргун, по-чеченски Шареин-Аргун). Далее вниз Каенхи (Белая река). В верховьях Аргуна находится уезд Шарел, Шабут или Шабол; у Каенхи уезд Джанти, ниже уезд Чабрил. Ниже Каенхи, на самом Аргуне, расположены Шахкейри, Шарейо и Докон Атага чеченцев. У Аргуна, ниже слияния обеих рек Аргун на равнине между горами и предгорьями стоят большие селения Чечен и Хаджи-аул; 12) Ниже Аргуна в Сунжу справа впадает Джалк. На нем находится селение Шали, а в долине между горами и предгорьями Герменчик, или Керменчик. Из него князь Девалкирер переселил несколько своих подданных к Екатерининскому источнику, отчего и основалось нынешнее селение Девалкарегент. Между устьями Аргуна и Джалки есть равнина с густым лесом, в котором растут дуб, граб, ильма и различного рода кустарники. Из этого ильма казаки из­готовляют свои лодки для плавания по Тереку; 13) Речка Kaрacy; 14) Речка Хулхулау самый нижний приток Сунжи.

229

В нее впадает мощный ручей Гунтимер, или Гумис, на котором стоит кистинское селение Майретип, или Мертип; 15) Аксай, или Яхсай, который обычно называют Сухой, потому что летом он пересыхает.

Терек и оба его больших притока Малка и Сунжа похожи друг на друга тем, что начинаются высоко в горах, имеют одинаковые берега, глинистое и песчаное дно, быстрое течение и мутная, но хорошая вода; наконец, в них водятся одинаковые породы рыб.

...Все поселения на берегах Терека от Моздока до Червленой называются Моздокской лини­ей, а оттуда вниз Кизлярской. Моздок пограничная крепость и сборное место Моздокской линии. Она расположена на лесистой низменности левого берега Терека, и доступна только с одной стороны. Самая местность открытая высокая степь, поэтому погода у Моздока яснее и здоровее, чем у Кизляра. В его учредительном акте значится, что к Моздоку могут быть приписаны только азиатские и христианские жители армяне или грузины и новообращенные из татар, осетин и других горских народов.

Политическая география и описание народов Кавказских гор

В Кавказских горах проживает большое число остатков разных народов, которые с древних времен обитали в них, или при переселении народов в походах на Европу могли остаться там, или позднее могли прийти из Европы по разным причинам. Так, в XII в. генуэзцы овладели берегами Черного моря, и их остатки, как говорят, ушли в Кубешу (Кубачи. - В. А.).

Все эти толпы и остатки разных народов проживают в бесчисленном количестве округов и уездов, которые частью общаются друг с другом, частью живут полностью сами по себе, и говорят на совершенно различных языках; некоторые имеют господ, другие таковых не имеют и подчиняются только власти избранных ими старейшин, не имея ни законов, ни подчинения. О своей истории они не знают ничего достоверного, и многие не знают даже свое название, которое к тому же часто искажается.

Так как Россия имеет отношения с этими народами в течение трех столетий, то я счел своим долгом как можно лучше исполнить этот пункт данной мне академической инструкции и пролить столько света в эту темноту, сколько будет возможно для меня, и я сделал все, что смог.

Посредством сбора и сравнения образцов языка, наблюдений и сравнений государственных устройств, исторических данных, физического сходства и так далее, я выяснил, что различные диалекты сводятся к немногим коренным или родственным языкам, и так же многочислен­ные остатки народов можно свести к немногим нациям, а множество уездов и округов к немногим провинциям. Я применил такой метод, чтобы избежать путаницы и смешения. Так я определил следующие провинции, округа и уезды, в которых был единообразный язык или в которых можно было определить по диалектам один коренной язык.

230

0

6

ИНГУШИ

Округ ингушей, или кистов, лежит между истоками Сунжи и Терека и рекой Кумбелей, впадающей в Терек. На севере округ граничит с Малой Кабардой, па западе - с Осетией, на востоке - с чеченами, на юге - с ледяными горами. Этот народ, который сам себя называет обоими названиями, может выставить в поле примерно 5 тыс. боеспособных мужчин. Они совершенно свободны и не подчиняются никакому князю, как это есть почти у всех остальных кавказских народов; ими управляют несколько выборных старейшин. До сих пор ингуши со­стояли под властью кабардинских и аксайских князей. Давно обсуждавшееся предложение о подчинении России осуществлено недавно через посредство моздокского коменданта полковника фон Неймча.

Мы остановились в деревушке, насчитывавшей около 20 жилищ. Их деревни расположены близко одна к другой. Они прилежные земледельцы и скотоводы. По кавказскому обычаю они всегда ходят вооруженные. Во многих деревнях имеются каменные башни, в нижней части которых они во время войны укрывают своих женщин и детей; с верхней части муж­чины защищают свою собственность.

Ингуши говорят одним языком с чеченцами и тушетами, но совсем отличается от татарско­го и других языков кавказских народов; в конце этого путешествия я составлю их словарь. Письменности у них нет, и поскольку с древнейших времен у них не происходило каких-либо значительных перемен, то трудно узнать что-либо достоверное об их происхождении. Они называют себя «галга» и до сих пор пользуются щитом во время военных действий.

237

Их религия очень проста, но несет в себе следы христианства. Они почитают бога, кото­рого называют Даиле, но в их религии нет святых или каких-либо примечательных персон. В воскресенье они не совершают богослужений, а только отдыхают от работы. Весной они соблюдают большой, а летом меньший пост. Ни при рождении, ни при смерти человека они не совершают особых обрядов. У них разрешено многоженство, и они едят свинину. Все же у них есть один вид жертвоприношений. В определенное время один мужчина, которого они называют «цани-сатг», то есть «чистый муж», принадлежащий к роду жрецов, режет для них баранов. Он должен быть неженатым; живет в одной старой каменной церкви глубоко в горах. По слухам, в этой церкви есть каменные статуи и надписи, также много книг, но к ним никто не смеет прикоснуться. Не ингуши, а снег помешал мне посетить это достопримеча­тельное место, о чем я весьма сожалел, поскольку там должны были быть минералогические примечательности. Мне показали небольшие штуфы свинцового блеска, медной лазури и медной сини, которые, вероятно, были отломаны от церкви. Я отложил более подробное исследование до другого случая.

Мужские имена ингушей: Таштаруква, Али, Гере, Чоч, Елберд, Шора, Борш, Екаш, Ного, Тотур, Чоджора, Саик, Хасбулат, Матай, Дахка, Цавиенек, Гиртс, Келасха, Батирби, Махамет, Бимурза, Мосост, Артцаг, Джан, Карте, Джанай, Бердква.

Женские имена у ингушей: Сауварлик, Бадирги, Белакай, Тутай, Патума, Арсамек, Соскейо, Дашау, Паха, Тума, Атагис, Холак, Деше, Рустаман, Арагус.

Через три дня после рождения ребенка женщины собираются на совет и выбирают имя ребенку.

Округа ингушей: Ендре и Яхсай. Здесь следующие селения: Бенедат, Белегулар, Цаунтагол, Гурдасерал, Елерира, Елмакирол, Ангетирал, Гендугирал, Дадагирал, Гинасирал, Сандокол, Елмакирал, Тиливол, Аккуарал, Билилот, Кашгелде, Курчилор, Наурусол, Алираант, Нуиве, Ойсунгур, Иссезу, которую русские называют «Горячий». Оба наименования взяты от тамошних горячих источников, которые я назвал Орловскими теплицами. Эта деревня расположена при Сунже, в 20 верстах выше теплиц Св. Петра, возле Барагуна. В ней насчитывается около 500 дворов, жители которых известны как опасные разбойники.

Другие кистинские округа: Ахкингурт, Ардахли, Вапи, Ангушт, Шалха, Чечен, Атаги, Кулга, или Гданти, Галшй, Дшанти, Чабршию, Шабет, Чишрикакер, Карабулак, Меести, Мереджи, Галашка, Дубан.
Округ Ахкингурт лежит в верховьях Сунжи и Кумбелея, впадающего в Терек.
Округ Ардахли - в верховьях Рожени, впадающей в Сунжу.
Округа Вапи, Осет и Макарл лежат на ручье Терек, впадающем близ осетинской деревни Чима в Терек, между Тереком и Кумбелеем.

238

Округ Ангушт находится в широкой долине в верховьях Кумбелея.
Округ Шапка, называемый русскими Малый Ангушт — по причине связи его с предыдущим округом, лежит у основания горного хребта. К этим обоим округам относятся следующие деревни: Галт, Тирол, Ака, Беци, Бушу, Кпрхеретсели, Голт, Ялггор, Цорай, Ной, Гой, Кахкой, Местой, Нашах, Цулай, Мелер, Корби, Махши, Ахсай, Шадгия, Асдар, Хейзехи, Цисди, Паланг. Последние три предпочли российское покровительство заступничеству кабардинских князей, присягнули на верность Российскому престолу и дали аманатов.
Округ Чечен. Он занимает область нижнего Аргуна и Бюсгена, впадающих в Сунжу, и весьма обширен, вследствие чего под именем его обитателей чеченов часто понимают весь кистинский народ. Чечены имеют своих собственных князей. Правящая фамилия называется Туркан, дна состоит в родстве с Авар-ханом.
Князь Ахмет-хан поднял было в 1770 году восстание против России, но скоро был усмирен.
Вскоре после этого он и его старший сын скончались. Преемника его звали Али-Султан; он был вынужден послать в Кизляр малолетнего своего сына в залог верности.
Князя Хасбулата убили сами чечены. Внуки его, Хасбулат и Алхани Татархан, в 1773 году были еще в юношеском возрасте.
Из многочисленных деревень, относящихся к этому округу, я узнал только некоторые.
Чечен, главная деревня, большая, находится в 20 верстах от устья Аргуна.
Гадшиаул почти такой же величины, находится напротив Чечена. Янгегерт - около Сунжи, Гадшиаул - при Аргуне; там же - Шактери, Шарейн, Тага, Докан, Атага и другие деревни.
Округ Атаги состоит всего лишь из нескольких деревень в верховьях Аргуна, населенных так называемыми атахузами, князя которых зовут Арслан-бек.
Округ Кулга, или Гданти, находится в горах возле округа Туши.
Округ Галгай (по-грузински Галга) находится в верховьях Асая, впадающего в Сунжу.
В деревне Саглаис, относящейся к этому округу, прежде стояла большая церковь.
Округи Дшанти, Чабрилло и Шабет находятся на Сунже; округ Чисхрикакер - при реке Рошни, впадающей в Сунжу.
Чечены живут между Барагуном и Аксаем в 7 деревнях. Они народ беспокойный и хищный.
Карабулаки - кочевой народ, имеющий свои деревеньки в горах к северу, в верховьях Сунжи, и ее 6 притоках. Земля карабулаков лежит при Мартане, или Фартане, впадающем в Сунжу справа, ниже ручья Шемилгора. У них нет князей, а только старейшины. Они говорят на кистинском, чеченском или мицдшегинском наречиях. На ручье Шемилгора, с правой стороны Сунжи, находится селение Боко, названное так по правящей фамилии; в этом селении около 40 фамилий.
Округ Карабулак (по-татарски «черный источник») лежит на реке Мартан, там, где она вытекает из гор. Черкесы дали этому округу татарское название «Бальсу», то есть Медовая река. Чечены именуют его Арши-Тояй, а ингуши и сами карабулаки - Арште. Он платил раньше дань аксайским князьям, но в 1772 году и от него взяты в Кизляр заложники.

239

Округу карабулаков принадлежат и текущие ниже Мартана ручьи Ашган, Валарек и Чалаш, где у них находятся пастбища для их скота.
Округ Меести находится при Аксае, впадающем в Сунжу.
Округ Мередши - ниже предыдущего.
Округ Галашка - при реке Осте, ниже предыдущего.
Округ Дубай - ниже Галашки.
Следующие деревни относятся к различным кистинским округам: Махки, Хамха, Таргем, Аги, Картни, Цулуй, Бештузи, Азик, Тимгай, Лалах, Хани, Таш, Арцхой, Салгай, Фалхал, Перек, Малар, Дшайрак, Арапе, Берех, Кушги, Кала, Нарает, Бархан, Тори.

СЛЕДЫ ДРЕВНИХ ЖИТЕЛЕЙ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

В Малой Кабарде между ручьями Ассокайя и Мандах я видел колонну из песчаника в форме креста. Она высотой в 8 парижских футов и имеет греческую надгробную надпись, которая
извещает о некоем Теодоре, сыне Ноя.

Другой камень в виде параллепипеда с крестом и надписью находится у левого берега Баксана недалеко от устья речки Гунделен. Надпись сделана на греческом языке.

Недалеко отсюда находится еще один камень с испорченной греческой надписью. Все над­писи скопировал для меня черкесский уздень Чебасгирей Куденетов.

У реки Чегем в 5 верстах от северной подошвы Главного Кавказского хребта на большой равнине стоит колонна из серого песчаника с надписью, содержание которой относится к некоему Иоанну. Недалеко отсюда у берега Чегема находятся погребения кабардинских князей Бекмурзы, отца погибшего в Хиве князя Александра Бековича, и генерал-майора Эльмурзы Бековича, умершего в Кизляре и перевезенного сюда. Черкесы называют эти кресты словом «шоор» которое, по-видимому, происходит от грузинского «шуари».

В 12 верстах отсюда между Чегемом и Баксаном стоит каменная колонна в4 футавысотой, на двух сторонах которой имеются надписи греческими буквами. В надгробной надписи на­зван некий Иосиф, сын Каниса.

На восточном берегу Кунбелея в 40 верстах выше его впадения в Терек стоит параллепипед из песчаника, высотой примерно в7 футов. На южной стороне имеется надпись, в которой часть букв русские, часть греческие. На северной стороне изображены 3 всадника один над другим. Вероятно, это три рыцаря Георга. На западной стороне рыцарь Георг изображен с поверженным драконом. Вокруг этого камня находятся несколько курганов различной величины.

На западном берегу Терека, примерно в 7 верстах ниже устья Кунбелея и Псехуша находит­ся место, называемое Татартуп, где можно увидеть развалины некоторых строений. Этих раз-

240

валин пять. Первое строение скорее всего мечеть. Второе строение башня. Третье башня, похожая на предыдущую. Четвертое строение греческая церковь. Пятое такая же христианская церковь.

В этой местности очень много погребений, частью в виде каменных груд, частью в виде оград с низкими стенами. Вероятно, когда-то здесь было большое черкесское поселение, жители которого были мусульманами и христианами. Христианские церкви были построены лет 200 назад, поскольку в то время в Кабарде, после того, как царь Иван Васильевич покорил эту страну, проживало много русских миссионеров, которые магометан-черкесов обратили в греческую веру. Так как в следующем столетии Кабарда снова перешла к Крыму, то снова угасла греческая вера, и церкви разрушились. Это место до сих пор было священным для черкесов; в Татартупе присягали, и воры и убийцы находили здесь прибежище как в вольном городе. Теперь молодые люди не обращают на это внимания, только старики еще придер­живаются этой традиции,

В 6 верстах выше Татартупа находятся два строения, одно высотой в 6 саженей, второе 4 сажени, со сводами, отверстиями для света и под валами. Предположительно, это черкес­ские погребения.

Между этими строениями и Татартупом стоят два камня из песчаника. Их высота5 футов, ширина2 фута, толщина в несколько дюймов. На южной стороне имеется арабская над­пись. Мне ее перевели, и ее содержание следующее: «Сахибе Газел Хаджер Махамет ибни Тутук исми Хатхакума Кухинах Фатехах 1159, т. е. «владетель этого камня Махамет Тутука, сын из фамилии Хатхакума. Помилуй его душу. 1745 год после рождения Христа». Другая надпись: «Сахиб Хасел Хаджер Кази Хибни Махамет ибни Тутук Кухинах Фатехах 1179, то есть «владелец этого камня Кази, сын Махамета, сына Тутука. Помилуй его душу. 1765 год после рождения Христа».

В нескольких верстах к северу от ручья Назран находится погребение на высоком холме. Строение шестиугольное, каждая сторона шириной в сажень, крыша сводчатая. Под ров­ным полом находится подвал глубиной в7 футов. Над входом имеется надпись в три строки. Шрифт арабский. Перевод надписи: «Обиталище Малахирии Санаби Имарет. Сегодня ты, а завтра мы», написал Али-Султан. В этом склепе я обнаружил 6 трупов, лежащих рядом друг с другом. Тела лежали в гробах, на спине, головой на восток. Некоторые трупы были целыми, у других вырваны руки и ноги из суставов. Все были завернуты в саваны. Некоторые тела были мужские, другие женские. Рядом с этими телами лежал высохший, но не истлевший заяц, без шерсти. Вероятно, он скрылся в этом склепе, убегая от охотников или хищников. О времени строительства этого склепа мне ничего не смогли рассказать, как и о лежащих в нем людях. Они не магометане, так как их не хоронят в гробах. Надписи же арабские. Я считаю, что это фамильное погребение князя Али-Султана, который ко времени Ивана Васильевича в XVI в. завоевал Кабарду и затем принял христианство.

В этой местности еще 40 лет назад было много селений Малой Кабарды.

241

0

7

Про черкесов

Своеобразные обычаи, господствующие среди высших классов черкесов, которые ведут себя столь сдержанно в отношении жен, живя отдельно от них и поручая воспитание своих дочерей посторонним, имеют полные аналогии у Страбона, в его второй книге, в описании возникновения союза между гаргареями и амазонками. Сообщение о последних не может быть отнесено ни к одному народу Кавказа, кроме черкесов, если, конечно, будет возможно доказать, что они были коренными жителями этих гор или что они в более позднее время смешались с народами, упомянутыми Страбоном.

Нет сомнения в том, что Терек раньше протекал в северном направлении и впадал в ту часть Каспийского моря, которая затем соединилась с Азовским морем, и что устье должно было находиться недалеко от Бештамака, в том районе, где 5 рек Урух, Черек, Чегем, Баксан и Малка присоединяются к Тереку. По­скольку последний в верхней части области принижает реку Мермедик, мы можем резонно предположить, что это Мермодес или Мермодалис Страбона, который отделял амазонок от народа гелов, возможно, галгаев или легов-лезгов [Страбон, II, 11]. Можно также предпо­ложить, с некоторой степенью вероятности, что амазонки после покорения их черкесскими рыцарями восприняли некоторые их обычаи. Черкесы были, несомненно, в то время ордой странствующих рыцарей, которые сперва силой оружия покорили народ, ставший их вассалом и постепенно воспринявший их язык. В качестве иллюстрации, подтверждающей это пред­положение, можно привести завоевание ливонцев германцами, язык которых впоследствии распространился по всей стране. Более того, вероятно, что черкесский язык не имеет родства ни с каким другим, и что он первона-

270

чально был никому не понятным языком, поскольку, как говорят, их князья и уздени говорят особым говором, который держится в секрете от про­стого народа и используется главным образом во время грабительских экспедиций.

----------------------- еще про тайный язык 192.168

193

си и ски могут быть произнесены только черкесской гортанью. Слова, которые начинаются на л они произносят так, как если бы впереди стоял звук х; например: ллле 7, произносится близко к «хллле», и х при этом почти незаметно; оно проглатывается моментально, едва успев придать силу произношению первой л. Кончик языка дoлжeн быть здесь слегка прижат из­нутри к верхним передним зубам, затем остальной язык немедленно отбрасывается к щекам и далее выгибает их наружу. В этой позиции слово ллле можно произносить беспрерывно. Они часто ставят д перед л например, лле 4, звучит как длле, хотя д едва слышно. Чтобы произнести это слово, кончик языка следует слегка прижать к деснам верхних передних зу­бов, затем прижать их достаточно сильно, а затем язык немедленно раздвигается так, чтобы достичь щек, и он должен тремолировать, тогда длле будет звучать ясно.

один - ззи
два - теу
три - шоее
четыре - д'лле
пять - тху
шесть  -гше
семь - хллле
восемь - иге
девять - мгу
десять - пшое
одиннадцать - пшикузз
двенадцать - пшикутт
двадцать - догосс
двадцать один - догошрезрэ
тридцать - шош (шосс)
сорок - догшитт
пятьдесят - дошитрепшрэ
шестьдесят - дошиш
семьдесят - дошишрепшрэ
восемьдесят - дошилл
девяносто - дошиплрепшрэ
сто - шал
тысяча - минг
рука - ах
палец - капгаипах
молодая женщина - гёкёвз
мальчик - шауе
бог - даг
гора - бгу
вода -пси
пить - сигафэ
хлеб - сагквэ
огонь - мафэх
земля - йэтэ
деньги - акче (татарское)
друг - шуогх
ребенок - шалтэ
женщина - физз
ад - тшехеннем
дом - вуннэ
солнце - диге
лоб - вавквэ
луна - мазе
я - се
ты - увэ
он - эр
мое - сизиеш
твое - увиеш
его - эбиеш

Несколько слов из секретного, или тайного языка, который называется Зиковшир:

глаз - пафле
ухо - бэтао
лошадь - кэпе
корова - пчакокаф
коза - ткемеше
огонь - негуне
женщина - уппе
деньги - пашэ
плащ - шувгэ
воровать - тевреттгло
голова - бругг
ружье - вуп
верблюд - пчакоэнтше
овца - фогаббе
вода - шегс
ребенок - элевсэ
хлеб - нэкумэ
кожа - шуфэ

0

8

http://apsnyteka.org/647-kavkaz_evropei … 2-301.html

На Кавказе живет некий народ, который совершенно отличается от других кавказских на­родов по языку, облику и чертам лица; их самоназвание ламур, означающее жители гор; другие называют их галгаями, или ингушами. Их ближайшими родственниками по языку и крови являются чеченцы, которые сами себя называют начха. Я имел возможность видеть двоих представителей этой нации в русском лагере на Баксане. Представление об облике и вооружении этого полудикого народа дает таблица. Их произношение позволяет нам пред­положить, что во время разговора их рот набит камнями. Как нам говорили, это честнейшие

278

и храбрейшие люди, борющиеся за свою независимость, подчиняющиеся только своим ста­рейшинам или жрецам, совершающим религиозные жертвоприношения. Это единственный народ Кавказа, у которого сохранился щит как часть вооружения. Эти щиты изготовлены
из дерева, покрытого кожей, и охвачены железными обручами овальной формы. Короткая сучковатая пика, являющаяся частью их вооружения, служит не только для обороны, но и в качестве подпорки для ружья, которое кладут между рогатками этой пики, укрепляя ее конец в земле, что дает возможность более точно стрелять в цель. Ингуши замечательные земледельцы, но мало занимаются земледелием или скотоводством и пребывают в нищете. Они живут на истоках Кумбелея и Сунжи, до высоких гор на восточном берегу Терека, где они граничат с осетами. Карабулаки происходят именно от них; они граничат с ингушами на западе, с чеченцами на востоке. Три племени говорят почти на одном языке, причем он не имеет аналогий с каким-либо другим диалектом, кроме тушетского, первое сведение о котором мы поместили в «Универсальном словаре» императрицы Екатерины II. Рассудитель­ный Гюльденштедт относил это племя к мичкизам, или кистам, которых считал остатками реальных алан. В Морском журнале (Перипле), извлеченном в основном из сочинений Арриана и Скимна Хиосского, Тавридский город Феодосия называется по-алано-тавридски Ардауда, что на языке алан означает «Семь богов». Это имя с этим же значением до сих пор употребляется в языке нынешних кистов, у которых Уар означает Семь, а Дада отец или бог; интересно, что имя Таут среди огнепоклонников в районе Баку в наши дни означает имя Бога. Я не обнаружил ни в одном из языков народов Кавказа, чтобы слово Семь звучало аналогично Ар или Уар.

правда есть еще одно мнение....

Такое вино 3 года традиционно зреет в полуторатонных глиняных кувшинах кеврах, зарытых в землю. Получается редкое вино. В России оно будет стоить дорого. Так что монахи зовут россиян пробовать его к себе. Напоминая, что слово Алаверды, родом отсюда. Из монастыря Алаверди.

"Всегда, когда переходит тост, говорят: Алаверды за тобою. Значит, всё, чем мы рады и гордимся переходим к другому. Ну вот так", - говорит митрополит Алавердский Давид.

http://www.1tv.ru/news/social/226030


В земле ингушей есть очень мощный соляной источник; его вода, как говорят, столь насыщена солью, что два ведра воды из него дают ведро соли; этот источник небольшим ручейком впадает в Фортан.

Некий римский католический миссионер уверял меня, что эти люди имеют старую церковь, которая построена по модели гробницы Иисуса Христа. Хотя она носит все следы древности, тем не менее она столь прочна, что не требует почти никакого ремонта. На фасаде этой церкви имеется видимая до сих пор готическая надпись; таким же письмом написаны буквы в книгах, написанных золотыми, черными и голубыми знаками на латыни, которые хранятся здесь как священные реликвии. Само здание находится во владении ингушей, которые сей­час склоняются к магометанской вере. С историей этой церкви связано одно замечательное обстоятельство: она имеет постоянный доход, состоящий из голов животных; более того, она столь глубоко почитается, что никто не смеет войти в нее, и жители, увидев ее на не­котором расстоянии, падают перед ней в знак поклонения. Самая священная клятва дается именем этой церкви, и горе тому, кто попытается нарушить ее! Во время бедствий или других несчастных случаев церковь становится их главным убежищем. По соседству с ней построено около 30 небольших жилищ, возможно, из остатков прежних монастырей.

279

Ингуши неоднократно просили покровительства России, и даже в настоящее время крайне озабочены тем, чтобы проложить дорогу на равнину.

Хотя чеченцы говорят на одном языке с ингушами, по характеру они совершенно отличаются друг от друга. Они справедливо считаются наиболее беспокойными, враждебными и разбой­ничьими жителями гор, так что они вне всякого сомнения являются наихудшими соседями Кавказской линии.

Не проходит и года их истории, в который они не воровали бы людей или животных или чего-нибудь подобного, и постоянно грабят на дороге, ведущей от Кизляра в Моздок. Достойно сожаления, что они не могут быть легко захвачены и подвергнуты на­казанию за беззаконное поведение, поскольку они живут в лесистых и обрывистых горах, которые почти недоступны путешественникам. Это тот самый народ, который во время по­следней войны оказал наиболее активную помощь шейху Мансуру, претендовавшему на то, чтобы стать новым пророком, и до сих пор чеченцы не приведены к покорности.

* * *

0

9

Ян Потоцкий

25 октября. Меня посетил князь Мохамед-Гирей Бекович, сообщивший мне о Кавказе детали, которые я не нашел бы в другом месте и которые я хотел бы поместить здесь письменно, чтобы не утерять их.

Балкары, жители высоких гор за Кабардой, говорят на турецком языке и являются язычниками.

Убыхи живут к востоку от балкаров; этот народ отличается от черкесов и абазов; они также язычники.

Чеченцы, ингуши и карабулаки это ветви одного и того же народа; они сами себя называют мисджегами; первые из них магометане, другие язычники. Об этом я знал уже раньше.

Князья кумыков все принадлежат к той же фамилии, что и шамхал, исключая Брагун, которые претендуют на происхождение от Чингиз-хана; это я также знал раньше.

26 октября. Прибыли чеченцы для обмена заложника; они сказали мне, что они понимают диалекты ингушей и карабулаков, но эти народы имеют отличную от их религию и они украшают скалы.

Павел Калустов рассказал мне, что во время его пребывания на водах в Эндери один ингуш похитил юную дочь его страны с целью продажи. Один еврей, бывший на водах, уговорился с ним о цене в 240 рублей в персидских тканях. Когда продавец и покупатель сошлись посмо­треть ткани, девушка сказала нескольким чеченцам, которые находились при этом: «Знайте, что я несчастная сирота, которую каждый может безнаказанно обидеть. Человек, который привел меня сюда, обещал жениться на мне, но вместо того, чтобы сдержать свое слово, он продает меня, чтобы получить одежду, которую он никогда не будет носить». Затем она пошла в сад и повесилась на дереве. Позднее я много раз убеждался, что нет ничего хуже рабства для ингуша, и многие предпочитают быть скорее убитыми, чем проданными.

27 октября. Урус, представитель чеченцев, оказал мне честь продолжительного пребывания у меня. Он пил мою «воду жизни» и сказал, что направляется к своим соседям, ингушам и карабулакам. Они называют «Иерда» свои священные скалы и совершают для них пышные жертвоприношения, особенно во время погребений. В последнем случае родственники умершего могут потребовать баранов у тех, у кого они есть, и никто им не отказывает. За­тем они отправляются с подарками к покойнику, который находится в своем доме, удобно усаженный и хорошо одетый, держа трубку в руке. Покойник принимает в

285

любое время; всякий приходящий должен принести ему барана, и поскольку он никак не отзывается, они режут баранов и сообща поедают их. Но у них нет ни жреца, ни священника. У ингушей есть небольшие серебряные фетиши неопределенной формы. Они называются «Тсуум», и к ним обращаются для вызывания дождя, для рождения детей и приобретения других небесных благ.

В качестве личных имен ингуши используют названия животных, и одного из них зовут бы­ком, другого свиньей, собакой и т. д. Имена женщин еще более необычны, и Урус объяснил мне их чем-то вроде целомудрия. Например, есть такие имена: Ази-вахара (та, что сидит на теленке), Джали-вахара (та, которая ездит на собаке). Однако люди, которые считают себя выше своих соотечественников, берут себе имена Заур, Иоташ и другие подобные, которые вообще широко распространены в горах.

Я изложил немногое из того, что поведал мне Урус. В это время в Кизляре было много ингу­шей, которым я хотел задать те же вопросы. Но эти люди редко отвечают честно на вопро­сы относительно их собственного народа, и я предпочел консультации одного иностранца. Впрочем, я смогу собрать больше информации в Моздоке, где находится архиепископ, который рассылает миссии по всему Кавказу.

28 октября. Чеченец Урус всегда получает огромное удовольствие от моей «воды жизни», и я, чтобы завязать с ним беседу, пригласил его утром на завтрак, и вот часть того, что он рассказал мне в присутствии Павла Калустова, который говорил по-чеченски и прекрасно владел ингушским языком.

Религия ингушей - та же самая, что у всех мисджегов, а у чеченцев есть еще «Иерда», или скалы, которые они раньше украшали и культ которых они не забросили в угоду магометанству. Однако чеченцы называют бога не Аллахом, но Даа или Даал, и это имя не связано с магоме­танством; не похоже также, что оно осталось у них от древней религии, поскольку ингуши, у которых оно сохранилось, далеки от признания Даала, проклинают его и не почитают ни скал, ни фетишей.

Сегодня, если ингуш должен чеченцу и он не может или не хочет ему платить, чеченец идет искать кунака среди ингушей и говорит ему: «Такой-то из твоего народа должен мне столько-то; заплати мне, иначе я приведу собаку и убью ее для умерших в твоей семье». Эта угроза заставляет трепетать ингуша, который тотчас начинает хлопотать в пользу кредитора.

Если должник отказывается от долга, он должен дать определенную клятву. Он несет смесь собачьих костей и помета к Иерде или божественной скале. Затем обе стороны сходятся и должник громко произносит: «Если я говорю неправду, пусть мои умершие родственники носят на своих плечах умерших родственников такого-то по этой дороге, пока на земле бывает дождь и в небе светит солнце». Эта церемония совершается ворами и скупщиками краденого

286

чаще, чем должниками, и видя это, ингуши не хотят брать взаймы у своих соседей. Однако торговля все-таки влечет за собой кредиты.

Случается здесь и более необычное дело. Если ингуш лишился сына, другой, который потерял свою дочь, идет к нему и говорит: «Твой сын на том свете нуждается в жене; я отдаю ему свою дочь, а ты дай мне столько-то коров в качестве калыма», и в таких случаях никогда не бывает отказа. Калым это, как говорят, приданое у мусульман, которое муж должен отдать своему тестю. Чеченцы не дают больше двух коров, но ингуши дают до 30.

У них бывает до 5 жен. После смерти отца его сыновья женятся на них на всех, за исключением своей матери, на которой женится его другой брат. Чеченцы часто упрекают их этим постыдным обычаем. Но ингуши отвечают: «Сперва мой отец спал с моей матерью, а теперь я сплю с его женой». Я привожу здесь подлинные слова Уруса, не претендуя на подтверждение значения этого силлогизма.

Ингуши не имеют удовольствия письменности и рассматривают ее как повторяющееся чудо, которое христианство и магометанство изобрели для своих последователей. Калустов сообщил мне это раньше, чем Урус, но он сообщил мне последнее известие, которое до­казывает, что ингуши все еще привязаны к своей религии, хотя некоторые из них являются втайне мусульманами.

Два брата из этого народа были проданы в Турцию, приняли там ислам, побывали в Мекке и, наконец, стали свободными и вернулись на родину. Их мать была еще жива, и они легко обратили ее в веру Магомета. Затем, движимые святой верой, они стали публично выступать против культа скал. Но ингуши собрались и сказали им: «Вы учите нас закону, который вы
усвоили в то время, когда вы были рабами. Мы не желаем его. Уходите из нашей страны и никогда не возвращайтесь». Братья ушли к чеченцам, где они и живут в настоящее время.

Все изложенное мною я почерпнул из разговора с Урусом. Он сообщил мне также более 100 чеченских слов, которые я записал как можно тщательнее. В них большое число моно­силлаб, которые почти соответствуют тем же звукам, но они очень трудно различимы; они произносятся с определенным ударением в голосе и дыхании, и кажется, что моносиллабы произносятся еще более отрывисто. (В моем «Путешествии по Кавказу». Т. 2. С. 356, 376 помещен чечено-ингушско-тушинский словарь. - Клапрот.)

0

10

На исходе дня я прибыл в Калугай, и смог только зарисовать цепь ледников, которая находится позади другой цепи, где живут карабулаки народ мисджегский и языческий, испове­дующий ту же религию, что и ингуши.

Пока я рисовал, солнце скрылось за горами; другие огни осветили небо, и воды Терека отражали их рыжеватый цвет. Сначала была только длинная горящая линия, которая пересекала равнину и отрезала ее от гор, но с наступлением темноты становились видны новые огни, разрастающиеся в своем течении, поднимающиеся на холмы, спускающиеся в ложбины и извивающиеся по равнине; наконец, осветилась вся Малая Кабарда. Однако этот огромный искусственный огонь не стоил никому ничего; просто черкесы жгли траву, и только, но зрелище было великолепное.

290

18 ноября. В Моздоке. Я расположился в большом квартале, где дома имеют в высоту не более6 футов, хотя они хоро­шо сложены; на улице встречаются верблюды, которые, кажется, могут их перешагнуть. Мне говорили, что такова черкесская архитектура.

Майор Моздока граф Бельфорт; он говорит на 5 языках, учился в 5 академиях, но его обу­чение испорчено, как он говорит, 5 императрицами двумя русскими и тремя немецкими. У него жена-итальянка, бывшая некогда канатной плясуньей. Он обращается к ней всегда со словом «графиня», несмотря на ее отвратительный костюм. Знакомство с этими авантюри­стами стоит путешествия на Кавказ.

Глава XI.
Пребывание в Моздоке

19 ноября. Я посетил епископа-диоцеза Моздока и Маджар; он грузин по происхождению. Он уверял меня, что аланы до сих пор живут в одной долине Кавказа, близ сванов, но он сам их не видел и не верит, что к ним можно добраться, и что это то же, что и зихи. За­тем мы поговорили о церковной истории, и он оказался очень сведущим в этом вопросе. Современная религия абазов и сванов состоит в следующем: они весьма высоко почитают свои церкви, к которым в течение ряда веков никто не отваживается приближаться бли­же чем на 30 шагов. У них есть также несколько греческих молитвенников, которые никто не осмеливается раскрыть, но они дают на них клятвы. Также обстоит дело и у балкаров, которые говорят по-турецки и живут к западу от оссетов и к северу от Имеретии. Одно из их племен, которое живет на реке Чегем, называется чеги, а раньше их называли чехи или богемцы; их совершенно безосновательно помещают на Кавказе.

0

11

24 ноября. Я нанес визит юному Таганову, сыну коменданта Моздока. Три года назад его похитили чеченцы, у которых его выкупили только 6 месяцев назад, и я привожу здесь то, что он рассказал о своих приключениях.

294

Отряд, в котором он служил, стоял в 4 лье от Моздока. Он получил разрешение повидать своих родителей и выехал в сопровождении только одного казака. Когда он спускался с одного холма, в 2 лье отсюда, он услышал ружейные выстрелы. Его казак был убит, его лошади испугались и опрокинули его карету. В тот же миг на него напали и ударили саблей по голове и по руке. Затем его положили на лошадь и переправили через реку способом, о котором говорилось выше. Но поскольку он потерял много крови и находился в полуобморочном состоянии, пловцы были вынуж­дены поддерживать его.

По прибытии на место назначения ему перевязали раны, надели на ноги кандалы и цепь на шею. В других отношениях с ним обходились хорошо и хорошо кормили. Те, кто стерег его, не садились в его присутствии без его разрешения; эта учтивость была вызвана тем, что этот молодой человек происходил из ногайской княжеской фамилии Кассай, весьма знаменитой на Кубани. Он побывал во всех чеченских деревнях, которые должны были поочередно охранять и содержать его. Прекрасный пол, всегда склонный сочувствовать страданиям молодых людей, облегчал скуку его заключения, допуская его в самые ин­тимные компании, представлявшие собой род ночных посиделок, где молодые девушки трудятся сообща, прядут грубую шерсть и в то же время развлекаются невинными любовными разговорами.

Когда намечалась одна из таких посиделок, девушки отправляли к властям юношей, кото­рые ручались за пленного; затем с него снимали кандалы и передавали его поручителям, которые приводили его в комнату. Там его сажали на пол, затем хозяйка дома приносила ему чашку холодной воды. Пока он пил, все присутствовавшие стояли. После того, как он выпивал воду, он считался принятым в общество, и его свобода здесь была настолько велика, что юный Таганов изучил чеченский язык и мог принимать участие во всех их раз­влечениях. Юноши играли на двуструнных гитарах, девушки пели, танцевали, и посиделки затягивались до поздней ночи.

Пленный часто бывал также в обществе молодых жен, которые не скрывали от него свое лицо и не прятались под покрывалом в его присутствии. Хотя там жены живут в домах мужей, но все же не так, как у черкесов: последние считают великим стыдом находиться постоянно вместе с женами; у них есть отдельные дома, куда муж входит только ночью и только тайком. Хотя мужчины-чеченцы, как сказал мне Таганов, всегда жизнерадост­ные, даже когда у них ничего нет, все же в них наблюдается склонность к сильнейшей вспыльчивости по самому незначительному поводу, особенно когда один из них проявляет некоторое свое превосходство над другими.

Некоторые чеченские деревни подвластны кумыкским князьям, другими управляют их собственные князья. Вопрос о независимости чеченцев не следует вообще поднимать, ибо покорить их невозможно, так как они покидают деревню, в которую вторгся враг, и уходят жить в леса и горы.

295

Наш пленник провел в своем приятном плену 5 месяцев, после чего чеченцы неожиданно посадили его на лошадь и увезли в высокие горы и доставили в страну лезгов Анди. Там он увидел почти те же нравы, что и у чеченцев. Одежда женщин была другая, более сдер­жанная, дома лучше построенные и убранные, но наблюдалась чрезвычайная скудость в пище.

Затем пленника увезли еще дальше на юг, но не имея возможности хорошо уяснить себе эту часть его путешествия, я предпочитаю умолчать об этом. Насколько он понял, угрозы репрессалий вынудили чеченцев вернуть его.

0

12

25 ноября. Я провел этот вечер у епископа Кая, поскольку мне казалось весьма вероятным, что оссеты, или иначе оссы это оссилии Птолемея, помещаемые им на Дону, поскольку именно на языке оссов «Дон» означает воду и реку. Епископ ответил мне, что у него я не узнаю ничего нового, и что есть одна вещь, известная грузинам, что оссы некогда обитали на северной стороне гор, где они живут и сегодня, и что они пришли с Дона, преследуе­мые хазарами. Затем епископ Кай рассказал мне много интересного об албанах и утиях; каждое его слово проясняло мне горизонт моих исследований, и я проводил с ним каж­дый вечер. Я также начал составлять осетинский словарь с помощью одного выходца из этого народа, который говорил по-русски и по-грузински, и под руководством епископа, который знал этот язык, на котором он читал катехизис, напечатанный в Москве. Осетин­ский язык не такой трудный, как черкесский; напротив, все звуки в нем отчетливы и легки для передачи с помощью нашего алфавита.

Что же касается черкесского словаря, то я писал его под диктовку капитана Вильковского, родом поляка, но рожденного на Линии от черкешенки; он провел 15 лет в Черкесии в качестве переводчика. Я мог бы записать его под диктовку какого-нибудь черкеса, но их совершенно невозможно понять. Так же обстоит дело и с лезгами, но в другом роде: они крякают, как утки, а черкесы чирикают и смягчают все буквы.

26 ноября. Сегодня я расскажу кое-что о Шупшуа, что я собирался сделать уже давно, но не имел ясного представления о том, что это может быть; итак, пусть каждый поймет как сможет.

В первые дни сентября каждый черкесский князь оставляет свой дом, уходит в горы или в глушь леса и строит там шалаш из ветвей деревьев. Его сопровождают верные ему дворяне, но никто из его семьи не смеет к нему приблизиться, даже его брат. Здесь все маскируются, то есть закрывают лицо и не говорят по-черкесски, но на каком-то жаргоне, который называется «шакобза». Там собираются тайные друзья князя, которые вместе с ним воруют и грабят другие народы мисджегов, оссетов и т. д. Они ходят с закрытыми лицами по той причине, что могут встретить людей, с которыми состоят в кровной вражде и которые могут их убить. Всех их знает только князь, и он находится в центре всех тайн. Этот маскарад длится 6 недель, в течение которых небольшие отряды в масках расходятся для совершения

296

грабежей в окрестностях, и поскольку вся округа готова к самозащите, случается большое число убитых и раненых, в том числе и князей, поскольку они скры­вают свое имя, без чего их щадили бы. Я знаю уже много слов из жаргона «шакобза» и надеюсь завершить мой словарь в Георгиевске, где мне указали человека, имеющего ключ к нему.

В диалоге Лукиана «Скифы, или О дружбе» имеются вещи, которые явно соответствуют этому черкесскому обычаю, и я весьма сожалею, что у меня нет с собой Лукиана.

0

13

Глава XII.
Путешествие из Моздока в Георгиевск

1 декабря. В Екатеринограде. Здесь находится старый главный штаб, а прежде была столица того, что называлось губернаторством Кавказа, и видны развалины недостроен­ных построек, как это часто бывает в подобных новых заведениях, которые приходится оставлять вследствие плохой предварительной разведки. По дороге из Моздока сюда я видел большое число могил, величественных и замечательных в своем роде. Я осмотрел одну из тех, что были разрушены; она была возведена совсем не из окрестной земли, но из гальки или речного щебня. Осколки заполняли площадь окружностью в 240 шагов; я не смог найти там ни одного предмета.

7 декабря. В эту ночь случилась тревога, поскольку черкесские воры подкрались к деревне и угнали две лошади. Потом мы участвовали в празднестве в честь св. Николая. Во время обряда сообщили, что хотят пройти оссеты, хотя у них нет пропусков. Поскольку это пока­залось подозрительным, один черкесский князь из числа гостей сказал с большой наивно­стью, что он совершенно точно знает всех воров своего отечества и их лошадей, и пусть разрешат этим въехать, чтобы он мог сказать, кто они такие на самом деле. Все сочли, что невозможно отвратить черкесов от их склонности к грабежу.

Вчера я узнал, что запорожские казаки провели опыт, который принес им довольно хороший результат. Захватив одного князя, который угонял их лошадей, они нанесли ему 200 ударов палкой по подошвам ног, затем посадили на лошадь и отправили его восвояси с довольно почтительным увещанием больше не воровать у них лошадей и предотвратить от этого князей его рода. Вся страна черкесов была возмущена этой жестокостью в отно­шении князя и вознамерилась отомстить более могущественным соседям, однако запо­рожцы уклонились от сражения довольно хитрым приемом. Они сказали, что они взгрели не князя, а вора, а самому князю они выражают самое большое почтение. Возможно, в этом приеме запорожцев слишком много скотства, но, как говорят, с тех пор жители Куба­ни вели себя совершенно спокойно. Это доказывает, что данное средство принесло успех запорожцам, но необходимо заметить, что они считались на Кавказе ловкими пройдохами и их опыт мог иметь весьма печальные последствия. Я слышал один анекдот, который со всей очевидностью доказывает это.

297

Когда пехотный отряд из Москвы установил арьергард у входа в Грузию в том месте, где прежде стояла крепость Владикавказ, один гренадер, не знаю уж по какой причине, ото­шел от лагеря на несколько сот шагов. Выстрелом из ружья из-за скалы гренадер был убит на месте; в тот же миг показался ингуш, который отрезал убитому оба уха и тотчас исчез в скалах. История этого ужасного убийства такова. Когда русские занимали крепость Вла­дикавказ, его брат по привычке воровал в окрестностях. Его захватили, пропустили через розги и затем отпустили; он едва дотащился до гор и умер в результате истязания. Тогда его брат, который выступил в поход вооруженный только ружьем, решил отомстить за него. Дни и ночи проводил он в скалах, ожидая случая и намечая жертву. Наконец, когда один молодой офицер неосмотрительно вышел из укрепления, ингуш утащил его ружье, самого его убил, отрезал уши и принес их на могилу своего брата с совершением языче­ских обрядов, которые исполняются в подобных случаях; затем он выступил на войну, и гренадер стал его восемнадцатой жертвой; в числе убитых им были и три офицера.

В связи с этим я заметил, что народы Кавказа имеют в отношении душ умерших те же самые смутные представления, какие были у древних. Для этих душ они совершают жерт­воприношения. По большей части кровная месть ставится на первое место среди всех их основных добродетелей, и невозможно отрицать, что месть за другого это чувство, прямо противоположное эгоизму.

0

14

15 декабря. Я нашел в черкесской канцелярии доказательство существования алан, кото­рых к настоящему времени осталось около 1000 душ. Если бы установить контакт с этим остатком целого народа и изучить их язык, то, несомненно, была бы решена величай­шая историческая проблема. Одного слова двора было бы достаточно.

Но я не получил этого слова в Москве, как я ни добивался его.

Глава XV.
Путешествие из Георгиевска в Екатеринодар

0

15

300

С окрестностей Константиногорска прекрасно видны обе вершины Эльбруса. Древние считали, что Прометей был прикован цепью в ложбине, а каждая рука к отдельной вершине.

9 апреля. Воровской Лес. С истинным удовольствием я обнаружил на Куме знаменитую расу кипчаков, одну из тех, что составляли народ куманов. Сегодня эти люди представ­ляют не более чем нюанс кочевой жизни. Их дома находятся на колесах, но они ставят их вокруг хлевов и других хозяйственных построек, и тем не менее они не меняют места своих деревень.

Затем мы шли вверх по Куме в течение трех часов и пришли в прекрасную долину, где проживает народ абазов. Нас ввели в дом в качестве гостей, и в тот же миг мы оказались в окружении тысячи горцев. Их дворяне были в кольчугах и вооружены луками со стрелами; у некоторых были железные или простые жезлы, и они опирались на них с угрожающим видом, но несмотря на эту воинственность абазы чрезвычайно боятся кабардинских князей и во весь голос испрашивают разрешения на проход в одну местность, где они находят убежище от их визитов. Этот страх перед князьями удерживает их от кровной мести.

30 лет назад оссеты по несчастью убили одного из них, и с тех пор князья каждый год вторгаются к ним и убивают всех, кого могут.

http://apsnyteka.org/647-kavkaz_evropei … 2-301.html

конец

0


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » История Ингушетии » -=К Кавказ европейские дневники XIII–XVIII веков