쿺

Настоящий Ингушский Форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » Форум » «Нормально никогда не будет»


«Нормально никогда не будет»

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

«Нормально никогда не будет»

В Международный день в поддержку жертв пыток «Медиазона» публикует истории семерых подзащитных «Комитета по предотвращению пыток» из Оренбурга и Нижнего Новгорода и их портреты, снятые фотографом Михаилом Солуниным.

https://s3.zona.media/content/sEYFeJXwBEquYZgoC

Вячеслав Садовский, 26 лет

25-26 августа 2008 года, Дзержинский РОВД Оренбурга

Повод: 18-летнего Садовского вместе с двумя его друзьями, Антоном Ферапонтовым и Максимом Ниматовым, задержали по дворе дома. В отделе милиции от молодых людей потребовали сознаться в том, что они якобы ограбили продуктовый ларек и до смерти забили мужчину.

Пытка: «Нас подняли на третий этаж. Меня взяли двое, завели в кабинет, там — еще пятеро. Поставили стул к стене, мне сказали: "Мы знаем, что ты делал с 22-го на 23 число". Я сказал, не знаю, о чем вы вообще говорите. Диалог длился секунд двадцать. Меня кинули на пол, начали выворачивать руки-ноги, пинали со всех сторон. Потом занесли противогаз. Один сел мне на спину, другой, нерусский, сел передо мной. Противогаз надели, прислонили к линолеуму саму трубку, и он начал прыгать по спине, выдавливая кислород. Воздух выходит, [противогаз издает] такой звук, он говорит: "Все, запердел, нормально".
Думал, притворюсь, как будто сознание потерял, но чувствую, что не могу держать — задергался. Снимали противогаз, спрашивали, не хочешь ли что-то сказать. Один сказал: "Сейчас ничего не расскажешь, я тебе глаз сигаретой прижгу". И прижег веко, бычком тыкнул. Глаза открываю, опять противогаз одевается, начинают избивать. Слышу, как ребята кричат мои тоже в соседних кабинетах.

Антон Ферапонтов — его как дичь, которую пристреливают, вешали на палку. У него руки-ноги связаны между собой, между ними палка, его из кабинета в кабинет носят. Столы составили, его туда повесили, надели противогаз и били.

Часа в четыре ночи пришли какие-то другие менты, пытки как бы прекратились, но из противогаза я не вылазил. Сломали ребра. Один уже с утра подходил: "Если ты пистолет на себя не возьмешь, я тебя в окно выброшу". И в те промежутки времени, когда они издевались и пытали, знаешь, хотелось реально, чтобы была такая возможность, чтобы просто выпрыгнуть с окна или что-то сделать с собой. Потому что это неописуемо».
Повреждения: У всех были диагностированы гематомы, ссадины, вывихи суставов, у одного из молодых людей сотрясение головного мозга, у Вячеслава Садовского было сломано ребро, а у Антона Ферапонтова – нос.

Статус дела: Молодым людям никаких обвинений не предъявляли. За незаконное задержание суд присудил им по 1 000 рублей компенсации. В возбуждении уголовного дела о пытках было отказано 17 раз, оно было открыто лишь в 2014 году. Нескольких сотрудников обвинили в халатности, дело закрыли за истечением срока давности; двоих полицейских — Альберта Акманова и Василия Зубихина — в настоящее время судят за применение насилия — они продолжают служить в МВД.

О полиции: «Я их вообще ненавижу. Понимаешь, если я иду туда, где сидят в форме, я не могу — сразу начинаю нервничать, меня начинает трясти. Сны снятся до сих пор, это, наверное на всю жизнь: снится, как тебя там мурыжат. В поту просыпаешься. Я кому-то когда рассказываю, я не то что напрягаюсь и вспоминаю, я просто раз так — в память загляну, и передо мной все это происходит. Все так же, только как будто вид сверху. Это навсегда, это на всю жизнь.
Даже в суде сидишь, смотришь на них, и такая ненависть — я хоть не жестокий человек, и спокойный, всегда все легко переносил, а я их вижу, у меня начинает бровь дергаться. Нормально никогда не будет».


https://s3.zona.media/content/vaK4JFteKHeMwWYAf

Сергей Иванов, 33 года

14 марта 2012 года, Оренбург

Пытка: «Возвращался домой с пивом, темно уже, остановили сотрудники, документы попросили. С соседом по улице был. Я говорю, что живу рядом, проедем — покажу. "Садись в машину". Зашел в "Газель", а он водителю говорит — сворачивай, едем в отдел. Я спрашиваю, по какому поводу? Ну и тот чего-то взбесился и начал бить.

Скинул с себя бушлат и начал — мне удар нанесет, другому нанесет. Я упал, он сверху по мне топтался. И потом я отключился, в себя пришел, вижу, что подъезжаем к отделу. "Выходи". А внутри все болит, идти плохо. Прошел в этот обезьянник, сидеть не могу, встал, начал орать, чтобы скорую вызвали. Кричал, что помираю — реально чувствовал, что в глазах темнеет. Где-то полчаса ничего не было, потом скорая приехала. Он со мной поехал — Литвишко, который избивал. Он со мной до операционной за каталку держался: "Брат, спаси, прости"».

Повод: «Он говорил, что вот устал, со смены, чего-то тяжелый день был, вечером на вызов поехали, и у него нервный стресс случился. Помутнение было в голове».

Последствия: Врачи обнаружили у Иванова перелом ребра, внутреннее кровотечение и разрыв селезенки. Ее пришлось удалить.
Статус дела: Сотрудники полиции пытались запугать Иванова и его семью, чтобы они отказались от жалоб. Сосед, которого избили вместе с Сергеем, от своих показаний все же отказался, но об избиении рассказала женщина-дознаватель, которая находилась в той же машине. В 2013 году за превышение должностных полномочий с применением насилия полицейского Олега Литвишко осудили на три года лишения свободы. Он освободился по УДО. Оренбургский областной суд присудил Иванову компенсацию в размере 300 тысяч рублей.

О полиции: «Ну все разные же люди. У этого так вот, другие там, может, есть нормальные. За каждого-то не скажешь».
Сейчас: «Да тяжело. Вообще даже разговаривать об этом тяжело. Начинает сразу трясти, как начинаешь все это вспоминать. Только все это отошло немного, а вы снова напомнили».


https://s3.zona.media/content/GjzQuWiCmMfinbyNM

Сергей Ляпин, 52 года

25 апреля 2008 года, поселок Ильиногорское Нижегородской области

Повод: Ляпина задержали вечером, когда он собирал бесхозный металлолом. Милиционеры заподозрили его в кражах из гаражей, на которые жаловались жители района, и под пытками требовали признать себя виновным.

Пытка: «Проходим в кабинет, он наручники мне застегивает сзади, усаживает меня на пол. Достает пояс, похож на борцовский. Вместе ноги связал, через плечи перекидывает ремни, поддевает руки мои и опять сюда. И начинает сначала просто тянуть, то есть у меня начинают тянуться ноги ко мне, а руки вверх выворачиваются в суставах.  Он мне на плечи садится, тянуть начинает за ремень и укорачивает его. Я говорю, чего вы делаете-то, чего вам нужно. "Ничего не надо". Я говорю, что не очень приятно, знаете ли. Он говорит: "Это еще абвер, сейчас гестапо приедет". Чем хвалится?

Приезжает еще один, у него агрегат зеленого цвета, я когда на сборах был, там такие использовались, он ток вырабатывает. Говорит: "Убирай свой старый ремень. У меня смотри что". Достает коробочку эту аккуратненькую и новенькую. "Вот какой инструмент должен быть!".

Усадили меня на стул, подготавливают свою машинку, проводочки к нему подключили, тоже на стул поставили. Мне к мизинцам провода оголенные прикручивают, вот здесь остались следы, здесь язвы были потом. Тот, который привез, сначала он крутил, другой на мне сидел — потому что ток когда поступает, тело начинает сокращаться и невольно пытаешься выпрямиться. Я об стенку башкой несколько раз треснулся. Они меня подальше оттащили от стены и давай крутить. Потом первый: "Дай-ка я попробую тоже". Поменялись, начал крутить. Он говорит: "Давай его водичкой поливать". Я еще подумал, что по физике они нормально учились. Стакан налили, поливают на голову, на руки. И давай крутить. Я несколько раз терял сознание.

Следователь начинает: "Рассказывай давай, как, где, чего, когда?". Я стою и молчу. Чего ответить-то? Она: "Я его забирать не буду: он молчит. Пока не заговорит, забирайте его к себе". Опять под молотки, думаю.

У нее компьютер стоит, здесь стопкой дела. Она берет: такого-то числа там и там был? Ну был. Это брал? Брал. Печатает. Штук пять или шесть папок так напечатала. Я думаю: е-мое, сейчас как боинг меня загрузит. Очередное дело открывает: там и там был? Я молчу. Она оперу, который там сидит: "Он чего-то замолчал, забирайте его к себе, дорабатывайте"».

Последствия: Сотрясение головного мозга, ушиб области шеи, ушиб грудной клетки, термические ожоги обеих кистей.

Статус дела: Уголовное дело против Ляпина, по которому он оговорил себя под пытками, было закрыто за примирением сторон. Следователи десять раз отказывали в возбуждении дела против пытавших его оперативников. В 2014 году ЕСПЧ присудил Ляпину компенсацию в размере 45 тысяч евро. Лишь после этого решения и обращения правозащитников в Верховный суд дело все же было возбуждено, но расследуется оно медленно. «Дзержинский следственный отдел это дело пытается саботировать до сих пор», — говорит сотрудник КППП Альберт Кузнецов.

Сейчас: «Постоянно все это переживается, последний раз очень конкретно, когда очную ставку делали на месте, где все происходило. После того раза я-то там ни разу не был. Недели три назад».

О полиции: «Некоторые люди есть — но я не считаю их сильно умными — которые говорят там: "Менты козлы". Я не считаю, что это правильно: все равно, хочешь не хочешь, случается что-то — идешь к ним. Я все-таки надеюсь, что там большой процент нормальных есть.

Мне один из оперов там говорил: "Сейчас приедет человек, ох, ты все, берегись, у него гараж ограбили на сто с лишним тысяч". Он ему звонит: "Приезжай, поймали мы тут одного, пишется на все". А тот говорит: "Это тот, которого вы током пытали? Пошли вы". И никуда не приехал. А он начальник отдела полиции в другом поселке. Просто человек не идиот».


https://s3.zona.media/content/veLtsawiiHB5udufv

Алексей Сухов, 35 лет

29 августа 2011 года, поселок Пригородный Оренбургской области

Пытка: «Шел домой, не дошел до дома. Днем, часов в двенадцать. Напали двое в гражданке, повалили и давай долбить и пинать. Траву в карман сували. Я начал смотреть, что там, они сразу мне вломили. Потом на кладбище вывозили, говорили, прикопаем тебя сейчас. С кладбища в отдел потом забрали. Там просил мне скорую вызвать, ее не вызывали. Они мне голову хорошо разбили».

Повод: Неподалеку на заброшенной ферме росла конопля. Как рассказывала выступившая в суде соседка семьи Суховых, в этом месте полицейские постоянно устраивали засады. Женщина видела, как они били Алексея, и как один из сотрудников отходил нарвать конопли — вероятно, чтобы напихать травы в карманы задержанного.

Последствия: Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, гематомы мягких тканей, кровоподтек в области глаза, субконъюктивальное кровоизлияние в левый глаз.

Статус дела: Сухова обвинили в хранении наркотических веществ, позже дело было закрыто за отсутствием события преступления. В возбуждении уголовного дела против сотрудников МВД неоднократно отказывали, его завели лишь в 2014 году. В итоге полицейских Алексея Решетилова и Константина Синягина приговорили к 3,5 годам колонии.

Сейчас: У Алексея сильно поврежден глаз, постоянные головные боли, аритмия; он страдает от резких перепадов давления.


https://s3.zona.media/content/9g5s54hiqBDYH2Fm7

Олег Ельчанинов, 48 лет

2 декабря 2006 года, Ленинский РОВД Оренбурга

Повод: Ельчанинова и его одноногого приятеля Моткова обвинили в том, что они якобы изнасиловали девушку, вместе с которой распивали спиртное. В отделе милиции Ельчанинова заставляли написать явку с повинной.

Пытка: «Посадили меня на стул с высокой спинкой, переодели наручники назад, так что руки были за спинкой стула. [Милиционер] Михайленко встал ногой на наручники, чтобы я не упал от наносимых ударов. Вытащили биту из-за сейфа, стали наносить удары по закрытым частям тела. Тихими такими нудными ударами стали набивать гематому на голове, от чего была опухоль и синяки под волосами. И нудно несли всякую ересь — они нудно мне все-все грузили, лишь бы я в чем-либо сознался и покаялся.

Били-били, надевали пакет на голову, перекрывая дыхание, наносили удары в грудь, отрабатывали свои боевые приемы ногами и руками, которые они после Чечни получили, эти приемы. Потому что в разговоре вслух они говорили — сейчас если ты не сознаешься, мы тебе сделаем "чеченский хвост". Потом мне уже говорили, что это такое, но знаете, пускай они сами объясняют.

Когда снимали пакет с головы, [сотрудник] Макаров брал портупейный ремень широкий, складывал вдвое и, нанося удары по голове, оттягивал кожу от черепа. Удары нахлыстом, очень сильная боль. И в один момент я понял, что они бьют по волосяному покрову, чтобы не было на лице ссадин, и я приподнял голову под удар биты — и мне попали в бровь. Бровь рассеклась, я был в белой рубашке, ее залило кровью. Они говорят: "Смотри, он запортачил себе лицо". Макаров говорит: ничего страшного, сейчас сделаем ему перелом носа, а потом скажем, что он с лестницы упал. Меня подняли со стула, он одну руку запрокинул мне между лопаток, другой рукой взял за голову и сильным ударом ударил меня об стол. Но я успел голову повернуть, и удар пришелся не носом, а бровью опять. Полыхнула вторая бровь. Стол рассыпался, потому что до этого они кого-то там били, и стол был уже хлипкий.

Я упал на пол, стали пинать-лагять, стали пытаться снимать с меня джинсы для того, чтобы сделать "чеченский хвост", я так понял. Но у меня был ремень-полуавтомат, и я когда живот выпятил полностью, они не смогли его быстро открыть. Я кричал, конечно. Была ночь, забежал начальник отдела: "Прекратите! Материал на него уже есть. Хватит". Эти слова я помню хорошо. И они прекратили».

Последствия: Ушибленные раны брови, кровоподтеки на груди, правом плече, правой щеке, правом и левом бедрах, спине, правой ягодице, вокруг обоих глаз, ссадина левой надбровной дуги, ссадины левого века.

Статус дела: Ельчанинов считает, что девушка оклеветала приятелей, и это был сговор с целью завладеть квартирой — после задержания его просили подписать доверенность на переоформление недвижимого имущества. Он утверждает, что по делу не проводилось никаких экспертиз, а приговор основан исключительно на словах мнимой потерпевшей. Его и Моткова суд приговорил к семи годам заключения.

С 2006 года Ельчанинов так и не был опрошен по факту применения к нему насилия и зафиксированных врачами и судом телесных повреждений. Постоянно выносятся отказы в возбуждении уголовного дела. В 2014 году ЕСПЧ коммуницировал его жалобу на пытки.

Сейчас: Олег Ельчанинов, который до ареста был отцом-одиночкой, лишен родительских прав; его сын в детском доме, свиданий им не разрешают и письма Олега сыну не передают. Ельчанинов до сих пор находится под административным надзором, который пытается оспорить в суде.

О полиции: «Они приходят, меня проверяют. Уже после коммуникации жалобы Европой, когда Россия взяла на себя обязательство обеспечить безопасность, мне накрутили "сливу" работники полиции на улице. Взяли просто и хамским образом — "А! Это тот, который в Страсбург написал, ха-ха, надзорное лицо" — и "сливу" крутанули».


https://s3.zona.media/content/tor3XKvQXQ2r77bQ9

Олег Краюшкин, 38 лет

20 сентября 2012 года, Павловский отдел полиции Нижнего Новгорода

Повод: «У меня была пилорама, я занимался лесом. Ко мне приехали сотрудники полиции, они меня задержали, отвезли в отдел и заявили, что моя пилорама оказалась ворованной. Я ее бэушной покупал — а они говорят, что я ее украл».

Пытка: «И сначала через запугивание — что надо сознаться в краже пилорамы. Это было целый день, к вечеру меня отвезли в другое отделение, и уже начался непосредственно допрос с пристрастием. Он происходил в течение трех часов, меня сковали наручниками и били резиновыми дубинками, в основном по ногам, по ступням особенно и по пяткам. Вдвоем меня удерживали, третий наносил удары.

Там были и угрозы изнасилования, много что было за три часа. Потом меня определили в следственный изолятор, там был произведен досмотр моих телесных повреждений, сотрудники увидели мои следы телесных повреждений на ногах. Составили рапорт и скорую мне вызывали».

Статус дела: Уголовное дело в отношении Краюшкина, который провел два месяца под домашним арестом, было закрыто — настоящих похитителей пилорамы задержали и осудили. Тем не менее, когда Олег обратился в суд с иском о компенсации за незаконное преследование, дело снова начали то возбуждать, то закрывать, препятствуя его реабилитации. Уголовное дело против бивших Краюшкина дубинками по пяткам полицейских было возбуждено лишь в 2013 году, с тех пор расследование приостанавливалось уже семь раз, к ответственности никто не привлечен.

О полиции: «Отношение к полиции в целом очень здорово поменялось. Теперь я на них смотрю маленечко по-другому, потому что правды здесь не найти. Такая ситуация, замкнутый круг. Вот есть работники полиции, есть Следственный комитет, который занимается их преступлениями, но правды не найти. Вообще, я теперь понимаю, что незаконно осужденных у нас в стране очень много. Потому что через что я прошел, как минимум половина бы призналась в совершении преступления».

Сейчас: «Я иногда встречаюсь с теми самыми сотрудниками полиции. Тогда внутри меня вообще колотит. Но и они как-то глаза стараются отводить, лишний раз, когда меня увидят, дорогу стараются перейти».


https://s3.zona.media/content/sejru7ibpqYAwZYWa

Александр Дмитриев, 58 лет

8 марта 2011 года, отдел полиции №7 Советского района Нижнего Новгорода

Повод: Дмитриев работал монтажником. По словам полицейских, в доме, где он работал, пропали инструменты. От него требовали сознаться в краже.
Пытка: «Я говорю, что никаких делов не знаю. Он подорвался: "Я тебе сейчас швабру засуну!". Начал оскорблять, грубить. Головой кивнул, и кто-то из них меня поднял, на середину комнату вывел, подсечку сделали, я упал на задницу. Перед этим мне наручники надели на руки сзади, вот по сих пор еще белые полосы остались. Он ремнем ноги мне связал, взял веревку, просунул между ремнем и наручниками. Один поднимает и давит, выгибает и прижимает. Потом один бьет меня коленями — по голове, по груди, а второй подошел, сел, голову мою между ног, сел на плечи и несколько раз прыгнул. Боль ужасная. Я думаю, хер с вами, начальник, заканчивай, я все подпишу».

Последствия: Сотрясение мозга и перелом двух позвонков.

Статус дела: К ответственности были привлечены полицейские Вадим Волков и Александр Соколов, в 2014 году суд признал их виновными и приговорил к пяти годам заключения. Однако в марте 2015 года Нижегородский областной суд отменил это решение и отправил дело на пересмотр. Сейчас оно снова рассматривается в суде.

«Меня в суде спрашивали, какое наказание вы им хотите? Мне без разницы, сломайте им позвоночники и отпустите. Честно и справедливо было бы».
Сейчас: «Пять инсультов уже было. Видите, я еще плохо разговариваю. Я на вытяжке полежал, более-менее стало со спиной. Так иногда хватает, болит. Иногда схватит — пару дней боли ужасные. В дурдоме лежал. Я могу выйти вот из квартиры, пойти в магазин, а оказаться где-то на Автозаводе или вообще в Арзамасе. Провалы в памяти и все».

О полиции: «Твари, шарахаюсь от них. Недавно вот иду, засмотрелся на кого-то, оборачиваюсь, два мента стоят. "Документы давай". Да в чем дело? "Давай, сказали", с криками, со всем. Посмотрели. "Ты че идешь-шатаешься?". Я инвалид второй группы, от болезни меня шатает. "Если инвалид, так не ходи". Твари они были, и остались твари. Никогда у нас не будет порядка в этой структуре, никогда».

В 1997 году Генеральная Ассамблея ООН провозгласила 26 июня Международным днем в поддержку жертв пыток. «Этот день проводится с целью искоренения пыток и обеспечения эффективного функционирования "Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания" 1984 года, которая вступила в силу 26 июня 1987 года», — сказано на сайте ООН.

https://zona.media/article/2016/26/06/torturevictimsday

0

2

«Лучше возьми на себя одну явку». Мытарства бывшего охранника Ахмата Кадырова, которого возят по тюрьмам России, заставляя признаться в преступлениях 15-летней давности

https://s3.zona.media/entry/nHmPg3XD878hc74Wr_1466671334776
Ахмат Кадыров (в центре) на окраине Центороя со своей охраной, 2002 год. Фото: Валерий Матыцин / ТАСС

https://s3.zona.media/content/aWXudijeFhqHTAABi
Аюб Тунтуев.
Фото: «Правовая инициатива»

Аюба Тунтуева — бывшего сотрудника службы безопасности Ахмата Кадырова, осужденного на 24 года по делу о теракте в чеченском селе Знаменское и подавшего жалобу в ЕСПЧ — заставляют признать вину в других террористических преступлениях начала 2000-х. Чеченца пытают и угрожают ему сексуальным насилием; чтобы скрыть следы насилия, ему срезали кожу с пяток. Адвокат и супруга Тунтуева говорят, что в те годы мужчина служил в силовых органах и не мог состоять в вооруженном подполье.

41-летнему чеченцу Аюбу Тунтуеву, осужденному по делу о теракте в чеченском селе Знаменское на 24 года колонии, грозит новое уголовное дело — об участии в вооруженном подполье в Чечне и Дагестане в начале 2000-х. Тунтуев в то время работал в службе безопасности президента Чечни Ахмата Кадырова.

На среду, 22 июня следствием было запланировано опознание Тунтуева, после которого чеченец из свидетеля по делу превратился бы в подозреваемого. Однако в последний момент следователь, сославшись на технические причины, перенес опознание на 30 июня.

Интересы Тунтуева представляет сотрудничающий с организацией «Правовая инициатива» адвокат Тагир Шамсудинов. По словам последнего, 21 июня его подзащитного допрашивали сотрудники ФСБ из Москвы, которые осуществляют оперативное сопровождение по делу.

«Я опись составлял на передачу от жены, они вышли. Он стоит, улыбается. Я спрашиваю: "Что случилось?". Он говорит: "Передай Ольге Гнездиловой (руководителю юридического отдела "Правовой инициативы" — МЗ), моей жене Хеде передай, что они мне угрожают. Говорят: "Лучше возьми на себя одну явку, получишь полтора года. Если будешь противиться — получишь по полной, из тюрьмы вообще не выйдешь"», — пересказывает Шамсудинов разговор с подзащитным.

На самом допросе Тунтуев, с трудом подбирая русские слова, говорил, что плохо себя чувствует после побоев, пережитых в колонии в мае этого года. Теперь все следственные действия по делу будут проводиться с участием переводчика.

Чеченец отказался от своих первоначальных показаний, в которых он признавал все, что вменяется ему следствием — по его словам, явку с повинной он подписал под пытками.

Адвокат Шамсудинов отмечает, что ему не дают ознакомиться с материалами дела и не называют статей, по которым оно возбуждено. Соответственно, защите неизвестно, в чем могут подозревать Тунтуева: следователь ссылается на недопустимость разглашения данных предварительного следствия.

Первое дело

В начале 2000-х Аюб Тунтуев работал в службе безопасности президента Чечни Ахмата Кадырова, переименованной позже в антитеррористический центр (АТЦ). Он прослужил в этой структуре два-три года, уточняет его супруга Хеда Расуева.

19 июля 2005 года в чеченском селе Знаменское произошел взрыв, в результате которого погибли десять милиционеров и сотрудник ФСБ. Менее чем через две недели, 1 августа, пресс-секретарь МВД Чечни Руслан Атаев сообщил, что дело о теракте в Знаменском полностью раскрыто, а виновные задержаны. В тот же день чеченский министр внутренних дел Руслан Алханов заявил, что теракт «проплачивался» Шамилем Басаевым, а задержанные дают признательные показания.

Сотрудника антитеррористического центра задержали 30 июля 2005 года. Двое других фигурантов дела — работавшие на фермах Асланбек Витригов и Анзор Агамерзаев — были задержаны 20 и 21 июля соответственно. Всех троих следствие назвало исполнителями теракта.

Заместитель прокурора Чечни Владимир Калугин рассказывал «Коммерсанту» о сложностях задержания Тунтуева. «С ним было сложнее всего, ведь руководству антитеррористического центра, в котором он служил, нужны были неопровержимые доказательства его криминального прошлого, — говорил зампрокурора. — Такие доказательства были представлены, и бандит был арестован».

Глава МВД Чечни Алханов благодарил на тот момент первого вице-премьера правительства республики Рамзана Кадырова за «неоценимую помощь» в поимке Аюба Тунтуева.

Приговор

В апреле 2007 Верховный суд Чечни года признал троих мужчин виновными в бандитизме (статья 209 УК), незаконном хранении и ношении оружия (статья 222 УК), терроризме (статья 205 УК), покушении на жизнь сотрудников правоохранительных органов (статья 317 УК) и убийстве (статья 105 УК). Сами подсудимые уже не признавали вины.

Витригова приговорили к 18 годам колонии, Агамерзаева — к 21 году, Тунтуева — к пожизненному заключению. Верховный суд России направил дело на новое рассмотрение, после чего сроки снизили: Витригову до 17,5 лет колонии, Агамерзаеву до 20 лет, а Тунтуеву до 24 лет.

Жена Тунтуева Хеда уверена в незаконности приговора и говорит о наличии у мужа алиби. Она не понимает, почему Тунтуев стал фигурантом дела о теракте: «Никаких у него конфликтов, врагов не было. Просто взяли человека и посадили на 24 года».

Защита настаивала, что во время теракта чеченец находился на базе антитеррористического центра в Аргуне — примерно в 100 километрах от села Знаменское. Эти сведения в суде так и не были опровергнуты стороной обвинения.

«Говорят, организованная бандгруппа, то се. Они вообще первый раз в ИВС встретились. Честное слово. Вообще они друг друга не знали. На следственных действиях их заставили все документы подписывать, каждого по-своему», — считает женщина.

Первая жалоба

В 2009 году все трое фигурантов дела о теракте в Знаменском подали жалобу на следствие в Европейский суд по правам человека: по статьям 3 и 5 Европейской конвенции о правах человека (запрет пыток и право на свободу и личную неприкосновенность).

Чеченцы рассказывали о пытках, под которыми они дали признательные показания. По словам осужденных, их душили, надевая на голову пакет, пытали электрическим током и избивали сотрудники Надтереченского РОВД Чечни. Асланбеку Витригову угрожали изнасилованием сестры. Когда ее привели в отдел, он подписал все документы. К пыткам были причастны и сотрудники районного управления ФСБ, говорилось в жалобе.

Одному из фигурантов дела Анзору Агамерзаеву милиционеры сказали, что знают о его непричастности к теракту, но уже отчитались перед Москвой о поимке преступников и полученном признании.

Тунтуев в 2005 году пришел в РОВД сам — по указанию начальника он с двумя сотрудниками милиции направился «на опознание». Эти милиционеры уже участвовали в пытках задержанных ранее Витригова и Агамерзаева. В РОВД было оформлено задержание Тунтуева, который отрицал свою причастность к теракту и говорил, что находился в день взрыва на базе антитеррористического центра. Чеченец не раз подвергался пыткам, а в октябре их зафиксировали медики грозненского СИЗО.

Магадан-Владимир

В 2009 году Аюба Тунтуева этапировали в магаданскую колонию. После коммуникации жалобы ЕСПЧ в 2013 году его перевели в колонию № 6 в Омской области. Там чеченец часто получал взыскания, не раз оказывался помещен в штрафной изолятор и единое помещение камерного типа на сроки до полугода. В «Правовой инициативе» допускают, что таким образом на Тунтуева оказывали давление из-за его жалобы в Страсбург.

В сентябре 2014 года представители Тунтуева сообщили в ЕСПЧ об избиении их подзащитного и других чеченцев, только что прибывших в омскую колонию. В письме в Европейский суд говорилось, что некоторое время Тунтуева посещал сотрудник ФСБ, который требовал назвать участников вооруженного подполья. После отказа осужденного его избивали. Также от чеченца требовали отозвать свою жалобу из ЕСПЧ; в целях убеждения его на два дня привязали к батарее. Юристы «Правовой инициативы» через ЕСПЧ просили у российских властей объяснений по этим инцидентам.

Впрочем, по словам супруги Тунтуева, регулярные пытки начались только во владимирской колонии № 6 в мае прошлого года. Тогда же Хеда последний раз получила свидание с мужем и увидела его после истязаний. Больше им не давали свиданий — ни длительных, ни коротких.
«Ему даже говорить ничего не надо было. Я сама все видела. Он ни встать, ни сидеть не мог. Он был избитый. Его там заставляли подписать какие-то бумажки», — вспоминает женщина.

Тунтуева перевели во Владимирскую область 17 мая 2015 года. Как рассказал правозащитникам он сам, в первую же ночь в ИК-6 его избили шестеро человек. Они били чеченца руками и ногами в течение часа.

Спустя десять дней Тунтуев подписал явку с повинной, в которой он признавался в участии в боевых действиях в Чечне и Дагестане в 2000-2005 годах. Перед этим чеченца вывели в наручниках и с мешком на голове избивали несколько часов. Долго его били каким-то предметом по пяткам, после чего с них срезали кожу.

«Он это сам рассказывал мне. Срезали, потому что на пятках были гематомы. Чтобы эти гематомы не увидели эксперты, вошли врачи и срезали эти гематомы. А заключенных заставляли пилкой каждый день засовывать в ноги раствор с содой и солью и пилкой для ног стачивать, чтобы рубцы не образовались на месте гематом», — вспоминает Шамсудинов.

После угрозы изнасилованием Тунтуев согласился оговорить себя и людей, которых ему показывали на фотографиях. Он подписал документы, признав свое участие в незаконных вооруженных формированиях.

Тунтуев провел полтора месяца в медико-санитарной части, но освидетельствование не проводили и медицинскую помощь ему не оказывали. «Мне давали какие-то лекарства, от которых я не мог соображать. В таком состоянии и под угрозой изнасилования меня заставили написать заявление о моем нежелании встретиться с адвокатом», — рассказывал Тунтуев правозащитникам в октябре 2015 года.

В ноябре 2015-го его перевели в СИЗО Пятигорска, поскольку преступления, в которых признался чеченец, расследует главное следственное управление Следственного комитета по Северо-Кавказскому федеральному округу — оно расположено на Ставрополье.

В СИЗО с Тунтуевым провели следственные действия —дважды допросили, в том числе на полиграфе; он подтвердил невиновность чеченца. Тунтуев тогда отказался от явки с повинной. В январе этого года ему назначили судебно-медицинскую экспертизу на предмет пыток, но ее до сих пор не провели.
Чеченец говорил, что опасается за свою жизнь в случае возвращения во владимирскую ИК-6. Этой зимой его этапировали обратно в колонию: 11 февраля он был доставлен в ИК-6, а 26 февраля его на полгода перевели в помещение камерного типа.

Вторая жалоба

18 мая 2016 года представители Тунтуева подали жалобу в ЕСПЧ на пытки в ИК-6. За день до этого к нему в камеру пришли двое мужчин в гражданской одежде.

«Они надели мне на глаза повязку. Кто-то из них нанес мне пять или четыре удара по почкам. Били руками или ногами, я не понял. После этого кто-то из них двоих сказал: "Сегодня к тебе приедут, и ты будешь подписывать все, что тебе дадут подписать". Еще мне пообещали, что если я откажусь от подписания документов, то меня изнасилуют, а потом отравят меня едой», — рассказал своему адвокату Тунтуев.

В тот же день чеченца отвели в штаб ИК-6, где его поджидали трое мужчин. Они представились сотрудниками ФСБ и тоже стали угрожать Тунтуеву. Затем пришел следователь и предложил отказаться от услуг адвоката Тагира Шамсудинова. Тунтуев не согласился, после чего следователь вышел, а оставшиеся наедине с заключенным сотрудники ФСБ снова обещали ему неприятности.

Вскоре следователь вернулся с документами. «Было около пятидесяти листов. Документы я все подписал, хотя содержание и их процессуальное значение для дела я не понимал. Я не умею читать на русском языке и пишу только по буквам под диктовку. Как я понял, я подписал документы по опознанию других лиц и отказ от адвоката Тагира Шамсудинова», — рассказал Тунтуев. Позже в ходе следственных действий чеченец отказался от этого заявления, Шамсудинов остался в деле.

20 мая 2016 года Тунтуева привели к одному из сотрудников ФСБ. Он расспрашивал о жалобе в ЕСПЧ, уточнял, кто ее подал, и просил осужденного никому не говорить о событиях трехдневной давности, чтобы у него не было проблем. Взамен сотрудник обещал помочь освободиться досрочно.

«Аюб говорит, что это просто игра. Он не верит, потому что в прошлый раз то же самое было — приходили: "Этого не говори, того не говори и отделаешься маленьким сроком". Он не верит во все эти сказки», — говорит адвокат. В беседе с ним Тунтуев отрицал свою причастность к преступлениям, в которых он признался под давлением.

Новое дело

И в прошлом, и в текущем году Тунтуева принуждали признаться в преступлениях по двум уголовным делам, которые касаются событий начала 2000-х годов в Дагестане и Чечне. «Одно уголовное дело, что он якобы участвовал в вооруженном нападении с бандой Хаттаба. По нему он явку с повинной подписал. Второе, что он принимал участие в нападении на служащих 104-го полка 706-й псковской дивизии ВДВ в 2000 году в Чечне», — объясняет адвокат.
Шамсудинов подчеркивает, что у защиты есть свидетели, которые подтверждают: во время описанных в уголовных делах событий Тунтуев находился в другом месте. «Следователь задавал вопросы: "Вы принимали участие под руководством Лечи Хултыгова?" А в тот момент он вообще был убит, и он (Тунтуев — МЗ) не мог принимать участие под его руководством в нападении. Там вообще вопросы несуразные были». Действительно, экс-глава Службы национальной безопасности самопровозглашенной Ичкерии Хултыгов был убит в 1998 году, а в обоих делах речь о событиях 2000-х.

Адвокат планирует ходатайствовать о допросе бывшего чиновника, который вызволял Тунтуева после задержания федеральными военнослужащими. «Эти события (которые могут инкриминировать Тунтуеву — МЗ) приходятся на тот момент, когда его федералы забрали, арестовали, из кармана вытащили 100 долларов. За ним тогда приехал глава администрации (он и сегодня живой), его оттуда забрал, расписку написал, что он добропорядочный гражданин, хороший семьянин. У него алиби есть», — говорит Шамсудинов.

Супруга Тунтуева также настаивает, что он не имеет отношения к вооруженным группам, которые действовали на Северном Кавказе в начале нулевых. В то время он служил в чеченских силовых структурах. «В октябре 2000 года я за него вышла замуж, этот случай вроде был летом, я не знаю точно. Но тогда он жил в селе, как нормальные люди», — говорит Хеда Расуева об одном из эпизодов уголовного дела.

В деле, по которому хотят привлечь чеченца, уже есть и обвиняемые, и осужденные; его материалы насчитывают около 100 томов. «По этому делу куча людей проходит кроме Тунтуева. Это дело не возбуждено из-за нас, оно возбуждено ранее», — уточняет Шамсудинов.

Адвокат Тунтуева не может объяснить, для чего его подзащитного пытаются привлечь к ответственности за преступления более чем десятилетней давности.
«Я не знаю. Я могу с уверенностью подтвердить только, что все эти проблемы начались, после того как они узнали, что в ЕСПЧ подана жалоба на приговор. Это со слов Аюба. Те люди, которые к нему приходят и его бьют, говорят ему о жалобе в Европейский суд. Видимо, это им не нравится. До этого момента он отбывал свой срок без проблем. Сам Аюб говорит, что как с жалобой начались процедуры, и эти побои тоже начались», — предполагает адвокат. Он допускает, что так Тунтуева пытаются «наказать за то, что осмелился пожаловаться».

ЕСПЧ в приоритетном порядке

28 мая Тунтуева этапировали из колонии в пятигорское СИЗО-2. Там с ним 14 июня встретился адвокат. «Минут 30-40 с ним разговаривали. В плохом состоянии он был, исхудавший, все время трясся, — рассказывает Шамсудинов. — Следов избиения на нем не было. Он был в кофте, а если и были следы, то они были бы на теле. На лице ничего не было. Он сказал, что в следственном изоляторе с ним нормально обращаются».

Адвокат вспоминает, что психологическое и физическое состояние Тунтуева было лучше, когда его впервые этапировали из владимирской колонии в СИЗО — в конце 2015 года.

«Сейчас он был уставший, ему все это надоело. Он сказал, что, скорее всего, моя поездка последняя, потому что, если он вернется туда (в ИК-6 — МЗ), то его отравят там. Какие-то разговоры у него нехорошие были. Он был очень сильно подавлен», — отмечает Шамсудинов. Он сообщил своему подзащитному, что жалоба в ЕСПЧ коммуницирована — попытался подбодрить его.

10 июня ЕСПЧ определил приоритетный порядок рассмотрения жалобы Тунтуева на пытки в ИК-6 в прошлом и нынешнем году, в которой говорится о нарушении статьи 3 Европейской конвенции — запрет пыток. Российским властям уже заданы несколько вопросов, на которые они должны ответить до 15 июля.

Кроме того, заявитель указывает на неэффективное расследование пыток. Следователь не опросил Тунтуева, не получил документы о состоянии его здоровья, не назначил экспертизу. Сотрудники ИК-6 на опросах, которые проводили другие сотрудники той же колонии, отрицали применение пыток. Сам следователь их не опрашивал. В возбуждении дела о пытках несколько раз отказывали.

По первой жалобе в ЕСПЧ, поданной семь лет назад, Тунтуев все еще ожидает решения. По второй окончательное решение ЕСПЧ может вынести и через год, и через несколько лет, поясняет юрист «Правовой инициативы» Диана Костина. Она рассчитывает, что положительное решение Страсбурга поможет правозащитникам добиться привлечения к ответственности причастных к пыткам.

«Мы надеемся, что он будет в большей безопасности, какие-то гарантии прав человека будут восстановлены, будет проведено эффективное расследование, возбуждено уголовное дело, будут допрошены подозреваемые, найдены виновные и они получат справедливое наказание, — говорит Костина. — Формально была проверка сообщения о преступлении, однако фактически она неэффективна».

Супруга Тунтуева Хеда Расуева опасается, что в случае возвращения ее мужа во владимирскую колонию с ним может случиться что угодно. «Если это будет так продолжаться, в любом случае он долго не протянет — либо его там убьют, либо он сам что-то себе сделает. Я очень за это переживаю. Он сам говорит: "Я не хочу туда обратно, я боюсь"», — признается женщина.

Текст исправлен в 20:36 23 июня: по просьбе адвоката «Правовой инициативы» удалена цитата с описанием некоторых насильственных действий в отношении Тунтуева; адвокат полагает, что распространение этой информации может угрожать жизни и здоровью его подзащитного.

https://zona.media/article/2016/23/06/tuntuev

0

3

Ну, что тут сказать??? Менты же сами признают себя как Абвер и Гестапо!!! Значит для них это норма - пытки, провокации, подставы и весь букет дебилизма и идиотизма, творимые ими....Практически без наказано...И бывает смешно, когда в СМИ слышится типа - мы правовое государство, где соблюдаются и уважаются права человека!!!!!!!!!!!!!!!!полная чушь....

0

4

Да ужасно все это даже читать. Все таки порочная система у МВД работать по плану.

0

5

И это только несколько случаев, а сколько их на самом деле. Страшно просто.

0


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » Форум » «Нормально никогда не будет»