쿺

Настоящий Ингушский Форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » Архитектура » Вопросы сохранения исторического наследия


Вопросы сохранения исторического наследия

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Не Алания, так башни

Март 17, 2017 Рамазан Алпаут

http://s4.uploads.ru/t/4fSA1.jpg

Ингушские активисты борются против разрушения своего исторического наследия

Не успели утихнуть споры относительно аланского наследия,претензии на которое высказывались и в Ингушетии, как актуализировался еще один исторический вопрос. Документалист, работающий над своим первым проектом о национальной культуре Ингушетии, обратился к редакции "Кавказ.Реалии" в связи с проблемой реставрации исторических башен республики. Магомет Албаков озаботился отсутствием открытого обсуждения этого процесса в ингушских общественных и экспертных кругах и квалификацией специалистов по реставрации, прибывших из Москвы. По мнению документалиста, они не очень разбираются в особенностях ингушской архитектуры и истории.

"У меня претензии к реставрации на каждом этапе. Не обсуждался ни выбор объектов реставрации, ни то, почему их восстанавливают, а не консервируют. Для Ингушетии, где прослеживается вся эволюция башенной архитектуры, нельзя восстанавливать без датировки. А ее нет. Более того, ими не установлены данные о первоначальном виде башен. Это - абсолютный нонсенс: восстанавливают то, о чем не имеют и представления", - признается Албаков.

По мнению собеседника "Кавказ.Реалии", из-за отсутствия публичных обсуждений реализуются проекты, согласно которым по сути заново поднимают башни. "Это - новодел. Это абсолютно противоречит практике приличной страны", - недоумевает документалист.

В свою очередь, в аппарате ингушского правительства говорят о том, что обвинения в создании новоделов вместо реконструкции звучат часто с уст представителей конкурирующих компаний, которых не выбрали для исполнения проекта.

"Часто реставрирующие фирмы критикуют друг друга. Порой необоснованно. Как только какая-нибудь московская фирма проведет работу, конкуренты начинают критиковать. Говорят, что она новоделами занимается. На это все мы реагируем в установленном порядке", - объясняет начальник отдела в аппарате правительства Ингушетии Магомед Дзарахов.

Активисты обращались в международную организацию ЮНЕСКО. Как признается Албаков, эти усилия уже принесли первые плоды. "Около месяца назад в результате наших обращений собралась комиссия в Москве с участием экспертов ЮНЕСКО. И они подтвердили, что восстанавливать нельзя. Надо консервировать", - говорит активист.

При этом в правительстве республики также отметили, что в дальнейшем планируется консервировать во избежание ошибок.

Албаков рассказал и о схеме, по которой ингушские власти проводят реставрационные работы.

"Выбирается никому не известная фирма, которая нанимает гастарбайтеров, и эта не имеющая понятия об ингушской архитектуре команда уничтожает древний город в горах Ингушетии", - негодует Албаков.

В интернете появилось видео, на котором подрядчик из Москвы по имени Петр Зарецкий лазит по аварийной башне. В описании к видео он признается в "полном отсутствии знаний" о сооружении. "По долгу службы восполнял пробелы (а точнее, полное отсутствие) знаний на аналогичном сооружении. Было очень интересно как инженеру-строителю. Не покидало ощущение, что башни и поныне обитаемы. Мысленно заранее извинился перед хозяевами", - пишет инженер-строитель.

"Реставрация проводится на основании лицензий, которые выдаются министерством культуры России. Организации заключают соглашение с министерством культуры России или с подведомственным учреждением. Затем приезжают сюда для проведения реставрационных работ. Деньги на реставрацию выделяются из федерального бюджета. Власти Ингушетии выдают разрешение на проведение работ на основании тех документов, которые организация получила в Москве. И тут не имеет значения, из какого региона организация прибыла, она может быть из Сибири или Урала. Главное, чтобы все документы имелись", - разъясняют в аппарате ингушского правительства.

Сейчас, по мнению ингушских активистов, планируется реставрация еще в трех городах. Как признается Албаков, зачем-то выбраны те, которые сохранились лучше других.

Между тем активисты хотят, чтобы проекты будущих реставраций обсуждались с участием ингушских ученых, общественных деятелей и экспертов ЮНЕСКО. В ходе такого обсуждения можно было бы пересмотреть проекты и выработать требования к исполнителям в соответствии в мировыми практиками реставрационных работ.

"Я рад, что эксперты ЮНЕСКО на заседании комиссии выразили несогласие с практикой восстановления башен (по сути - создания новоделов). Но это - только полдела", - говорит борец за ингушское наследие.

"Мы готовимся к новой атаке на наши башни. В трех городах начнут 'реставрацию' в 2017-2018 гг", - отмечает Албаков.

Проблема вызвала волну реакции и в сетевом пространстве. Наиболее красноречиво по этому поводу выразился пользователь фейсбука Магомед Гирей: "Судьба наших башен в точности повторяет судьбу нашего народа, с одной лишь разницей - им не ведома причина немилости Аллаха к ним".

https://www.kavkazr.com/a/ne-alaniya-ta … 71052.html

0

2

Башни Ингушетии являются объектами культурного наследия. Старинные памятники вдруг оказались под угрозой уничтожения из-за намерения чиновников построить в этой местности то ли горные шале для себя, то ли стрельбище для российских военных. Ингушские активисты вышли против таких планов.


Смотреть по ссылке:

https://flashvideo.rferl.org/Videoroot/Pangeavideo/2017/03/c/c0/c0eea41e-631c-4f7a-a384-26a1a605c834.mp4


http://www.kavkazr.com/a/doislamskoe-na … 97615.html

http://s4.uploads.ru/t/W7h4D.png

карта
https://www.google.ru/maps/@42.8018822, … authuser=0

0

3

Памятники на службе власти

Январь 24, 2017 Мааз Билалов

http://sh.uploads.ru/t/6QPwH.jpg
Фотография Игоря Пальмина, 1977 г.

Объекты культурного наследия в Чечне взяты под охрану, однако им это не всегда на пользу
Под государственную охрану взяты 53 комплекса регионального и федерального значения, сообщает Рамзан Кадыров на своей странице в инстаграм.

По его словам, властями включены 560 объектов культурного наследия: это боевые и жилые башни, склепы и святилища, культовые сооружения и мечети. Мировую известность среди них получили комплексы Никаройский, Хайбахский, Тийстийский, Хийлахский, а также «Цой-Педе» («Мертвый город»), «Пакоч», «Цекалой» и др.

Согласно информации, опубликованной на правительственном сайте, в сентябре 2016 года в Чечне было всего 432 охраняемых памятника истории и культуры, из которых федерального значения - 134 объекта, регионального значения - 298 объекта. В беседе с «Кавказ.Реалии» начальник отдела археологии и архитектуры Сайд-Хасан Бекмурзаев заявил, что охраняются 486 памятников.

Расхождение в цифрах начальник отдела инспекции и государственного реестра Фатима Хуциева объяснила временем, которое должно пройти с момента выявления новых памятников и включением их в перечень охраняемых. В постановлении чеченского кабмина от 2013 года говорится, что в республике на учете состоит 675 объектов, из которых только 26 федерального значения, а 649 регионального. Тем не менее в 2016-м распоряжением чеченского правительства включены еще 235 памятников археологии.

Во время военных действий пострадало около 40 % ОКН, находящихся на территории Аргунского музея-заповедника. Все попытки самостоятельной реставрации (в обход властей) строго пресекаются, какие-либо изменения можно вносить только после одобрения чиновниками.

Однако сегодня в Чечне идут реставрационные работы, качество которых категорически не устраивает археологов и историков. Например, в угоду желанию руководства Чечни одной из первых восстановили башню тейпа Беной (связана с Кадыровыми). В такие же стремительные сроки отреставрировали башню центароевцев. Качество проведенных работ никем не обсуждается.

На повестке реставрация Нихалойской сигнальной башни, которая, по данным СМИ, уже согласована с директором Аргунского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника Саидом Джабраиловым.

Нихалойские сигнально-сторожевые башни XIV-XVI вв. готовят к реставрации

12.01.2017 12:30

В деле сохранения культурного наследия чеченского народа большое значение имеет восстановление и реставрация объектов эпох средневековья. В их числе Нихалойская башня, которая представляет интерес как часть системы, выполнявшей сигнально-сторожевые функции в эпоху средневековья.

http://sg.uploads.ru/t/HEKk5.png

В министерстве культуры Чеченской Республики состоялась встреча министра культуры Чеченской Республики Хож-Бауди Дааева, директора Аргунского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника С.-Э. Джабраилова и заместителя директора Аргунского музея-заповедника Р. Хаджиевым и представителем строительной фирмы ООО «Мир» Т.Салтагереевым.

На совещании обсуждались вопросы восстановления Нихалойской наскальной башни, строительства пешеходной дороги, ведущей от туристического комплекса «Нихалой» до наскальной башни, протяженностью около 850 метров.

- В рамках исполнения поручения Главы Чеченской Республики, Рамзана Ахматовича Кадырова в ближайшее время будут проведены реставрационные работы на указанной башне, - отметил Х-Б.Дааев.

- В первую очередь должна быть обновлена и очищена от зарослей и кустарников дорога, ведущая к объекту культурного наследия,- подчеркнул он.

Также были обсуждены и другие организационные вопросы, связанные с ремонтно-восстановительными работами на данном объекте.

Нужно отметить, что на южной окраине села Нихалой, на правом берегу реки Чанты-Аргун, в углублении скалы видны остатки объекта культурного наследия - Нихалойской сигнально-сторожевой башни XIV-XVI вв. Задней стеной служит скальная поверхность.

- Местом постройки Нихалойской башни выбрана точка на обрывистом утесе, где она практически недоступна, но таким образом, чтоб имелась связь со смежными башнями сигнальной системы ущелья, - подытожил Дааев.

http://www.grozny-inform.ru/news/society/80797/


По мнению авторитетного эксперта по средневековым башням Лечи Ильясова, необходима «комплексная программа – системная, глубоко продуманная». «В этом деле нельзя торопиться. Подходить к этому надо очень осторожно, продумывать каждый шаг. Восстановление башен – дело штучное, - подчеркивает он. - Здесь должная быть строгая последовательность в работе – от проекта до последнего камня в кладке».

Средневековые башни Чечни могут быть спасены, если будут взяты под опеку ЮНЕСКО. Возможно, ЮНЕСКО сумеет пресечь инициативность отдельных чиновников, желающих в угоду себе реставрировать величайшие памятники спешно и небрежно.

https://www.kavkazr.com/a/pamyatniki-na … 54383.html

Леча Ильясов. Интервью информационному агентству “Грозный-Информ”

27 Февраль 2012

Великий смысл каменной летописи

Считается, что масштабы проведенных им эмпирических изысканий по силам только научно-исследовательскому институту. И в этой оценке представителей сферы культуры и ученого мира республики нет преувеличения. Легендарный Леча Ильясов, филолог по профессии (кандидат наук), историк по призванию, автор книг о средневековой архитектуре чеченцев и нематериальном культурном наследии («Тени вечности», «Культура чеченского народа», «Чеченский тейп», «Къонахалла», изданные Благотворительным Фондом имени Зии Бажаева) заслужил особый пиетет, с которым к нему относятся просвещенные умы в среде интеллигенции республики. Ильясов – единственный с конца ХХ века исследователь уникальных средневековых памятников архитектуры, участник сотен предвоенных и послевоенных экспедиций, чаще всего одиночных, в чеченское высокогорье.

Каждый из нас знает, что значит подняться в чеченские горы выше Итум­Кале. Маршруты Ильясова всегда пролегали намного выше ­ в высокогорье, вплоть до границы с Грузией. Это значит, балансировать приходилось в считанных сантиметрах от края пропасти, преодолевать бурные потоки горных рек, встречать рассвет в окружении устремленных ввысь немых каменных руин, на которых столетия назад мерцали отблески огней домашних очагов, навсегда растоптанных в 1944­м органами НКВД.

Исследования Лечи Ильясова отражают не просто его научный интерес. Генная память – это то, что движет им, когда он пробирается по отвесным скалам в исторические области Чечни, изучая башни и святилища, загадки петроглифов и древних надписей на стенах башен, оставаясь на ночь в разрушенных средневековых жилищах, где и днем десятилетиями не ступает нога человека. Мы встретились с ним в г. Грозном во время его очередного приезда из Москвы, где ученый живет в перерывах между экспедициями в чеченские горы.

Как получилось, что вы, специалист по истории и культуре Древней Греции и Рима, резко изменили направление своей научной деятельности? С чего все началось?

Интерес к горам у меня со школьной поры. Жил я в то время в Казахстане, рядом с отрогами Тянь­Шаня. В школе несколько раз выигрывал соревнования по горному туризму. Так что горы хорошо знаю, всегда там ориентировался, чувствовал себя очень уверенно.

Наше чеченское высокогорье впервые увидел в январе 1999­го. Это было время, когда интенсивными темпами прокладывалась трасса в Грузию. Помню, отправился вместе с сотрудниками Минкульта ЧР, Аргунского музея­заповедника и телевидения. Погода была прекрасная солнечно, сухо. Шли пешком, дорог тогда не было. Дальше Итум­Кале передвигались по очень узкой и очень опасной тропе. Дошли почти до границы с Грузией и попали в Малхийсту ­ «Город мертвых».

Открытие для меня в те дни ­ башни, святилища, некрополи. Я убедился в том, что речь идет о культурном наследии древнейшей цивилизации, мало исследованной, слабо изученной.

Меня это не могло не заинтересовать ­ кто­то из чеченцев должен был заняться исследованием загадок и тайн нашей средневековой архитектуры! Я понял, что это на сегодняшний день – моя миссия. Это ощущение помогало мне все эти годы, когда я ходил по горам, и шансов не вернуться оттуда у меня было очень много. За 12 лет я совершил несколько сот экспедиций, точно даже не знаю, уже давно сбился со счета, но волей Всевышнего всегда возвращался без единой царапины, хотя срывался в пропасть, попадал под обстрелы и бомбежки и так далее.

В тот день в Малхийсте на смену солнечной погоде пришла снежная буря, и нам, чтобы не замерзнуть, пришлось спешно спускаться. Но мы с оператором успели сделать съемки. Позднее на этом видеоматериале был смонтирован мой первый телевизионный фильм о средневековой архитектуре «Город мертвых в стране Солнца», затем были «Дорога, дерево, родник», «Майста» и другие фильмы. К сожалению, в начале второй войны все мои картины кем­то на телевидении были уничтожены, то ли случайно, то ли специально. Копии не сохранились, жаль, конечно, это была не только история нашего края, но и часть истории чеченского ТВ.

И каким вы увидели «Город мертвых»? Как выглядели тогда склепы – снаружи и внутри?

В 1999­м в некрополе Малхийсты только два склепа были разрушены, да и то с 60­х годов прошлого века. Остальные тридцать восемь к тому времени были в сохранности, «пережив» столетия, депортацию чеченцев в 1944­м, спустя полвека ­ первую войну.

То есть перед началом второй военной кампании «Город мертвых» я видел целым, если не считать могильников, разрушенных в советское время. Правда, внутри склепы были разграблены еще в период депортации чеченцев в 1944­м. Дело в том, что в те годы там проходил 2­й Всесоюзный туристический маршрут ­ через «Город мертвых», селение Джарие, и далее в Грузию. В тот период туристы уносили из некрополя не только артефакты, но и человеческие черепа! Но и тогда, полвека назад, в склепах находили, например, женские украшения, зеркала, керамическую посуду, кинжалы, стрелы.

Вторая ваша экспедиция – это другой маршрут?

В горы мы засобирались вновь очень скоро – в мае 1999­го. Стало чуть теплее, разлились реки. На этот раз конечной целью была другая историческая область древней Чечни – Майста, один из наиболее интересных древнейших уголков Чечни, средоточие уникальных памятников, к сожалению, полуразрушенных.
Надо сказать, наш второй групповой поход в горы оказался экстремальным: мы попали под дождь, потом переходили реку, где вода поднялась на два­три метра. А когда дошли до некрополя Майсты, ударил мороз! Ночь провели, где придется – в некрополе, на улице, под камнями. Я ночевал в склепе. Утром проснулся от ощущения того, что лежу в снегу. Одежда на мне была покрыта льдом, меня сильно знобило. Здесь пригодился мой опыт многочисленных экспедиций по Сибири, когда приходилось ночевать в тайге, на болотах, даже в морозы, так что я знал, что делать. И, конечно, быстро согрелся и высушил на себе одежду.

При всем этом цель экспедиции не была достигнута. У нас там сломалась камера, разрядилась батарейка, мы даже не сделали ни одной съемки. В те дни я понял, что Майста ­ это такое удивительное место, которое не всех принимает. Во всяком случае, мои более поздние по времени одиночные экспедиции оказались более удачными.

Позднее к эстриму высокогорья добавилась военная опасность. Экспедиция под бомбами – как это было?

В августе 1999­го я совершил очень длительный переход по нашим горам. Со мной отправился мой двоюродный брат, позже погибший под бомбежкой. Очень смелый был парень.

В августе 1999­го горы не просто бомбили, нам приходилось постоянно прятаться от военных самолетов, которые не давали пройти даже несколько шагов. Мы с братом отправились от Итум­Кале пешком, дошли до реки Майстон­Эрк, впадающей в Аргун. Пришлось нам в те дни очень туго. Особенно, когда проходили плато по дороге в Майсту – очень высокое и ни одного камешка, ни одного кустика, где каждый ­ открытая мишень…

Добрались до Майсты, оттуда через горный хребет в Малхийсту. (Это очень сложный маршрут ­ до этого я ходил по тропам вдоль рек). После ночевки у «Города мертвых» поднялись вверх и пошли по склону горы «Кюри лам», оттуда – на запад, через ущелье Кейское, к Акки Мохк и озеру Галанчож, где некогда жили горные акинцы (ломан акки)…

В те дни я сделал предвоенные фотосъемки, которые потом вошли в мою книгу «Тени вечности». Интересно, что фотоаппарат тогда у меня был примитивный. Главное, после этого я неоднократно бывал в высокогорье с хорошей аппаратурой, и все же сделать удачные снимки оказывалось очень сложно.
Я практически не прекращал экспедиций в горы и в период интенсивных боевых действий. Мне удавалось получать разрешение на проведение исследований в невероятных условиях. И сейчас об этом не жалею.

Если взять послевоенный период, «Город мертвых» ­ в каком он состоянии сегодня?

Я пытался попасть туда в 2000­м. Обратился с просьбой к командиру пограничного полка. Отказали мне тогда в категорической форме. Проехать в Малхийсту удалось в сентябре 2001­го, то есть два года спустя после предвоенной экспедиции.

На этот раз мои опасения оправдались: часть «Города мертвых» ­ почти целого и невредимого перед второй войной ­ превратилась в груды камней. Кроме двух, упомянутых мной склепов, разрушенных еще в советское время, бомбы стерли с лица земли еще четыре могильника. Из остальных тридцати шести часть уцелела, другие получили повреждения от бомб. Причем, камень обрушившихся склепов, так необходимый для реставрации, похоже, активно использовался военными для постройки всякого рода бойниц, укреплений.

Процесс разрушения могильников продолжается до сих пор. Кроме того, в них рыскают дикие звери – плоских каменных плит, которыми наши предки закрывали вход в наземные могильники, давно там нет. Шакалы и медведи вытаскивают из них кости, разбрасывают вокруг. Единственный в данном случае выход – срочная консервация объектов «Города мертвых»!

Других неприятных открытий в первую послевоенную экспедицию было много. Большие пробоины от обстрелов в башнях Бехкалинского комплекса у селения Кокадой… Каменные руины на месте стен комплекса. В период второй кампании были обстреляны многие башни, и боевые, и жилые, и некрополи. Во время войны, когда обесценивается человеческая жизнь, все остальное обесценивается тем более.

Каков на ваш взгляд процент разрушений средневековой архитектуры в прошедшие войны от бомб ­ «слепых» и прицельных обстрелов?

Конечно, многие памятники с тех пор можно увидеть только на фотографиях, их уже нет. Другие ­ на грани полного разрушения. Например, осталась груда камней от Гучан­Калинской башни, большие пробоины от артиллерийских снарядов на Хайбахской и Ушкалойской башнях (правда, последние в настоящее время реставрируются). И в таком состоянии значительная часть исторических памятников. В общей сложности, на мой взгляд, прошедшие войны стерли с лица земли третью часть памятников средневековой архитектуры.

И этот процесс идет (фактор времени!), ведь некоторые из них стоят тысячу лет. Раствор уже не тот, выпадет один камень – теряют устойчивость другие. А если еще стоят, с камней осыпается самое ценное в них – петроглифы: знаки, символы древнейшие, связывающие нас с более древними цивилизациями, с нашим прошлым, с нашими предками, с их различными культами. По сути, петроглифы – единственный источник знаковой информации о нашей древней истории и культуре! Они связывают нас с различными цивилизациями древности, средиземноморскими, переднеазиатскими, европейскими.

К сожалению, камни имеют особенность отслаиваться ­ сходит верхняя часть и древние надписи исчезают, что и происходит сегодня. Даже на относительно уцелевших башнях. Поэтому у меня была задумка сделать копии петроглифов, может быть, даже предложить открытие отдела петроглифов в Национальном музее.

Петроглифы составляют тексты?

Нет, каждый из этих символов несет свою информацию. Самую разнообразную. Например, крест – древний языческий символ оберега, существовавший задолго до появления христианства. Конечно, это и символ Солнца, в то же время и оберег – защита от напастей со всех четырех сторон света.

Или свастика ­ очень древний солярный (то есть солнечный) символ. (Кстати, современное понимание свастики как знака нацизма не имеет ничего общего с ее истинным значением). В чеченской древности свастика отражала культ Солнца, как и во многих религиях и культурах мира. Это и символ Вечности. Словом, значений тут множество. Допустим, на Химойской башне, недавно отреставрированной, очень много свастик. Каждая имеет свой смысл, в том числе календарный ­ четыре времени года, четыре стороны света и т. д.

Или в прошлом году в Макажое я нашел три свастики различного типа. Одна из них напоминает знак рыцарского тевтонского ордена. Как он туда попал? Это вещи, в которых нужно разбираться. Как бы то ни было, речь идет об очень интересной аналогии.

Да, сегодня в чеченском высокогорье петроглифов можно найти больше, чем на всем Северном Кавказе, однако все уходит, исчезает, разрушается… Хотя, на мой взгляд, для понимания нашего прошлого, нашего менталитета, для нашего этноса, для нашей современной культуры ничего более важного, чем эти петроглифы, нет! Но вопрос в том, когда мы осознаем это? И не будет ли слишком поздно?

Архитектурный облик башен наводит на мысль о том, что эти каменные исполины изначально предназначались для отражения иноземных завоевателей. Что скажете по этому поводу?

Когда я вижу эти памятники, я думаю, какими все-таки мощными по своему духу, по своим взглядам на мир, по своему мироощущению были наши предки! Этих людей я бы назвал великанами не в смысле их роста – великими по своему духу! Настолько у людей была жажда свободы, настолько они не хотели быть рабами, что сумели возвести голыми руками огромные каменные сооружения – заметьте, в условиях, очень трудных для выживания, учитывая малоземелье и большую плотность населения в горах, где, кстати, в тот период жили все чеченцы.

Ведь был период, когда на равнине чеченцев не было вообще – после нашествия монголо-татар, особенно – Тимура, на плоскости не осталось ни одного чеченца, все жили в горах, ушли далеко вглубь в высокогорье, и только благодаря этой естественной защите чеченцы сохранились как этнос. Поэтому я не воспринимаю нынешние разговоры о том, что такая­то башня принадлежит какому-то роду в Итум­Кале, другая – той или иной фамилии в Шатое и так далее. Большинство боевых башен в Чечне были общесельскими сторожевыми сооружениями, элементами Великой сигнальной системы чеченцев. Средневековые башни и другие каменные сооружения вне зависимости от места нахождения являются наследием всего чеченского народа.

Любая архитектура является базовым материальным показателем развития цивилизации. В этом смысле нам есть на что ссылаться, есть чем гордиться.

Как сохранить шедевры средневекового зодчества для потомков?

Нужна комплексная программа – системная, глубоко продуманная. В этом деле нельзя торопиться – и при консервации, тем более, при реставрации, подходить к этому надо очень осторожно, продумывать каждый шаг. Восстановление башен – дело штучное. Здесь должная быть строгая последовательность в работе – от проекта до последнего камня в кладке. Камень для реставрации средневековых памятников должен добываться и обрабатываться на месте (а не завозиться из Дагестана, это полный абсурд). Работой этой должны заниматься чеченские каменщики. Нужно создавать школу реставраторов, нужно готовить архитекторов, инженеров, каменщиков, учитывая огромное количество памятников на нашей территории. Каждый камень, который вкладывается в старую постройку, каждая деталь башни должны прорабатываться индивидуально и по старым технологиям. Грань между реставрацией памятника и его уничтожением – очень тонкая. Все это говорит о необходимости создания реставрационного Центра. Я неоднократно поднимал эту тему и в эфире республиканского ТВ, и в Минкульте. Кстати, реставрировано несколько уникальных памятников. Если бы при проведении этих работ проконсультировались со мной, я уверен, что эта задача была бы выполнена более успешно.

И, конечно, надо создавать каталог того, что есть – с описаниями, планами. В прошлом году я сделал определенную работу в этом направлении, начиная с фотофиксации исторических объектов, составления карты и заканчивая описаниями башен, некрополей, святилищ. В принципе, это уже основа для каталога. Чтобы его составить, надо с каждым памятником тщательно поработать…

Значит, актуализируется цена вопроса.

Это не потребует огромных вложений. Достаточно нескольких миллионов (а это копейки для бюджета республики), но насколько это нужно, насколько важно! Ведь то, что разрушится, что не сумеем спасти, останется для истории, для потомков в виде фотографий, планов, описаний. Может быть, они ­ уже по другим технологиям восстановят исторический облик памятников архитектуры чеченского народа. Тут Министерство культуры республики при его бюджете, ресурсах вряд ли сможет решить данную проблему. Здесь все-таки нужен правительственный уровень финансирования и контроля. Более того, работу нельзя откладывать, памятники не станут ждать, пока у нас все наладится, пока мы решим приступить к этой работе.

Я убежден: сохранение объектов средневекового зодчества, как можно скорейшее исследование их основы нашей материальной культуры ­ есть очень важная стратегическая задача для нас как этноса. Наверное, не надо доказывать, что башни, святилища, некрополи ­ это единственное материальное свидетельство чеченской истории, то есть этнической преемственности на нашей территории. Ибо речь о развитии архитектуры с древнейших времен до позднего средневековья, а это показатель того, что на этом месте жил один народ, вместе с развитием его цивилизации развивалась его архитектура тоже, и это очень важный момент.

Главным итогом всей работы в этой сфере должно быть включение памятников чеченской средневековой архитектуры в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это очень сложная задача. Она требует огромных интеллектуальных усилий и финансовых вложений, но все это имеет великий смысл для нашего народа, для чеченской культуры, для российской культуры вообще.

Если подвести некоторый итог нашей беседе, какие наиболее значимые научные результаты вами получены за двенадцать лет исследований в горах?

О значимости моих научных трудов пусть судят другие, история. Но я могу сказать одно: я заново открыл для чеченцев их башенную культуру.

Каковы объекты ваших научных исследований сегодня? И планы на будущее ­ как ученого и практического исследователя архитектурных памятников средневековья?

Планов очень много в самых разных направлениях. Есть определенный интеллектуальный и образовательный потенциал, наработан опыт. Пока большую часть своего времени приходится тратить на элементарное выживание. К сожалению, у нас пока нет культуры грантовой поддержки ученых, работающих в стратегических для нашего народа направлениях науки, меценатство находится в зачаточном состоянии.
Но все в руках Всевышнего: мы планируем, а сбудутся ли наши планы – известно лишь Ему.

Зарихан Зубайраева

grozny-inform.ru

http://lechailyasov.com/lecha-ilyasov-intervyu-1/

0

4

В Чечне в этом году под реставрацию попадут пять объектов культурного наследия

В Чечне в рамках федеральной целевой программы «Культура России (2012-2018 гг.)» в текущем году предполагается отреставрировать пять объектов культурного наследия

http://sa.uploads.ru/t/qmsu7.jpg

В частности, реставрационные работы пройдут на боевой башне, входящей в историко-архитектурный комплекс «Цой-Педе», на боевой башне у подножья мыса развалины Малхиста, Макажойских боевых башен, Хойской мечети, а также Хаскалинской боевой башни. Об этом рассказал зампредседателя комитета правительства Чечни по охране и использованию культурного наследия Абу Исаев.

Он сообщил, что в ходе последней инвентаризации на территории республики дополнительно нашли 141 объект средневековой архитектуры и 235 объектов археологического наследия. При этом работы еще не окончены из-за труднодоступности ряда территорий,а также из-за необходимости разминирования. В общей сложности государство взяло под охрану сейчас более 1050 памятников.

«До 2018 года мы должны включить в реестр объектов культурного наследия России все объекты, которые находятся на территории Чечни», - цитирует чиновника ТАСС. Исаев пояснил, что именно благодаря труднодоступности в регионе сохранились многие уникальные памятники культуры. Например, открытием прошлого года стала историческая область Нашха, где только сейчас построили дорогу до Галанчоржского озера.

https://www.kavkazr.com/a/28301818.html

0

5

Черкесские артефакты под угрозой

Ноябрь 04, 2016 Лариса Черкес

http://sa.uploads.ru/t/QdzJW.jpg
Дольмен

В Адыгее археологические памятники привлекли внимание "черных копателей"

В Адыгее впервые на мотопарапланах авиатуристы осматривают достопримечательности республики. Это относительно новый вид туризма для небольшой северокавказской республики. Гостям и участникам такого экстрим-тура, который продлится до 5 ноября, с воздуха показывают достопримечательности Адыгеи, в числе которых теснины, водопады, урочища и ущелья, горные хребты, Кавказский биосферный заповедник и дольмены.

С развитием туризма за последние годы в Адыгее возрос интерес посетителей именно к дольменам, отмечает собеседник «Кавказ.Реалии» археолог из Адыгеи Аслан Тов. Эти экзотичные сооружения являются древними памятниками, которым более пяти тысяч лет. Хотя многие дольмены реконструированы за последнее время, но долгое время им не уделялось должного внимания, отмечает Тов. Большинство групп дольменов разрушенны.

«Причиной тому – непонимание людей значения таких памятников древности» - сетует археолог. Эти мегалиты с недавних времен взяло под защиту государство, также дольмены являются объектами наследия ЮНЕСКО. Казалось бы, сохранению и защите дольменов ничего не грозит, но в республике известны факты разграбления «черными копателями», случаи «незаконного» присвоения дольмена, перевоза его на свою частную территорию.

Если в прошлом веке на территории Адыгеи было посчитанно более двух тысяч дольменов, то сейчас их осталось всего несколько сот, говорит археолог из Адыгеи Аслан Тов. Дольмены есть не только на Западном Кавказе, они встречаются и в Индии, Древней Азии, на севере Африки, в Западной Европе. «В разных местах отношение к этим объектам разное. Возникли эти мегалиты в эпоху ранней бронзы. На Кавказе дольмены были на территории древних адыгов и абхазов», - рассказывает археолог.

Дольмены –это погребальные ритуальные сооружения. При захоронении усопших в мегалитах, вместе с ним клали драгоценные вещи, которые «должны были пригодиться ему в том мире для новой жизни». Так, одни из самых ценных вещей, которые удалось найти археологам в дольменах – это бронзовый меч, древнейший струнный инструмент, а также золотое ожерелье, которое считается одним из древнейших украшений во всем мире. Этому ожерелью пять тысяч лет и сейчас оно находится в Эрмитаже. Хотя такие сенсационные находки в дольменах редкость, но все же интерес найти «что-то очень ценное» не угасает у многих «черных копателей».

В Адыгее новые дольмены тоже находят. Так, три года назад, при разработке карьера обнаружили дольмен, где были найдены бронзовые вещи, посуда.

https://www.kavkazr.com/a/v-adygee-pamy … 96724.html

0

6

Проблемы сохранности памятников

Культурно-исторические памятники Ингушетии постучатся в ЮНЕСКО

Залина Дзаурова 17:12, 28 апреля 2017

http://sg.uploads.ru/t/7q1WL.jpg

В Управлении культурного наследия правительства республики надеются, что созданный недавно ученый совет по историко-культурному ландшафту «Джейрах — Асса», станет площадкой для решения достаточно острой проблемы сохранности памятников истории и культуры.

Ученый совет созван по инициативе руководства республики и призван систематизировать информацию по обеспечению защиты и сохранения древних архитектурных памятников горной Ингушетии. Об этом газете «Ингушетия» сообщил руководитель управления и заместитель руководителя организационного комитета ученого совета Магомед Дзарахов.

— Совет будет заниматься выработкой методики проведения работ по сохранению историко-культурных объектов. Основная задача — сформировать научные предложения по проблемам, связанным с нашими памятниками. Здесь отмечу, что ученый совет не занимается финансовым сопровождением вопросов сохранности, — сообщил Магомед Дзарахов.

К сохранности каждого башенного комплекса совет подойдет индивидуально.

— Члены совета определят процедуру исследования, какой метод сохранения выбрать и особенности проведения работ по сохранению архитектурных комплексов. У каждого ансамбля, конечно, специфические особенности, но общая архитектура, — отметил собеседник.

Совет, по словам Магомеда Дзарахова, обозначил перед собой два приоритетных взаимосвязанных направления — сохранение объектов культурного наследия и отнесение и их к объектам Всемирного наследия ЮНЕСКО. Вторая задача по приданию международного статуса должна позволить решить первую — усилить защиту объектов.

— Если ЮНЕСКО примет наши объекты в свой список, то, во-первых, это будет способствовать популяризации наших достопримечательностей на мировой арене. Ведь даже многие россияне ничего не знают о них. Во-вторых, сам этот статус предъявляет жесткие требования по обеспечению сохранности памятников, вплоть до того, что если они будут не выполняться, то исключают из списка, — сообщил Магомед Дзарахов.

В случае отнесения историко-культурных памятников к ЮНЕСКО, защиту объектов необходимо будет проводить на федеральном уровне. Но прежде памятники должны попасть в свод особо ценных объектов культурного наследия народов России.

Состав совета межнациональный, с привлечением российских и иностранных специалистов.

— В ученом совете представители Министерства культуры России, МГУ им. Ломоносова, Государственного Эрмитажа. Консультировать и помогать нам по вопросам включения в список ЮНЕСКО будет специалист из Франции. Исследованием памятников займется реставратор из Германии, специалист по обработке камня. И, конечно, взаимодействовать с ними будут местные ученые, историки, в том числе и известный археолог Умалат Гадиев, — рассказал руководитель управления.

По мере формирования ученым советом научных предложений и методических заключений, их дальнейшим практическим решением займется Управление культурного наследия. Магомед Дзарахов надеется, что получится всерьез приступить к решению проблемы восстановления и защиты древних памятников, во многих из которых наблюдаются разрушительные процессы.

Археолог Умалат Гадиев оптимистично оценивает перспективы ученого совета, членом которого он является. Он отмечает, что предложение соискать место в списке ЮНЕСКО, неоднократно предлагали его западные коллеги.

— Еще в 2010 году представители одной серьезной немецкой организации говорили мне, что пора подавать на ЮНЕСКО, то же самое я слышал от специалистов из Франции и Словакии. Буквально мне говорили, что наши памятники мало чем уступают китайской стене или египетским пирамидам. Могу сказать как исследователь, что они уже вызывают интерес не только в России, но и за ее пределами. Но еще предстоит большая работа. Мы должны представить ЮНЕСКО уникальность и неординарность наших памятников, — отметил Умалат Гадиев.

Археолог согласен с руководителем Управления культурного наследия в том, что внесение в список ЮНЕСКО будет способствовать обеспечению сохранности древних объектов истории и культуры.

Источник: «Ингушетия» - интернет-газета

http://www.gazetaingush.ru/obshchestvo/ … -v-yunesko

0

7

Нелегальные раскопки процветают в Адыгее

Апрель 20, 2017 Лариса Черкес

http://s5.uploads.ru/t/VxT9c.jpg

Археологи Адыгеи обеспокоены бурной деятельностью так называемых “черных копателей”
Незаконные археологические раскопки происходят непрерывно, утверждает археолог из республики Аслан Тов в беседе с “Кавказ.Реалии”. По словам ученого практика подобного промысла, то есть разорения древних могильников, либо курганов с целью материальной наживы, распространена по всему миру. Нелегальных копателей привлекают захороненные в этих курганах ценные вещи, которые затем продаются частным коллекционерам в стране, либо вывозятся за границу. “Это своего рода криминальный бизнес, который действует не только в Адыгее, это - мировая проблема”, - говорит археолог.

В Адыгее разграбление курганов “черными копателями” происходит круглый год, - говорит местный археолог. Так как эти памятники находятся сами по себе на полях, в общей доступности, то до них легко добраться. “И у каждого памятника не поставишь же охранника?” - риторически вопрошает Аслан Тов.

“Самое неприятное, что за последние годы мы зафиксировали грабительские ямы на Нартских курганах, а их вообще трогать нельзя, так это – наследие народов, веков. Их должны оставить нетронутыми для будущих поколений. Еще “дырки” обнаружены и на Курганах Братьев Сет”, - говорит археолог.

Аслан Тов также поведал, что в Адыгее, в местах, где сейчас разрабатываются большие пространства гравийных карьеров, рабочие если что и находят, то не сообщают об этом властям, так как в случае обнаружения ценных вещей они обязаны будут приостанавливать работы, что не в интересах ни компаний, ни самих рабочих.

Собеседник поясняет, что за подобный грабеж исторических курганов не предусмотрено наказания со стороны государства, и соответственно - “Кому не лень, тот и копает. В этом участвуют и пришлые, и местные” - говорит Тов.

Собеседник “Кавказ.Реалии” говорит, что в республике не существует каталога памятников археологии, но их десятки тысяч. Есть уже раскопанные и изученные объекты, есть которые изучаются и сейчас, среди них есть такие, которые вошли в мировую культуру и археологию.

По словам специалиста, местными археологами сейчас ведутся работы, в основном, на различных стройках. Между собой они называют их “охранно-спасательными работами”. Например, при строительстве газопровода Майкоп-Сочи были исследованы многочисленные курганы и поселения, отмечает наш собеседник.

Археолог утверждает, что если власти не возьмутся за решение проблемы разграбления древних могильников, то грядущие поколения останутся без своей истории. Тов отмечает, что и сам народ в республике безразличен к таким объектам. “Народ должен осознавать, что это его культурное наследие и всячески его охранять тоже”, - взывает ученый.

https://www.kavkazr.com/a/nelegalnye-ra … 42828.html

0

8

Хозяйка строений у стен Дзивгисской крепости заявила о законном праве собственности

http://s6.uploads.ru/t/L1OfK.jpg

Дом и строения у наскальной крепости в селе Дзивгис, которые по решению суда должны быть снесены, были оформлены в собственность должным образом, заявила на заседании Верховного суда Северной Осетии хозяйка новостроев Дима Ахполова. Юрист Минкультуры настаивает, что ответчик знал о неправомерности работ на этом участке.

24 июля 2012 года руководители общества "Потерянная Осетия" написали обращение к властям республики с просьбой разобраться с ситуацией в селе Дзивгис Алагирского района Северной Осетии, где рядом с памятником культуры федерального значения местные жители построили забор. После неисполнения семьей Ахполовых представления о сносе строения и приведения земельного участка в первоначальное состояние Минкультуры Северной Осетии обратилось в суд.

Как писал "Кавказский узел", 9 сентября 2015 года Алагирский районный суд удовлетворил все требования министерства культуры о сносе самовольной постройки. Семья, в отношении которой было подано представление, обжаловала это решение, однако 10 февраля Верховный суд Северной Осетии отклонил апелляционную жалобу на решение Алагирского райсуда о сносе забора и дома, построенного рядом с Дзивгисской крепостью.

Как рассказала корреспонденту "Кавказского узла" Дима Ахполова, не согласная с претензиями республиканского министерства культуры, данный земельный участок достался ей от предков. По ее словам, в доме, который находился на этом земельном участке раньше, проживали ее родители, и она сама там родилась. Впоследствии женщина переехала в другой населенный пункт, "однако связь с домом не теряла".

Ахполова считает, что администрация села на законных основаниях выдала ей справку о том, что она владеет этим земельным участком.

"На основании этой справки в Росреестре было зарегистрировано право собственности на него, и возведено строение, которое потом также было зарегистрировано. На момент обращения министерства культуры это строение уже было возведено, при этом никаких запрещающих и ограничивающих право на строительство документов на тот период не было", - отметила женщина.

Адвокат Минкультуры привел в суде доводы против Димы Ахполовой

Представитель Димы Ахполовой, юрист правового центра "Человек и закон" Ольга Немцева заявила в Верховном суде республики, что при рассмотрении данного дела должна быть проведена историко-культурная экспертиза и представлены координаты границ не только самого объекта историко-культурного значения, но и его охранных зон. По утверждению Немцевой, в настоящее время они не определены.

Кроме того, юрист заявила, ссылаясь на ответ из Министерства культуры России, что Дзивгисская наскальная крепость была внесена в реестр объектов культурного наследия "лишь 4 декабря 2015 года, то есть после вынесения решения Алагирского суда".

Комитет по охране и использованию объектов культурного наследия и Минкульт отстаивают право жителей Северной Осетии и туристов к доступу к историческому памятнику. 12.02.2106. Фоторепортаж корреспондента "Кавказского узла" Эммы Марзоевой

В свою очередь юрист Татьяна Шрамко, представляющая интересы Министерства культуры Северной Осетии, отметила, что "решается вопрос, будет ли объект культурного наследия в том первозданном виде, в котором он веками стоял, или же он станет частной достопримечательностью частного особняка".

Она напомнила в суде, что Дзивгисcкая наскальная крепость как объект культурного наследия была зарегистрирована еще в 1960 году, и включена в государственный реестр объектов культурного наследия в соответствии со статьей 64 федерального закона об объектах культурного наследия.

"Законодательство меняется, требования к внесению в реестр тоже дополняются и меняются. Поэтому в настоящее время, когда министерство дополнило по новому законодательству документацию, объекту был присвоен второй регистрационный номер. Но это уже второй этап, второе рождение этого объекта культурного наследия", - подчеркнула Татьяна Шрамко.

По ее словам, границы территории объектов культурного наследия были определены еще в 80-х годах прошлого века. Шрамко отметила, что, согласно архивным документам, а именно постановлению совета министров СОАССР 1981 года, вокруг объекта культурного наследия была установлена временная 300-метровая охранная зона, которая до сих пор действует.

Как продолжила юрист, когда в 2008 году Ахполова только регистрировала право собственности на землю, в регистрационную палату были поданы списки с координатами памятника вместе с охранной зоной, "поэтому говорить о том, что никому не было известно о существовании охранной зоны, несостоятельно".

Шрамко также напомнила, что, согласно статье 98 Земельного кодекса РФ, территория вокруг объекта культурного наследия является историко-культурной землей и не подлежит купле-продаже, а строительство там запрещено.

Свидетель заявил о законном оформлении в собственность участка Ахполовых

Суд долго пытался выяснить, каким образом Дима Ахполова стала владелицей данного земельного участка. По словам ее второго представителя Алана Баграева, женщина получила это право на основании выписки из похозяйственной книги, которая была приравнена к документам, подтверждающим право пользования земельным участком.

"На основании этой выписки в упрощенном порядке было зарегистрировано право собственности", - пояснил он суду.

Сама Дима Ахполова заявила на заседании, что ее семья и она являются выходцами из этого села, а землю она получила на основании выписки из похозяйственной книги.

Глава Фиагдонского сельского поселения Валерий Гуриев отметил, что "частично поддерживает апелляционную жалобу Ахполовой и ее представителей".

По его словам, земельный участок Ахполовой выделялся законным образом, а владеют они им с начала 1990-х годов. В похозяйственную книгу они попали путем подворного обхода депутатской комиссии по земельным вопросам, однако при этом акт, содержащий эту информацию, не сохранился, отметил Гуриев.

"Ахполовы имели право на эту выписку из похозяйственной книги, потому что они были в этих журналах. В течение ряда лет они оплачивали налоги на эту землю", - сообщил чиновник.

При этом он подтвердил, что до начала строительства на этом участке "рос бурьян". По его словам, он неоднократно в устной форме рекомендовал Ахполовым обратиться в министерство культуры и комитет по охране памятников истории и культуры для согласования всех вопросов, "однако они не реагировали".

Затем суд приступил к опросу представителя Росреестра Лианы Лолаевой.

"Регистрация прав на земельный участок и домовладение являются законными в связи с тем, что никаких ограничений на момент регистрации права собственности Ахполовой на землю и на дом в ГКН (Государственный кадастр недвижимости) зарегистрировано не было. Есть выписка из похозяйственной книги, которая являлась основанием для регистрации прав собственности на земельный участок", - отметила Лолаева.

Что касается границ участка, то, по ее словам, в течение многих лет между Росреестром и Минкультуры по этому вопросу ведется переписка.

"Они присылали некий перечень с наименованиями, мы отвечали им, что выявленные объекты культурного наследия надлежащим образом должны быть зарегистрированы и указаны в ГКН, о чем свидетельствует федеральный закон №221 о государственном кадастре и недвижимости и федеральный закон №73 об объектах культурного наследия", - сообщила Лолаева, добавив, что Минкультуры присылал только списки объектов без их координат.

Минкультуры Северной Осетии отказалось от мирового соглашения с Ахполовыми

Представитель Ахполовой Алан Баграев заявил в суде, что они готовы заключить с Министерством культуры мировое соглашение. На этот шаг готов пойти и сосед Ахполовой Елканов, чей забор также примыкает к Дзивгисской крепости. Защитники Ахполовых заявили, что сам дом находится в стороне от крепости и "ничего не преграждает и не загораживает", но они готовы понизить высоту забора на полметра. Однако представители Минкультуры не согласились на это предложение.

В то же время, согласно тексту мирового соглашения, которое имеется в распоряжении "Кавказского узла", Министерство культуры Северной Осетии отказалось от исковых требований к семье Елкановых о сносе самовольного строения и приведения земельного участка в первоначальное состояние. Ведомство договорилось, что семья Елкановых "обязуется до 1 ноября 2015 года снизить заборное строение до 1,5 метра высотой по всей длине, облагородить заборное строение природным камнем с обеих сторон, разобрать заборное строение за 7 метров до объекта культурного наследия, провести повторное межевание земельного участка, исключив земельный участок за 7 метров до объекта культурного наследия".

Что касается такого же соглашения с семьей Ахполовых, то, как отметила Татьяна Шрамко, для его заключения нет достаточных оснований.

"Охранные зоны были определены в 1981 году. Строения Елкановых, которые там живут очень длительное время, были сделаны в 60-70-х годах. То есть министерство культуры никаких претензий к жителям Дзивгиса и Елкановым не имеет. Когда мы сделали предписание Ахполовой, то на их участке только заливали фундамент. И тогда она могла подойти и узнать, что существует охранная зона", - заявила Шрамко, добавив, что Ахполовы ранее не предлагали заключить мировое соглашение.

Между тем, как подчеркнула юрист, Елкановы до сих пор не исполнили решение суда, и теперь Минкультуры "будет требовать исполнения пунктов мирового соглашения через службу судебных приставов".

Дима Ахполова назвала эту ситуацию "рейдерским захватом".

"Я обыкновенный человек. Я обошла все инстанции, чтобы собрать документы, и не знала, что сегодня такое получится. У Елканова забор из железобетонных блоков, а у меня из природного камня. Когда мы строили, то учитывали, чтобы он вписался в колорит скалы, как ее продолжение. Я прошу отменить решение суда", - сказала женщина.

Защита Ахполовой намерена обжаловать решение Верховного суда республики

Юрист правового центра "Человек и закон" Ольга Немцева заявила, сторона защиты обжалует данное решение, и в своем стремлении "даже намерена дойти до Европейского суда по правам человека".

"Решением суда мы не удовлетворены. Мы считаем, что оно основано на местечковом праве, на личных знакомствах друг с другом. Для министерства культуры это удобное решение, которое они намерены в будущем применять и использовать в отношении других лиц, проживающих на таких же территориях, расположенных вблизи историко-архитектурных комплексов", - заявила Немцева.

В свою очередь юрист министерства культуры Татьяна Шрамко сказала, что "очень удовлетворена вердиктом" и что решение подобных вопросов через судебные органы ведомство намерено применить и в отношении других объектов.

Присутствовавшая на судебном заседании жительница Верхнего Фиагдона, учительница Лиана Багаева рассказала корреспонденту "Кавказского узла", что "суд вынес разумное, мудрое решение".

"Куртатинское ущелье устало от этого засилья "денежных мешков", последней каплей стала эта наскальная крепость. Я уже много лет вожу туда туристов. Именно Верхний Фиагдон Куртатинского ущелья является каждое лето лицом всей республики", - отметила она.

Начальник отдела охраны и сохранения памятников республиканского комитета по охране и использованию объектов культурного наследия Эмма Агаева подчеркнула, что "уникальность этой наскальной крепости превышает границы Северной Осетии, так как во всем мире всего несколько таких памятников".

"Сама крепость при строительстве (семьи Ахполовых) не пострадала, однако по закону к объекту культурного наследия федерального значения должен быть соответствующий доступ, чтобы в том месте мог развернуться туристический автобус. Отверстие, которое там оставили, недопустимо", - заявила она.

Примечание:

Источник: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/277493/
© Кавказский Узел

фоторепортаж http://www.kavkaz-uzel.ru/photo_albums/2283

0

9

Оригинал без новодела

http://serdalo.ru/upload/000/u1/083/89b82ebb.jpg

Весь день, 29 апреля 2017 года, большая группа депутатов Парламента РИ во главе со спикером Зелимханом Евлоевым провела в Джейрахском районе, высоко в горах. Причиной поездки было желание депутатов своими глазами увидеть тревожное состояние множества памятников архитектуры, принять решение о дальнейших действиях по их сохранению. В ингушском обществе существуют различные мнения по поводу нынешней реставрации памятников. Большое беспокойство вызывает достраивание незавершенных в свое время башен, что является искажением истории, если называть вещи своими именами. К тому же вид явных «новоделов» рядом с величественными старинными башнями, довольно невзрачен.

http://serdalo.ru/upload/000/u1/083/99ea8cd8.jpg

Выездное совещание началось с посещения пограничной заставы «Таргим», где депутатам показали новейшее снаряжение и оружие пограничников, саму заставу и условия проживания. Следует отметить, что застава «Таргим» носит имя героя ингушского народа, пограничника, участника Великой Отечественной войны, Сафарбека Лорсаевича Плиева. Прощаясь, депутатская группа подарила заставе картину и книгу об истории Ингушетии.

Первым объектом, на котором остановились депутаты во главе со спикером, был Тхаба-Ерды, христианский храм 9 века, старейший на территории Российской Федерации. Здесь выступили: Магомед Дзарахов, начальник Управления культурным наследием Правительства РИ, который рассказал о том, что храм Тхаба-Ерды является самым древним христианским храмом на территории РФ, имеет довольно неплохую сохранность, несмотря на некоторые разрушения, ликвидированные в последний раз в 1967 году. Многократные частичные ремонты привели к тому, что боковые стены не совсем прямые, но, тем не менее, большая часть храма не подвергалась разрушениям. Отмечено было и то, что раскопки вокруг храма выявили интересную деталь: храм более тысячелетия назад был построен на месте другого древнего храма, большего по размерам. То есть, святым и почитаемым это место было задолго до прихода грузинских миссионеров. Затем один из жителей села Джейрах обратил внимание на сильное несоответствие новой красной черепицы, которой покрыли храм лет десять назад, облику храма и его стилю. Он отметил, что много лет назад видел вокруг храма остатки сланцевой кровли, и что восстановить эту кровлю, покрыв тонкими листами сланца, не так сложно. Ему возразил директор историко-архитектурного музея-заповедника Магомед Харсиев, сказав, что после сланцевой плитки на кровле была еще древняя черепица с крестами, и что они пытались заказать подобную, но не смогли. О сланцевой плитке он сказал, что в таком случае кровля получится слишком тяжелой для нынешнего состояния храма.

Спикер и депутаты внимательно выслушали всех.

Затем выехали к одному из красивейших башенных комплексов в горах Пялинг, очарование которого, особенно на близком расстоянии, трудно передать. Здесь на двух окраинах башенного поселка живут два фермера: Исрапил Чаниев и Алихан Евлоев. Первый поселился в отдалении, а усадьба второго находится в самом башенном комплексе и, конечно, выглядит не так живописно, как хотелось бы.

«С фермерами в башенных комплексах вопросов очень много, — отметил в своей речи спикер парламента, — нужно искать благоприятное решение, не задевая благосостояния людей, но, по моему мнению, нахождение фермерских хозяйств непосредственно в башенных комплексах – недопустимо. Это касается и будущих наших действий.

Следующим объектом был башенный комплекс Вовнушки. Здесь было отмечено, что категорически нужно запретить туристам и жителям республики залезать в башни. Некоторые предлагали закрыть бойницы решетками. Ведь каждый залезший на башню человек сбрасывает вниз камешек, песчинку, а тысячи людей в летнее время наносят колоссальный вред уникальным памятникам. Вовнушки тоже потихоньку рушатся, как это ни печально. Особенно остатки жилых строений на втором и третьем рядах уступов. Они приготовились рухнуть в ближайшее время.

После Вовнушки посетили отреставрированный недавно Хамхи, на котором еще велись уборочные работы. У большинства депутатов увиденное вызвало противоречивую реакцию. Особенно сильные эмоции вызвала картина заново отстроенных башен у Марем Амриевой. «Только консервация и спасательные работы» сохранят нам наши уникальные памятники», — сказала она. Глупо заниматься строительством новых башен, оставляя рушиться те, что можно спасти. Почти все боевые башни стоят с пробитыми в основаниях дырами, с пробоинами, выветрившимися основаниями, а мы, оставляя все это, занимаемся достраиванием башен, которым не грозит ничего.

Свое мнение высказали в совещании на открытом воздухе и представители правительства, и руководители профильных ведомств, и представители общественности.

В конце совещания Председатель Парламента сообщил, что в ближайшее время состоится расширенное заседание профильного комитета, на котором планируется план дальнейших действий по сохранению памятников архитектуры с учетом большинства мнений.

Р. Цуров

«Сердало» № 62-63 (11798-799), четверг, 4 мая 2017 года

http://serdalo.ru/4400-original-bez-novodela.html

0

10

Приставы пообещали за месяц снести дом у Дзивгисской крепости

http://sd.uploads.ru/t/2FHr9.jpg

Рабочие полностью снесли забор самостроя возле Дзивгисской крепости в Северной Осетии, сам дом будет снесен в течение месяца, заявили сегодня судебные приставы. Собственники строения оказывают помощь в вывозе строительного мусора, отметили приставы.

Как сообщал "Кавказский узел", в начале мая рабочие возобновили снос забора и дома, построенных рядом с Дзивгисской крепостью в Алагирском районе Северной Осетии. Расходы по демонтажу строений будут взысканы с их собственницы Димы Ахполовой, заявили судебные приставы.

9 сентября 2015 года Алагирский районный суд удовлетворил все требования министерства культуры о сносе самовольной постройки возле Дзивгисской крепости. Семья, в отношении которой было подано представление, обжаловала это решение, однако 10 февраля 2016 года Верховный суд Северной Осетии отклонил апелляционную жалобу на решение Алагирского райсуда о сносе забора и дома, построенного рядом с Дзивгисской крепостью. Хозяйка строений Дима Ахполова заявила о своем законном праве собственности на данный земельный участок. Снос дома начался в августе 2016 года, однако затем работы по сносу дома были приостановлены.


"Забор строения уже полностью разобран"

В Алагирском районе Северной Осетии продолжается снос дома, принадлежащего Диме Ахполовой и расположенного у Дзивгисской крепости, сообщила корреспонденту "Кавказского узла" начальник отдела организации исполнительного производства республиканского управления Федеральной службы судебных приставов Виктория Золоева.

"В результате исполнительных производств судебным приставом должнице был предоставлен добровольный срок для исполнения решения, но она им не воспользовалась. В связи с этим к ней были применены меры принудительного исполнения и административного воздействия", - рассказала Виктория Золоева.

По ее словам, в отношении Димы Ахполовой "была применена штрафная санкция в виде взыскания исполнительского сбора". Демонтаж домовладения и забора "был организован в принудительном порядке", отметила Золоева.

По словам Золоевой, по состоянию на 25 мая "внутренняя отделка дома и забор полностью разобраны и осталось только провести технические работы по разбору домовладения". В течение месяца все работы будут завершены, отметила Виктория Золоева.

При этом она напомнила, что судебное решение о сносе самостроя было принято год назад. Однако хозяйка строения обжаловала решение суда, сказала Виктория Золоева.

"Согласно законодательству, при наличии обжалования судебного решения, вынесенного ранее, исполнительное производство приостанавливается. И пока шло данное разбирательство, мы не могли исполнить решение о сносе дома", - пояснила Виктория Золоева.

http://s1.uploads.ru/t/Q9kn6.jpghttp://s5.uploads.ru/t/BMYSO.jpg

"Владельцы дома оказывают помощь при демонтаже"

Как заявил в беседе с корреспондентом "Кавказского узла" судебный пристав-исполнитель Сослан Калоев, в июне 2016 года "поступил исполнительный лист о приведении в первоначальный вид земельного участка в с. Дзивгис".

После возбуждения исполнительного производства, Диме Ахполовой дали срок для добровольного исполнения решения суда, сказал Сослан Калоев. Ахполова не выполнила работы по демонтажу сооружения, и с нее взыскали исполнительский сбор, заявил Сослан Калоев.

По его словам, был установлен новый срок для добровольного исполнения решения, который Ахполова также не исполнила, после чего ее привлекли к административной ответственности.

Строительный мусор рядом с самостроем. Северная Осетия, 25 мая 2017 г. Фото Эммы Марзоевой для "Кавказского узла""Затем она обжаловала в суде исполнительные действия, и нам пришлось приостановить исполнительное производство. В настоящее время производство возобновлено, ведутся работы по демонтажу строения. В кратчайшее время участок будет приведен в первоначальный вид", - сказал Сослан Калоев.

Вместе с тем он подчеркнул, что "никаких проблем с владельцами дома у приставов не возникает". "Они оказывают техническую помощь в демонтаже и вывозе строительного мусора", - отметил судебный пристав.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями Димы Ахполовой и ее представителей относительно заявлений УФССП и действий судебных приставов.

Напомним, что 24 июля 2012 года руководители общества "Потерянная Осетия" написали обращение к властям республики с просьбой разобраться с ситуацией в селе Дзивгис, где рядом с памятником культуры федерального значения местные жители построили забор. После неисполнения семьей Ахполовых представления о сносе строения и приведения земельного участка в первоначальное состояние Минкультуры Северной Осетии обратилось в суд.

http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/303270/
© Кавказский Узел

0


Вы здесь » Настоящий Ингушский Форум » Архитектура » Вопросы сохранения исторического наследия